Глава восемнадцатая

– Эй, ну, Хесс, почему ты никогда меня не слушаешь? Вот же ты идиотка, Хесси. Очнись же!

Голос Аластора и мертвого поднимет. Причем не думаю, что это в переносном смысле. А я была живой. И очнулась, когда он принялся едва ли не орать мне в ухо. Еще и руку на живот положил, прямо под майку. Рука оказалась теплой, даже горячей. И мне не нравилось, что от прикосновения внутри разливалось нечто приятное и тягучее. Как темный мед. Сладкий и с легким оттенком горечи.

– Лапы. – я открыла глаза и повторила. – Убери лапы.

Аластор немедленно отдернул руку и даже поднял ее кверху. Подумал и поднял вторую, помахал ими.

– У меня руки, милая. Лапы это к Лексу в его второй ипостаси. Как ты себя чувствуешь? Мозги не превращаются в кисель? Не тошнит? Кожа не отслаивается? Не хочется орать от кошмаров?

– Заткнись! – сделала я большие глаза.

Но после таких вопросов прислушалась к себе. Нет, все было в порядке. ну насколько может быть после обморока. По крайней мере того, что перечислил Аластор, у себя не нашла.

– Я в норме.

– Я очень хочу тебя отшлепать. – рык Аластора заставил Кесси поджать хвост и удрать под кровать. Оттуда мигом донеслось шипение, писк и чавканье. КатШи кого-то нашла.

– Рискни. – зарычала я в ответ.

– Рискну, Хесси, если продолжишь лезть туда, где опасно. Ты же заглядывала туда, когда они были удовлетворены. И то потом обвешалась ловцами снов, чтобы не сойти с ума от кошмаров. Какого черта, Хесс!

– Первое – не ори. – предупредила я. – Второе – все же хорошо. Третье – мы с тобой в связке из-за обещания перед Мэб. Судьба Лэйгена неизвестна. Если еще и тебя прикончат или высосут как персик, то жить мне считанные секунды.

– Отлично.

Аластор заглянул под кровать, покачал головой и предупредил:

– Кесси, кости выкинуть. Иначе будут вонять. Я ведь недавно выводил всех гомункулов. Откуда они лезут?

– Гомункулы.

Я скатилась с кровати, больно ударившись коленями о твердый пол. Аластор не слишком любит ковры, предпочитая паркет из редких пород деревьев или роскошную каменную плитку.

– Ал! – я уже наполовину забралась под кровать. – Ал, как давно гомункулы появились опять? И… Мэри что-то сказала? Кесси, отдай!

– Мое! – проурчала КатШи сквозь набитый рот. – Мое. Отдай. Он сырой. Тебе не понрави…ом-ном-ном.

Но я все же вытащила у нее из пасти остатки гомункула и прямо сидя на полу начала разглядывать. Теплое дыхание на щеке подсказало, что Аластор присоединился ко мне.

– С каких пор ты ешь гомункулов? – поинтересовался он особенным шепотом, от которого мурашки возбуждения по телу.

У кого угодно, но не у меня.

– Очень смешно, Ал… Аластор.

– Мне больше нравится Ал, Хесси. Заметь, так меня называть можешь только ты.

– Спасибо за доверие. Смотри, что это?

Кесси успела сожрать добрую половину гомункула, оставив задние ноги и часть спины. Вот на ней то я и заметила что-то странное. Что-то… неправильное.

Это выглядело как рисунок. Но при этом не являлся им. Скорее татуировка, которую кто-то или что-то наложил красками. И касаться ее не хотелось.

– Не понимаю. Гомункулы…

– Да, на их телах не бывает узоров. Знаешь, почему жители подвала разнервничались?

– Почему? – спросила Кесси вместо меня. – Дайте я доем.

Я молча показала ей кулак. И взглядом посоветовала сидеть под кроватью и облизываться. Не выношу, когда она сжирает добычу и не вылизывает шерсть от крови.

Аластор провел пальцем по остаткам гомункула. Поморщился.

– Хесс, на теле Мэри было то же самое. Она… сгорела. Сгорела, едва ее начали допрашивать.

Мы встретились взглядами.

– Сго… – прошептала я. – Сгорела? Мэри? Ты уверен?

