Глава двадцатая

– Извини, но твоя мать…

– Стерва? – тем же тоном спросил Аластор. – Сука? Редкостная тварь? Да, есть такое. Но для нее это комплименты, как ты понимаешь. Секунду…

Он отвлекся, чтобы велеть слугам перенести пострадавших в медицинское крыло. И предупредил, что должны прибыть врачи-сидхе. А после потащил меня куда-то к выходу из резиденции.

– И куда мы теперь? Отвезем гомункула?

– И это тоже. А заодно мне срочно нужно вдохнуть свежего воздуха где-нибудь в центре Горхейма в очень дорогом ресторане. И передохнуть. С тобой.

– Из-за Мэб?

На этот раз мы поехали в ярко-красной машине, похоже на вытянутую каплю без колес. Передвигалась она на антигравитационной подушке. И обладала интеллектом. Ясно, одна из тех машин, что прибыли из кибермира и попросили убежищ. Она чувствовала настрой пассажиров и в зависимости от этого подбирала музыку.

– Ты же не поверишь, если я скажу что-то другое?

– Тем более, ты не сможешь. – хмыкнула я. – Сидхе не врут, а когда начинают не отвечают прямо на вопрос, то значит не хотят отвечать. Так что, это из-за Мэб?

Аластор провел рукой по волосам. Я вдруг поймала себя на мысли, что у него красиво расстегнуты рубашки. Всегда так вроде небрежно, но при этом необычайно элегантно. Этот засранец даже в джинсах выглядит как аристокарт. И почему я сейчас об этом думаю? Может потому, что мой взгляд на его рубашке, темно-серой с крохотным красным ярлыком. Дизайнерская штука от местного модельера.

– Мать не скрывала, что предложила мою кандидатуру на роль наместника, чтобы я был подальше от ее глаз. Такое болезненное напоминание о моем смертном отце. О ее слабости.

– Сидхе любят любовь, прости за тавтологию, но при этом считают это слабостью.

– Чужую любовь. – поправил меня Аластор.

По щелчку его пальцев открылся бар. Я покачала головой, а вот наместник решил налить себе чего-то алкогольное. Судя по запаху.

– Хесс, ты рядом с сидхе прожила кучу лет. Неужели не поняла? Им нравится ощущать чужую любовь, смотреть как люди страдают из-за нее, делают глупости. Любовь и боль – две основные эмоции, которые питают сидхе. Но сами… сами они предпочтут тупо потрахаться.

– Мгм.

– Вспомнила вечеринки? Я же не пускал тебя на них.

– Ты серьезно думаешь, что подростка можно удержать запретом?

– И охранниками.

Я фыркнула, показав этим звуком, как отношусь к той охране. Да и вообще не хотелось вспоминать о прошлом. Там в какой-то момент мне казалось, что Аластор отличается от остальных сидхе. Что он ко мне относится по-особому. И это понимание наполняло грудь приятной теплотой.

Какой я была дурой! Сейчас даже вспоминать смешно.

– Ал, в Горхейме лучше. Он сумасшедший, но искренний. Лучше, чем жить в вылизанном Ледяном замке, где даже камни готовы подставить подножку. А еще я хочу поговорить с Лэйгеном. Хотя, может, сразу вернуться домой?

Аластор махом допил содержимое стакана.

– Хесс, где связь между этими двумя предложениями? Мы нашли Лэйгена. И что дальше?

– Тебя не волнует его состояние?

– Меня волнует гомункул. – признался Аластор. – И то, что мать отказывается видеть в нем теоретическую опасность. Да, возможно, мы с тобой придурки. И демоническая метка осталась на гомункуле со времен войны. Но! Она была так давно, что любая метка потеряла бы силу. Они, знаешь ли, подпитываются от демонов.

– Почему Мэб этого не вспомнила?

Аластор потер подбородок, где пробивалась легкая щетина.

– Возможно, она не хочет вспоминать?

– Возможно, стоит ей это сказать?

Наместник кивнул. Он выглядел удивительно спокойным. Я вот, например, паниковала, скажи мне, что в Тир-На-Ног могли опять пробиться демоны. Лично с ними не встречалась, видела только мелких тварей. Но и этого хватило.

– Давай пообедаем без рассуждений о демонах. Не знаю, как ты, Хесс, но я хочу просто насладиться обедом и компанией.

