Глава семнадцатая

В подвалы резиденции Аластора не каждый рискнет спуститься. Лично я бывала там лишь однажды, и после этого мне долго снились кошмары. Лишний раз там показываться отваживается разве что сам Темный принц. И то потому, что с теми, кто там живет, у него договор.

Я их не видела, но слышала и один раз увидела силуэт. Такой, что хотелось заплакать от страха. Да что я! Даже некоторые из местных наемников начинали звать маму и рассказывали все, стоило Аластору лишь на пару минут оставить их в одной из подвальных комнат.

– Хм, – проговорил задумчиво Аластор, когда мы подошли к воротам подвала. Находились они в самом дальнем крыле резиденции. Высокие, с нарисованные золотом и кровью силуэтами, при виде которых хотелось сбежать куда подальше. Я просто чувствовала, как волоски на руках приподнимаются дыбом. Эти рисунки не пропускали тех, кто обитал в подвале.

Сианта, Лекс и Кесси находились здесь же. А еще облако муриан, внутри которого виднелась Кровавая Мэри. Я не смогла определить насколько ее могли ранить, ее платье всегда капали кровавыми слезами.

– Благодарю вас. Оплата ждет в синей гостиной. А это – аперитив.

Аластор вскинул руку, второй, с небольшим кинжалом, полоснул по первой. Несколько муриан, явно главные в этой стайке, приблизились, приникли к ране.

– Благодарим, наместник. – на языке сидхе их голоса звучали так, точно кто-то водил вилкой по стеклу. У меня аж зубы заныли. Один из муриан оглянулся на меня, ощерил зубы. Я даже не сразу поняла, что это означало улыбку.

– Не забудь о нас, когда придет время.

Это он мне. Муриан смотрел в упор. Остальные аж отвлеклись и тоже прислушались.

– Договорились.

А что еще могла сказать? Не помню, чтобы мурианы могли похвастаться чувством юмора. Нет, ну они думаю смеялись, глядя на противника, когда он корчился от боли. Но такой юмор знаете ли не всем подвластен.

Мурианы поклонились Аластору, а после – мне. И зловещей тучкой умчались вдаль по коридору. Мы услышали крик. звон посуды и чавканье.

– Не забыть о них? – первой пришла в себя Сианта. – Это что значит еще?

– Это значит, что мурианы чувствуют в ней сильную личность. – тут же ответил Аластор. – Только и всего. Они иногда приглядываются и намекают, что продают услуги.

А сам смотрел на меня так, что взгляд его категорически не понравился. Так рассматривают то, что непонятно. И прикидывают: это стоит изучить или расчленить?

Ладно, неважно, что там у муриан в голове. Я глянула на Кровавую Мэри. Она не пыталась убежать. Приглядевшись, заметила мерцание вокруг рук и шеи. Ага, “ошейник права”. Если она попытается сбежать, то он затянется. Потому двигаться в такой штуке следует очень плавно и медленно.

– Зачем? – я задала лишь один вопрос.

Конечно, Мэри поняла. Несмотря на оковы, стояла она спокойно. Разве что зрачки дергались от меня, к Аластору и обратно. На остальных не обращала внимания.

– Затем, что он пообещал мне то, чего жаждала. То, чего не мог дать Горхейм.

– Горхейм принял тебя с твоей болью и местью. – негромко проговорил Аластор. – Мы дали тебе дом.

– Вы не вернули мою семью.

– Это невозможно, Мэри. Но мы дали тебе отомстить и скрыться здесь. Дали возможность начать все с чистого лица.

Женщина расхохоталась. Жутковато смотрелся смех на лице с кровавыми дорожками. У нее из глаз текла кровь, а не слезы.

– Наместник, если есть выбор между новой жизнью и возвращением к старой я всегда выберу второе. Мои дети, мой муж были убиты ублюдками. Я вспоминаю их каждый день, наместник. Скажи, что бы ты сделал?

– С кем ты связалась, Мэри?

Аластор подошел к ней совсем близко. Я стояла тихо-тихо, замерли и остальные.