– Рассыпалась пеплом.

Мне показалось во взгляде Аластора мелькнуло нечто, похожее на панику. Или растерянность. Оно и понятно. Огонь, который в мгновение ока сжигает до пепла…

– Кто-то не хотел, чтобы его узнали?

– Ты еще не родилась, Хесс. – Аластор потер лоб, хмыкнул. – Впрочем, я тоже. Война с демонами закончилась примерно за пару лет до связи моих родителей. В принципе, думаю, поэтому Мэб обратила внимание на моего отца-смертного. Она хотела отвлечься от ужасов войны. Думаю, Королевы до сих пор просыпаются от кошмаров. Они смогли выгнать демонов, только объединив силы. Но полностью запечатать вход в их мир, так чтобы никто не пролез…

– Мелочь пролезает.

– И это доказывает, что пока врата работают, не пропускают тех, кто способен реально навредить Тир-На-Ног. Мелочь они пропустят, могут не заметить.

– Системы не без изъянов. – заметила я. – Так, что будем делать с этим?

– Я доем. – буркнула КатШи из-под кровати. – Он был жирненький.

– Иди на кухню и попроси свежего мяса.  – предложил Аластор. – Хесс, за мной.

– Куда?

– Перекусим по дороге и отвезем гомункула старику Рику.

– Фу! – вырвалось у меня.

– Он хороший специалист, ладно? Потому будь паинькой. Что ты на меня смотришь?

Я и правда сидела, и пялилась на Аластора. Потому что он кое-чего так и не сказал. А я ненавидела тайны. Особенно такие, когда от них тянет злом и опасностью. Извините, но одно дело, когда любимый устраивает тебе сюрприз в виде романтического ужина на крыше небоскреба с живой музыкой. И совсем другое дело, когда Темный принц хмурится и едва ли не обнюхивает остатки гомункула со странной тату.

– Что. Это. За. Знак?!

– Когда ты сердишься, Хесс, у тебя глаза горят. Прямо как у кошки.

Я почувствовала, как верхняя губа вздергивается. Отлично, теперь мне хочется оскалиться на наместника. А его это явно забавляет, хотя в глубине глаз и продолжала дрожать тревога. Только вот я не могла понять почему.

А спустя пару секунд поняла почему.

– Некоторые из жителей Тир-На-Нога стали прислуживать демонам. Кто-то боялся и хотел выжить после их победы, кто-то жаждал власти, которую они обещали.  Демоны клеймили своих последователей. Обычно оно ставилось так, чтобы его не заметили.

– Но… – я просто развела руками. – Но ты сам сказал, что сильные демоны сюда не проходят! Вы бы почувствовали?

– Не знаю. Демонов нельзя почувствовать. Черт, это сложно объяснить. Когда увидишь демона, ты его узнаешь. Но ты не можешь ощутить его запах. Потому что они… ну не пахнут.

– Стерильные?

– Мы их не чувствуем, Хесс. Как и они нас. Демоны это…это… ну что-то вроде нашего темного “я”.

Извините, но тут не выдержала и хихикнула. У сидхе есть темное “я”? Темнее их самих? Он эту херню может наивным девочкам вешать на уши. Я-то видела вечеринки сидхе и то, как они поступали с теми, кого считали ниже себя.

– Сначала Лэйген. Потом все остальное.

Да уж, Аластору мало кто возражал. Потому он даже замер, хотя уже собрался выйти из комнаты.

– Дорогая, тут появились демонические знаки.

– А еще все это совпало с исчезновением Лэйгена и… – тут я осеклась, не решаясь рассказать про сон. – И предательство Мэри. И все остальное. Давай достанем твоего брата. Если он в порядке, то, возможно, сможет нам рассказать интересные вещи.

Темный принц продолжал думать. Потом развел руками.

– Хесс, я тебя люблю за здравомыслие. Хотя иногда можно его слегка поубавить. Между прочим, наш секс мог бы помочь обоим сбросить напряжение.

Я показала ему фигу.

– Даже в такой момент ты думаешь о сексе?

– Это просто предложение. Скажем так, когда спасем Лэйгена, то можно расслабиться перед остальными делами.

– Пошли во двор. – мне удалось сдержаться. – И это…свои мужские фантазии пока спрячь.