Я покосилась на “компанию” и вздохнула. Есть хотелось. А вот наслаждаться обществом Аластора… с этим проблемы.

“Ты должна служить ему. – в голосе раздался голос одного из воспитателей. – Ты подаришь ему девственность. Смотри на него, запоминай форму губ. А сейчас прочитаем книги, которые нравятся наместнику. Ты должна выучить их наизусть”.

Скажите, как нормально общаться с человеком, ради которого тебя растили как домашнюю зверюшку?

– Ты уверяешь, что не собирался воспитывать меня как свою любовницу?

Аластор закашлялся и убрал стакан в бар. Машина явно ощутила его настроение и чуть убавила музыку. Чтобы мы могли разговаривать совсем тихо.

– Нафиг мне обученная любовница? Я тебе говорил, Хесс!

– Но меня обучали служить тебе!

– Когда я узнал об этом, ты сбежала! Ты, блин, Хесс предпочла удрать, а не поговорить со мной!

– С тобой? – вызверилась я. – Когда мне было говорить с тобой? В перерывах между бабами и делами Горхейма?

Мы замолчали, глядя друг на друга и глубоко дыша. Эх, сейчас бы по старым добрым традициям выплеснуть ему бокал в лицо. Но, во-первых, у меня нет бокала. Во-вторых, я так не сделаю, потому что с наместником подобное не прокатит.

– Ну хотя бы сейчас поговорили. – первым заговорил Аластор. – Дела давно минувших лет и все такое. Я пытался с тобой связаться на Земле, но ты как-то не слишком стремилась ответить. Это была идея Мэб. Она хотела сделать мне идеальную любовницу.

– Нахрена?!

– Кто знает, что в голове у Королевы Зимы. В любом случае, теперь ты знаешь, что это была не моя идея. Хотя такие ролевые игры в “хозяина-рабыню” было бы прикольно попрактиковать.

Я молча сунула ему под нос оттопыренный средний палец.

– В курсе. – согласился Аластор, оглядев фигуру. – С тобой номер не прокатит. Жаль. У меня есть симпатичные наручники.

К одной руке с факом прибавилась вторая.

– Хесс, я понял, можешь убрать конечности от моего лица, тем более, мы приехали. И тем более, не стоит ронять мой имидж среди населения.

Я послушалась его совета. Значит, Аластор все же не знал о моей ситуации? Возникает вопрос: почему он был не в курсе того, что происходит в его же резиденции.

Возможно, ему было не слишком интересно?

Возможно, тогда я ему была не слишком интересна?

Возможно, он о чем-то догадывался, но бросил все на самотек?

Возможно, я напрасно сейчас морщу лоб и задаю кучу вопросов.

Но они все равно скакали в голове, пока машина останавливалась напротив дверей ресторана.

– “Сладкие мечты”? Серьезно? Ты привел меня в ресторан Песочника?

– Почему нет? – Аластор распахнул дверь и ждал, пока я выберусь. – Тут хотя бы реально можно расслабиться.

Так, тот факт, что он сейчас придерживал дверь передо мной, явно говорил о расположении. Я читала это на лицах прохожих. Аластор слишком видная фигура, чтобы остаться незамеченными. Туристы не знали, кто он, но роскошная фигура и лицо сидхе притягивали их взгляды. В Горхейме сидхе появлялись не так уж часто, а вот слухи о них бродили самые разные.

Ненавижу, когда все пялятся. Тем не менее, я вышла, покосилась на протянутую руку Аластора и молча пошла к ресторану.

“Сладкие мечты”. Надпись, которая медленно вращалась над трехэтажным зданием. Она сияла золотыми песчинками, переливалась и притягивала взгляд. Столики здесь были забронированы на несколько лет вперед. Исключение могли сделать разве что одной из четырех Королев. Потому мне было интересно: Аластор заранее заказал столик или он в таких хороших отношениях с Песочником?

– Я всегда держу здесь столик. – ответил Аластор, точно читая мои мысли.

– Ясно.

Мимо текла толпа. В основном туристы. Это место недалеко от Бульвара, так что народ здесь и днем, и ночью. Кафе и рестораны на длинной улице постоянно открываются и прогорают. И лишь некоторые остаются и приносят хороший доход. В Горхейме жизнь кипит, и все быстро приедается. Надо обладать настоящим талантом, чтобы много лет привлекать внимание. если ты можешь танцевать на лезвиях и плакать кровавыми слезами, то этого недостаточно. Это развлечение для неискушенных туристов на один-два раза.