И никто не мог смотреть Мэри в глаза. Наверное, потому, что никто не терял так, как она. Никто не жил с такой болью.

– Мэри. – наместник положил руку ей на плечо. – Мэри, мы все кого-то теряли. Но тебя обманули. Твою семью вернуть невозможно. Поверь мне.

Женщина дернула плечом, сбрасывая руку наместника. Она как-то стала выше ростом, плечи расправились. Даже оковы не мешали.

– Вот именно, наместник. Вера! Я хочу вернуть семью. И мне пообещали это сделать. Я верю. Верю!

– Кому ты веришь? Мэри, ответь сейчас! Ответь ради нашей дружбы!

Я же вздрогнула, когда ее глаза посмотрели на меня.

– Нет, не скажу. Он сам появится.

– Велел не говорить? – прищурился Аластор.

– Сказал, что обожает сюрпризы. Хесси, – обратилась Мэри ко мне. – что тебе стоило не сопротивляться. Поверь, так было бы лучше для всех.

– Извини, что не оправдала надежды. – процедила я сквозь зубы. – Но тяга к суициду не входит в мои интересы. А еще не люблю убивать друзей. И всегда считала, что мы с тобой именно в таких отношениях.

– Ты хорошая, Хесс. – Вздохнула Мэри. – В тебе нет жестокости, но при этом и нет внутри слабовольной глины. Когда можно месить из человека, что угодно. ради своей семьи, от кого приходили ко мне.

– Мэри…

Аластор произнес ее имя, а затем уже одними губами проговорил: “Мне очень жаль”. Я его понимала. Это мерзко, когда вынужден допрашивать ту, с которой не так давно пил чай в магазине. И рассматривал новинки. Тем более Мэри не пыталась быть специально жестокой. Жила тихо, незаметно и как-то спокойно. Ее магазин обходили стороной. Мэри почти не выходила на улицу. Зато ее магазин был открыт всегда.

И вот, кажется, теперь он закроется.

Я кинула взгляд на подвал.

– Ты отправишь ее туда?

Темный принц пожал плечами.

– Мне нужны сведения.

– Мэри, – едва не взмолилась я, – давай поговорим! Ты же умная женщина, давно живешь в Горхейме.

– Вот именно. – перебила меня Мэри. – Потому я знаю, что ни в чем нельзя быть уверенным. И хочу свою семью назад. Я не предам их, извините.

– Подвал Аластора любому развяжет язык. – предупредила Сианта. – Я лично туда спускаться не буду даже под страхом смерти. Даже если меня пообещают на лоскуты порезать.

Лекс глянул на меня, я кивнула: тоже туда спускаться не хочу. И Мэри туда отправлять не стоит. Она все скажет, но при этом сойдет с ума. Или еще хуже. Я видела те, кого доставали оттуда после допросов. Некоторые пленники были похожи на овощи. То есть вот он, вроде внешне невредимый, а внутри – пустышка. В смысле, пустышка натуральная. В голове мозгов не было. Но они оставались живы. Только не могли двигаться, смотреть, говорить, думать. Живая статуя. Их проще убить из милосердия.

– Ты предашь, даже если не захочешь. – Аластор смотрел на Мэри чуть печально. – Там все признаются. Есть вещи, против которых ты не сможешь устоять. Хотя до последнего будешь этого не знать.

Я бочком подвинулась к нему и шепнула.

– Ты никогда не говорил, что там.

– Страхи. – ответил наместник коротко. – Мэри, спрашиваю в последний раз. Скажи сама.

– Что будет, если предашь его? – поинтересовалась я.

Женщина вздрогнула и впервые за беседу в ее взгляде промелькнул испуг.

– Тогда остаток вечности я проведу, раз за разом переживая первые секунды потери.

– Аластор. – я обратилась к наместнику, как к главному здесь. – Оставьте меня с Мэри наедине. На пару минут.

Он молча дал знак остальным покинуть коридор.

– Две минуты, Хесс.