– Пока?

– Пока не решим проблему с Лэйгеном. Потом зови своих любовниц и отрывайся на всю катушку.

Аластор только хохотнул и первым вышел из комнаты. Отлично, вот и поговорили. Он когда-нибудь будет серьезным?

Я выбрала центр парка. Там был фонтан в виде певчих птиц. Вода вокруг них создавала подобие клетки. Деревья и кусты росли вольно, переплетаясь и образуя стены вокруг центра. Идеальное место.

– Телохранители и мурианы на позиции.

Аластор подошел ко мне, встав чуть сбоку. Поправил прядь моих волос.

– Ты поняла, что делать с кисточкой.

– Ну…  – я размяла пальцы рук, достала подарок Удачи. – Одно я поняла: тянуть с этим нельзя. Фраза “не тяни Удачу за хвост” явно подходит к этому моменту. Будь наготове.

– О, да.

В руке Аластора появился меч. Длинный, с серебристым лезвием и точно объятый холодным пламенем. Ого, меч Зимы.

– Мэб дала его тебе?

– Лэйген не любит оружие. А сама Мэб сильна и без него.

Я еще раз покосилась на лезвие. Оно внушало странный ужас. Хотя остальные вроде реагировали нормально. Меня же холодный огонь заставлял ежиться.

Ладно, пора вызывать Дверь. Я закрыла глаза, но перед мысленным взором стоял меч Зимы. Да черт подери!

– Что такое?

– Аластор, отойди подальше.

Наместник явно хотел что-то спросить, но промолчал. А просто отошел, убрав из моего взгляда меч. Так что дышать стало легче.

Дверь появилась, но опять выглядела точно полупрозрачное объемное изображение. Не исчезала – уже хорошо. Значит так, теперь действуем быстро. Почему-то я всей кожей ощущала как быстро надо действовать.

Все отошло на задний план. Осталась лишь кисточка, согревающая пальцы. Точно в замедленном кадре я видела как поднялась моя рука. На миг закрыла глаза, отдавая власть… кому? Удаче? Случаю? В любом случае, моя рука двигалась, подчиняясь отнюдь не мне. Кисточка порхала возле Двери. И там, где она ее касалась, все становилось реальным. На моих глазах Дверь врезалась в реальность этого мира. Я снова ощущала слабый запах хвои и леса, видела блеск бронзовой ручки.

Удача буквально заставила Дверь снова стать реальной.

А кисточка растаяла, превратилась в серебристый дымок. А он быстро смешался с прозрачным теплым воздухом.

– Приготовься. – сквозь зубы прошипела я.

Не знаю, что будет за Дверью. Мотнула головой и одним рывком открыла ее. На миг показалось, что Дверь подалась с некоторым усилием, но затем все же распахнулась.

– В сторону.

Аластор первым подошел к порогу Двери.

– Не пересекай ее. – у меня голос упал до шепота. – Что-то не так. Мне…

– Страшно? – спросил наместник.

Он вглядывался в то, что находилось за Дверью.

– Чаща Тир-На-Нога. Место Тумана. Лэйген! Лэйген!

Его голос утонул в клубящемся серебристом Тумане за Дверью. Именно так, с большой буквы. Туман казался живым, наделенным разумом.

– Лэйген! – позвала и я. – Лэйген! Сюда!

Черт, если кто-то из нас пересечет черту, то Дверь исчезнет. Два раза подряд открыть Дверь не получится, особенно после ее странного поведения. Я не всесильная, в конце концов.

В Тумане бродили тени, меняли форму, исчезали и вновь появлялись.

– Лэйген! – голос Аластора стал буквально рыком. – Лэйген! Тащи свою задницу сюда!

– Ал!

Одна из теней стала более отчетливей.

– Аластор!

– Лэйген! – наместник выругался от всей души. – Сюда!

Старший сын Мэб вынырнул из тумана, шатаясь и едва ли не падая. Точнее, он начал падать, но Аластор успел подхватить. И одним рывком втащил через Дверь. И буквально через мгновение она исчезла.

– Никогда не связывайся с сидхе. – выдохнула я.

И осела на траву, пытаясь унять головокружение. Открытие Двери отнимает много сил.