Другое дело – ресторан Песочника. Я увернулась от крупного мужчины, который шел по тротуару, поспешила за Аластором. Тут и затоптать могут. Тем более сейчас вечер. Время, когда всех начинает тянуть на приключения. Ночь в Горхейме не время отдыха, а время безумств и скрытых желаний.

– Я никогда здесь не бывала прежде!

– Зря. – тут же отреагировал Аластор. – Тут невероятные блюда. То, что ты хочешь и что могла попробовать только во сне. И вкусы просто нереальные. В прямом смысле слова.

Я точно очутилась во сне. Ресторан явно располагался в какой-то карманной Вселенной. Потому что изнутри он казался бесконечным. И постоянно меняющимся. Как сон. Стоило пройти сквозь двойные двери и все изменилось.

Аластору пришлось взять меня за руку, но я едва это отметила. Лишь глазела по сторонам, отмечая то водопад, что возникал прямо из воздуха и исчезал в полу, то цветы, что распускались на потолке и из них сыпалась золотая пыльца, то парящие в воздухе столы с посетителями.

Несмотря на огромные размеры самого ресторана, столиков тут оказалось не так уж много. О чем я не преминула сказать Аластору.

– Тут просто те, кто не против компании. – улыбнулся наместник, наклоняя голову. Мы прошли под свисающими кустами с крошечными разноцветными розами. В глубине него заметила сверкающие глаза. Но их обладатель остался невидим.

– То есть тут еще есть вип-кабинки?

Я переступила через ручей, который сверкал точно жидкий хрусталь. Несмотря на то, что обстановка постоянно менялась, неудобство не чувствовалось. Напротив, в душе рождалось… спокойствие. Провела рукой по лицу.

– Ты точно во сне, Хесс. Можешь выбрать любую обстановку. Смотри.

Я сделала еще пару шагов и… все изменилось.

Мы стояли на берегу океана. Я слышала шорох волн, то, как они накатывали на мелкий белый песок и отступали. Едва уловимый бриз нес запахи соли и лета.

– Это твой столик?

– Сегодня он выглядит так.

Я присвистнула. Ладно, удивил.

– Что?

– Ну… – я обвела взглядом белоснежный тент из тонкой ткани, такие же кресла и стол. – Я скорее ожидала увидеть нечто в стиле брутального садомазо. Все же сидхе и все такое.

– Я не сторонник подобных игрищ. Если бы дала себе возможность узнать меня поближе, то узнала бы. Прошу. Кстати, может, сменишь наряд.

Что? Я опустила взгляд и выругалась вслух. Джинсы и майку сменило белое платье с высокой талией и без рукавов. Волосы заструились по спине и плечам. При этом я продолжала себя ощущать в прежнем наряде.

– Точно во сне. – прошептала себе под нос.

– Идем. Ты можешь за столом заказать то, что хочешь.

Аластор, в белой рубашке и серых штанах, уже отодвигал одно из кресел. Его волосы свободно лежали на плечах, бриз трогал черные пряди и запутывался в них. Чертов сидхе, чтобы его! Я подавила вздох и присела на предложенное кресло.

– И где меню?

– В твоей голове. Что ты хочешь?

Океан продолжал шуметь, а где-то послышалась тихая мелодия. Она едва угадывалась. И звучала так, что внутри что-то перевернулось, защемило.

– Воды. Мне надо холодной воды.

– Вина. – в тон мне повторил Аластор. – Тебе нужно вино. Предлагаю розовое, из винограда Летнего Двора. Самое то для такой обстановки.

– Отличный выбор.

К своей гордости: я не подпрыгнула, когда человек появился прямо из воздуха. Такой мужчина с небольшим брюшком и круглыми очками на чуть длинном носу. Серый костюм с едва заметной искрой сидел отлично.

– Мисс Грин, наслышан о вас.

Я свирепо глянула на Аластора.

– Нет, нет, – заметил это незнакомец, – дело не в наместнике, хотя ваши имена часто произносят рядом друг с другом. Просто я иногда смотрю какие сны вы смотрите.

– Вы – Песочник?!