Аластор провел рукой мне по щеке. Интересно, а если щелкнуть зубами он испугается? Что у сидхе за страсть к тактильным контактам.

– Потом я отправлю Мэри в подвал. Мне нужны сведения.

Мне тоже. Но в отличие от Аластора я все же не склонялась к мысли, что ради цели все средства хороши. Особенно если они касаются кого-то, кого знаешь с детства.

Мы остались одни. В широком длинном коридоре, рядом с подвальными дверями. В чуть приглушенном свете они поблескивали золотом. И дышали предостережениями.

– Я ходила к тебе в магазин, когда была девчонкой.

– Не пытайся воззвать к ностальгии, Хесс.

Кровавая Мэри никогда меня не пугала. Ни внешне, ни внутренне. Скорее я жалела ее. За то, что пришлось пережить. За то, что она продолжала помнить. За то, что кровь, пропитавшая ее платье, постоянно напоминала о том, кем она стала.

– Я не пытаюсь.

Черт, в этом коридоре, рядом с подвалом, совсем неуютно. Отсюда убрали все, даже картины. Потому что, повисев долгое время, они начинали рассыхаться, трескаться. Слуги старались пробежать этот участок быстро и бесшумно. А в идеале – вообще не забредать.

А я стою и болтаю с Мэри, которую Аластор собрался туда запустить.

Я тоже не пай-девочка, но всему есть предел.

– Мэри, ты же понимаешь, что в подвале все секреты раскрываются.

– Да. – женщина серьезно смотрела на меня. – Поэтому дай мне сбежать, Хесс. Просто открой дверь. И забудем друг о друге.

– Ты натравила на меня тех тварей.

– Я хочу вернуть семью.

Не удержалась я. Треснула кулаком по стене, так что кожа вспыхнула болью. И, подув на содранные костяшки, прошипела.

– Мэри, включи мозги. Их невозможно вернуть. Прошло так много лет, что даже призраков не вызвать. Да и тебе не призраки нужны, а живые люди.

– Он может это сделать. Сказал, что моя семья будет со мной. Я ему поверила. Он и не такое исполняет.

– Да кто он? Кто?

Я едва не вцепилась ей в плечи, так хотелось потрясти, наорать, вырвать из того упрямства, в которое она погрузилась.

Невозможно вернуть тех, кто ушли из жизни больше ста лет назад! Тем более, на Земле, а не в Небывальщине.

Кто так мерзко пошутил с ней? Кто пообещал так горячо, что Мэри поверила?!

– Он тот, кто может сделать практически все. За плату, разумеется. – спокойно ответила женщина. – Вы встретитесь, Хесс. Обязательно. Это событие уже произошло, и оно еще только состоится. За тобой приходили из будущего.

– Будущее вариативно. – сообщила я мрачно. – Так что уточни, пожалуйста.

Мэри сделала шаг ко мне. Меня окутало запахом густой крови и ароматных палочек, которые она вечно жгла в своем магазине. На щеках уже засохли кровавые дорожки, она пыталась вытереть их пальцами, но лишь размазала еще сильнее.

– Я не хочу предавать его. Потому что не смогу провести все время в тех моментах. Не смогу, Хесс! И сказать не могу, связана словом. Если ты не поможешь мне сбежать через Дверь, то убей меня! Я устала.

Она вцепилась руками себе в волосы. В роскошные длинные волосы, которые всегда были чистыми.

– Я устала жить вот так, каждый день одна. Я не могу создать семью, не могу полюбить. Потому что внутри меня еще слышны крики моей семьи. Той семьи, которая настоящая. Даже спустя столько лет одиночества. Помоги мне, Хесс! Отпусти или убей. Только быстрее. Время уходит!

Две минуты почти прошли. Кажется, я уже слышала как Аластор спускается на этот этаж.

– Я не стану отпускать тебя, Мэри. И убивать тоже. Прости. – я развела руками. – Мне нужны ответы. Они касаются меня напрямую.

– О да, ты даже не представляешь насколько. Хесс, убей меня! Я тебя предала! Я знала тебя ребенком и предала.