– Он самый. Наместник, рад, что вы посетили ресторан. От заведения и лично от меня предлагаю попробовать вот эти закуски.

На столе, рядом с узкими бокалами, возникли тарелки с яркими закусками. Я осторожно попробовала кусочек и едва не застонала от блаженства. Вкус невероятно нежный, насыщенный и такой, точно я только что попробовала все самые любимые блюда.

– Невероятно!

– Именно так! – обрадовался Песочник. – Именно так. Я помню, как в одном из снов вы искали кондитерскую с особыми десертами. Думаю, сегодня отыщите.

Аластор послал мне улыбку и отсалютовал бокалом. Еще и улыбался так, точно лично на кухне все это готовил.

– Благодарю. – ответила сдержанно. – Мне пока сложно все это осознать. Песочник, а вы не могли бы… перестать посылать кошмары.

Небо на миг точно потемнело, но затем снова стало голубым и безмятежным. Как и глаза Песочника.

– Ты давно не видишь кошмаров, Хесс. – ответил он безмятежно. – Горхейм во сне – да. Ты скучала по нему, пока не вернулась сюда. А тут спишь без сновидений, настолько устаешь. Хочешь, сегодня во сне прогуляешься по хвойному лесу?

– Но как же… – я посмотрела на Аластора, – буквально на днях видела самый настоящий кошмар! Честно!

– Она орала. – подтвердил наместник. – Так, что я проснулся и тот гарем, что меня ублажал, рассеялся.

– Вам снились пони. – зевнул Песочник. – Которые просили покормить их пончиками.

Я не выдержала и хихикнула. Но тут же стало не смешно. Потому что… потому что…

– Погодите, но если мне ничего не снилось, а я видела то, что видела…

– Это был не сон. – кивнул Песочник. – Это было видение, мисс Грин.

Закуски мне уже не казались такими невероятными.

– Поэтому ловец снов и не помог. – Аластор кивнул своим же словам. – Ну да, почему мы сразу не подумали о видении?

– Наверное потому, что у меня не бывает видений.

– Хорошего вечера. – мягко проговорил Песочник. – Мисс Грин, не могу вам помочь с видениями, но в моих силах подарить вам это. Из уважения к тому, как на вас смотрит наместник.

Я с недоверием уставилась на золотую коробочку в его руках. Небольшая, в таких обычно дарят браслеты. На вид она выглядела тяжелой, и когда взяла ее, то поняла – не ошиблась. Ощутимый вес, тепло, а по всей поверхности я заметила крохотные иероглифы.

– Ларец с отборными снами?

Честно, я шутила. И потому икнула, когда Песочник все с той же улыбочкой кивнул.

– Серьезно?!

– Мисс Грин, я серьезен со всем, что касается моего дара. Просто перед тем как лечь спать, проведите рукой по ларцу. И к вам придут самые отборные сновидения. Работает на территории Тир-На-Нога. На Земле могут быть перебои, сами понимаете.

Я кивнула. Магии на Земле очень мало, крохи. Это и плюс, и минус. Смотря с какой стороны посмотреть.

– Большое спасибо. – я поставила ларец на стол. – Я обязательно им воспользуюсь.

Песочник чуть склонил голову и исчез в облаке золотой пыли. И снова вокруг безмятежность и океан. Белая ткань едва заметно шевелилась от бриза, а закуски казались ярким пятном на столе.

– Спокойный обед? – спросила я у Аластора.

– Поверь, тут нас никто не побеспокоит. Появление Песочника – дань уважения.

– Ага, а новость про видение – отличный штрих ко всем этим яствам. Песочник также насылает и кошмары?

– Скорее он их контролирует. Кошмары – дело рук нас самих. За нас!

Я скептически хмыкнула, но вино попробовала. Ладно, это шикарно. Это бесподобно. Как и еда, и окружение.

Лишь одна деталь вносила диссонанс и не давала расслабиться. Чертово видение, если верить Песочнику.

– … Хесс!

Я заморгала и поняла, что ушла в себя. И Аластор сидит напротив меня, щелкает пальцами, а еще хмурится.

– Я позвал тебя сюда, чтобы расслабиться! Хесс, судя по твоему лицу, ты нефига не делаешь этого. И хлещешь вино как воду.