– Ты хотела вернуть семью.

Самое паршивое, что вот прямо сейчас я ничего не ощущала внутри. Решение приняла уже после того как Аластор вышел.

Я не могу убить Мэри. Не могу ее отпустить, так как нужны ответы на вопросы. Не только из личных соображений. Чувство, что Горхейм ожидает задница, становилось все сильнее.

И сон, где Небывальщина показана лежащей в руинах. Где даже Удача исчезла.

– У нас меньше минуты. – я откашлялась. – Отойди в сторону, я должна вызвать Дверь.

Внутри все звенело.

Я ненавижу врать.

Но иногда другого выхода нет.

Я ненавижу убивать, жизнь – бесценна. Но то, что собираюсь сейчас сделать, по сути то же самое.

Дверь возникла легко, стоило о ней лишь подумать. Пахнуло легким ароматом хвои и сумерек. Такой запах бывает в летнем лесу, вечером, когда солнце разогревает елки и землю вокруг них.

– Быстрее, Мэри.

Она тоже услышала шаги. Это возвращался Аластор с компанией. Я сделала большие глаза и махнула рукой на Дверь. И Кровавая Мэри мне поверила. Быстро открыла Дверь, проскользнула в темноту за ней. И исчезла. Обратно уже не выйдет. Дверь растворялась, стоило пересечь черту.

– Где? – выдохнул Аластор.

Спешившая за ним Кесси просто недоуменно посмотрела на меня. Я же лишь махнула рукой в сторону подвала.

– Там.

– Какого… – пробормотала Сианта. – Как ты ее уговорила?!

Я проглотила комок в горле. Во рту стало сухо от понимания, что предала Мэри. Типа предательство за предательство? Омерзительно.

– Я ее не уговаривала. Она прошла через Дверь.

Если Сианта поняла не сразу, то Лекс и Аластор догадались. А Кесси села на попу и принялась умываться. Так она делала, когда не могла выразить свое отношение к происходящему.

– Да, она там. – подтвердил Аластор после секундной заминки. – Я это чувствую. Только… что-то не так. Хесс, ты отправила ее точно в подвал?

– Ты сам сказал, что чувствуешь ее. Я была на ступенях подвала. Поверь, это место врезалось мне в память. Она точно там.

– Наместник, если мы не нужны…

Ага, Сианта явно ощущала себя некомфортно рядом с подвалом. Да и на меня давило его присутствие. Откуда-то из глубины души поднимались самые темные страхи. Пока еще едва ощутимо. Но если пробуду здесь еще, то парочка ночей с кошмарами мне обеспечена. Если не увешаюсь ловцами снов по уши.

– Уходите. – коротко приказал Аластор. – Лекс, ты мне нужен будешь вечером. Приготовь отчет. Меня интересует состояние трущоб.

– Того, что от них осталось. – кивнул детектив. – Да, наместник. Все сделаю.

Эти двое исчезли так быстро, точно научились телепортироваться.

– Нам бы тоже отсюда пойти. – проворчала Кесси. – Я ее туда-сюда, а вот Хесс стоит и на глазах мрачнеет. Наместник, в подвале то, чему не место рядом с живыми людьми. В такой концентрации.

– Помолчи. – прервал ее Аластор. – Всем заткнуться!

Он поднял руку кверху. Мы с Кесси переглянулись и решили послушаться. А сидхе прислушивался к чему-то. Вот глаза его стали светиться, все сильнее и сильнее. Аластор сейчас явно применял магию, чтобы понять, что происходит в подвале.

Кесси распушилась, глаза стали круглые. Я прямо физически ощущала, как КатШи сейчас распирает от вопросов и любопытства. Она высунула розовый язык, спрятала. Я показала ей кулак. Мол, терпи. Кесси на нервах принялась вылизывать хвост. Я же укусила себя за костяшки. Что там? Я что-то сделала не так?

– Какого хрена?!

Аластор голос повышал редко. А сейчас у него из груди вырвалось рычание. Звериное и крайне злое. От такого хочется вжать голову в плечи и прикинуться ветошью. Но я ж непонятливая, потому наоборот напряглась и спросила:

– Что не так?

А рука уже скользнула к кобуре. Магия – штука хорошая, но пули тоже неплохой вариант. Хотя против тех, кто живет в подвале они мало помогут. Но там в принципе мало что поможет. Только Аластор.

– Они возмущены – прошептал Аластор. – Что-то пошло не так.

– Мэри оказалась невкусной? – не удержалась Кесси.

Я едва не пнула ее. Удержалась в последний момент. Впрочем, КатШи замолчала и насупилась. Потом и вовсе распушила хвост так, что он стал похож на попкорн в шерсти.

– Мне страшно.

– Хесс и Кесси, возвращайтесь на верхние этажи.

– Что прои…

Аластор знаком заставил замолчать меня, а после и вовсе повысил голос.

– Молча. Наверх. Сейчас.

Кесси укусила меня за ногу так, что я плюнула на все и погналась за ней. Прямо по лестнице. По широкой лестнице из белого камня.

– Ты меня отвлекаешь!

Кесси обернулась уже на самом верху лестницы. Если бы кошки могли пожимать плечами, она бы это сделала.

– Аластор сказал уходить оттуда. Просто так он нервничать не будет.

Но я продолжала колебаться, стоя на середине лестницы. Внизу была тишина, даже двери не скрипнули. И оттуда тянуло страхом. Таким, от которого немеют конечности и леденеет затылок. Наверху куда как приятнее.

– Да твою ж ма-а-а-ать! – простонала еле слышно.

Пистолет оттягивал руку.

– Не сходи с ума. – предупредила Кесси. – Эй, подруга, тебе туда нельзя. Мозги побереги.

Я в курсе, что мне туда нельзя. Только то, что называют тягой к авантюре уже тянуло вниз.

Да, да именно тяга к авантюре. Только это.

– Стой здесь. – приказала я Кесси.

И шагнула в тени. Мир вокруг окрасился в сероватые оттенки, стал зыбким и немного вязким. Холод перехода сменился прохладой теневого мира. И его безвкусностью.

Сейчас и видела то, что происходит за стенами. А вот подвал казался клубящейся тьмой. И среди нее видела ауру Аластора. Она казалась такой бледной. Может, дело в том, что тьма вокруг блистала страхами и фобиями?

– Я псих. Я точно псих. – бормотала, спускаясь обратно.

Двери в подвал были чуть приоткрыты, оттуда фонило таким первобытным концентрированным ужасом, что он проникал даже в теневой мир. Губы леденеют и пропадает звук от такого ужаса.

Мне хотелось воззвать к Небесам, чтобы меня унесло отсюда. Пистолет казался ледышкой.

– Ал. – губы едва шевелились. – Ал…

У него же договор с тем, что в подвале. Почему мне так не по себе?

А еще он меня не услышит из теневого мира, если я позову только голосом. Надо потянуться к нему.

– Аластор! – я заставляла себя выталкивать слова из горла. – Ал, м-м-мать твою! Выходи! Выходи!

Мне показалось или его аура точно засияла ярче? Он меня услышал?!

– Ал! Быстро! Сюда! – я повысила голос, но звала мысленно, душой, всем, чем могла.

Закружилась голова. Нахождение в теневом мире вытягивало силы, а звать долбаного Темного принца отсюда отнимало силы в два раза быстрее. Мне тут удастся продержаться еще минут пять. А потом я мило свалюсь в обморок и стану беспомощной.

– Да ну нахрен!

Я вышла из тени как раз в тот момент, когда Аластор вышел из подвала. Именно в тот момент, чтобы ощутить, как то, что просочилось из подвала, обрушилось на меня. Откусывая куски от моего сознания, от моей воли и пробуждая самые жуткие страхи. То, что я поборола много лет назад. То, что я заперла в подсознании.

– Долбаный козел. – сообщила подхватившему меня наместнику, прежде чем упасть в обморок.

Второй раз в своей жизни.