– Извини. – я отставила бокал. – Черт, да. Да, я не могу расслабиться, потому что никогда не была способна к видениям. Никогда! Это же дар! У меня его нет. И никогда не было. Видения приходят с первыми месячными или с первыми поллюциями, если речь о мужчинах.

– Я в курсе, дорогая. Но тебе не кажется, что думать лучше после того, как дашь мозгу отдохнуть.

– Мозг не отдыхает. – отрезала я. – Разве что во сне и то не до конца. В любом случае… что? Что такое?

Я уставилась на протянутую руку. Аластор неуловимо быстро оказался возле меня. И явно куда-то приглашал. Длинные пальцы и сильное запястье в обшлаге белоснежной рубашки.

– Музыка. – сообщил наместник. – Самое то, чтобы расслабиться.

Я точно и правда оказалась во сне. Потому что иначе с какой радости приняла приглашение Аластора? Может потому, что помнила какой он непревзойденный танцор?

Песок под ногами стал каменной площадкой, когда мы закружились под мелодию. Она возникала точно из воздуха, обнимала и увлекала за собой. Ничего пошлого или страстного, лишь голый восторг. Так во сне испытываешь бесконечное счастье непонятно от чего.

– Это все не вовремя. – голос у меня, правда, звучал неубедительно.

Ведь можно иногда расслабиться? Хоть на чуть-чуть? Даже с Аластором. В конце концов, он клялся, что никогда не пытался меня ни к чему принудить.

– У нас всегда все не вовремя. – согласился Аластор. – Мы не вовремя встретились, не вовремя нормально поговорили. Я слишком не вовремя понял, что ты значишь для меня.

– Прекрати.

Музыка мешала связно думать. Она заставляла меня плыть по ее волнам, подчиняясь уверенным движениям Темного принца. Он увлекал меня за собой.

– Я ничего не делаю, Хесс. Просто помогаю тебе расслабиться.

Его голос сливался с музыкой, заставлял мои напряженные мышцы становится податливыми. Точно я много лет жила в постоянном напряжении, а теперь поняла, что время отдохнуть.

Одна моя рука покоилась в его ладони, вторая касалась шеи. И от кончиков пальцев растекалось тепло. Не возбуждение, нет. Здесь оно было, но приглушенное, рассеянное.

“Здравствуй, дочь. Посмотри на дело наших рук”.

Голос из видения смыл наваждение, точно холодной волной. Музыка стала вдруг едва слышимой, а я отступила. Аластор не пытался удержать меня, лишь следил зелеными глазами, в которых что-то плавилось. Что-то, что пугало.

– Я отдохнула. – мой голос звучал точно через вату. – Спасибо. Пора возвращаться к нашим проблемам.

– В этом ты вся, дорогая. Не пыталась расширить свой взгляд?

– Я расширю, когда разберусь с видениями и метками. Без обид, Ал, но меня это сейчас волнует сильнее чем твои планы и все такое.

Темный принц вдруг рассмеялся. Нет, не так: он захохотал. Точно и не склонялся только что медленно к моему лицу. Точно не пытался загипнотизировать взглядом.

– Черт подери, Грин, ты единственная, кто может вот так отказаться от танца со мной.

Остатки вина выветрились из головы. Оно оказалось таким же легким и непрочным, как и сны.

– Еще один плюсик в мою копилку, Ал. Давай закругляться. Тем более, мы тут пробыли целую вечность.

– На самом деле всего час. Но тут время может течь по-другому. Идем.

Выходя из вип-кабинки, я на миг ощутила укол глубоко внутри. Такое ощущение бывает, когда просыпаешься после прекрасного сна. И несколько минут лежишь, вспоминаешь то, что уже бледнеет в воспоминаниях. А внутри тянет что-то, точно старая рана. Точно нечто, что ты долго прятала.

Чем ближе мы подходили к выходу из ресторана, тем сильнее бледнело воспоминание о танце.

– Да. – уловил мое состояние Аластор. – Это фишка ресторана Песочника. Побывав здесь, ты затем мало что можешь вспомнить. Но тебя тянет назад. Как прекрасный сон.

– Мило. Я предпочитаю реальность.

А реальность выходила не очень. Я это поняла, когда вышла из ресторана. И увидела на тротуаре, прямо перед дверями, стояла Кристель. В роскошном белом платье, с фатой в распущенных волосах и безумными глазами. Красивая, но явно не в себе.