Глава двадцать вторая

Все же я задремала в машине, на пути домой. А ведь собиралась обсудить с Аластором возможность появления демонов в Небывальщине. Но глаза просто закрылись сами собой. И проснулась, когда автомобиль подъезжал к резиденции. Проснулась от того, что кто-то провел рукой мне по щеке. Отмахнулась, открыла глаза…

– Еще сантиметр и ты украсила бы глаз наместника шикарным синяком. – сообщил Аластор.

– Извини.

Я должна была это сказать хотя бы из благодарности за то, что он сделал дома у Рика.

– Не ну тебе многие бы позавидовали. Последний, кто осмеливался поднять на меня руку, неделю плакал кровью из разорванных внутренностей.

– Спасибо тебе.

– Ты сейчас вот за что благодаришь? – вздернул бровь Аластор. – Не за этот же рассказ? Он то не слишком литературный, да и грязноватый, если честно.

– За единорога. Я хотела этого Рика… – сжала кулаки, как бы показывая, что хотела сделать.

– Он нам нужен, дорогая. – отозвался наместник. – И мне не хотелось видеть такое выражение в твоих глазах.

– Да какое?

– Точно у тебя забрали душу.

Я сглотнула. Нельзя сидхе так смотреть на человека. Ладно, на ту, которая вроде как считает себя человеком. Особенно в сочетании с тем как он трогал мою щеку, а перед этим заставил Рика убрать единорога.

– Моя душа со мной. – удалось взять себя в руки. – А вот что с демонами – непонятно. Ты серьезно думаешь, что сейчас время отдыхать.

– Ага. И кстати, спать будем вместе.

Я только собралась взяться за дверцу ручки. И едва не отломала ее. Машинка даже жалобно пискнула, музыка прервалась.

– Что?! Слушай, я тебе благодарна, но не настолько и…

– О да ладно! – Аластор даже закатил глаза. – Я делаю это из любви к тебе. Эй, спокойно! Просто если опять у тебя будет видение, то приведу в себя и успокою крепкими мужскими объятиями.

Я молча вышла из машины, с трудом удержавшись от ехидства. Но уже перед входом в резиденцию, когда двери распахнулись, не удержалась.

– Я могу одним движением сломать шею.

– Здорово! – восхитился Аластор. – Значит, если на нас нападут, то сможешь отбиться.

Я изо всех сил стиснула зубы. Прямо вот сдержалась, не ответила. Ясно же, что Аластор жаждал со мной попрепираться. Вместо этого прошла мимо дворецкого, который обдал меня волной презрения. Впрочем, он обдавал всех, кроме Аластора. Ну и Королев.

– Ты ведь не серьезно насчет совместного сна?

Тут как раз в гостиную вошла Кесси. И при этой фразе округлила глаза.

– Ого, как неожиданно!

– Заткнись. – посоветовала я ей.

– Наместник, она постоянно мне это говорит.

– Ну так послушайся. – не сжалился Аластор. – Хесс, так будет безопаснее.

– А еще можно охрану разместить прямо у нее в спальне. – не унималась Кесси. – У тебя отличные ребята и…

Она поймала взгляд Аластора и попятилась, пробормотав:

– У меня там еще молоко не допито.

– А насчет охраны идея неплохая.

– Плохая! – отрезал Аластор.

Он с размаху сел на диван, раскинул руки и откинул голову назад.

– Дорогая! Лучше всех тебя защищу я. Хотя бы с того, что не позволю никому тебе навредить. Никогда.

Мне захотелось холодной воды, чтобы затушить то, что пытался разжечь его взгляд. Благо один из слуг уже внес графины с напитками, стаканы и закуски.

– Достаточно. – проговорила тихо. – У меня особо нет аппетита. Тебе не кажется, что надо срочно сообщить все Королевам.

– С кого начнем?

Я приняла из его рук бокал с густым красным вином. Выпила, не чувствуя вкуса и знаком попросила повторить.

– С твоей матери.

– Мило. – кивнул Аластор.

В отличие от меня, он тянул вино со вкусом. И, кажется, не слишком беспокоился о том, что происходило вокруг. Впрочем, я могла и ошибаться. Примерно с таким лицом Аластор наказывал провинившихся.

– А что ты предлагаешь?

– Расслабиться, отдохнуть, выспаться. А с утра… отправимся в Зимний Двор.

У меня чуть вино носом не пошло, настолько неожиданно прозвучали слова. Аластор же потянулся за ломтиком сыра, передал мне.

– Дорогая, не пей на голодный желудок. Буйная пьяная девица в моей постели не то, что я люблю.

– Ты про Зимний Двор серьезно?

Я машинально съела сыр. Потом так же машинально и ломтик розового нежного мяса.

– Абсолютно серьезно. Мне не нравятся твои видения. Ладно, одно видение. Но где одно, там и второе. У них дурацкая привычка повторяться. Так я серьезно и про Двор, и про совместный сон. Дорогая, я даже могу тебя обнять.

– А если не обнимать? Сможешь?

– С трудом. Но я обещаю держать себя в руках.

– Всего. – предупредила я. – Учти, я согласна поспать вместе. Но! Ты лежишь смирно, ничего в меня не тыкаешь, не обнимаешь, ничего лишнего не говоришь.

Аластор со вздохом допил вино и поставил на столик. Тот был выточен из нежно-голубого кристалла. Он мягко светился изнутри. Не знаю откуда его доставили, но явно не с ближайших каменоломен.

– Это будет новый опыт. – признался он.

– Все когда-то бывает в первый раз. – кивнула я и насторожилась: кто-то шел сюда из холла. Потом узнала шаги: уверенные и чуть вкрадчивые.

Лекс вошел в гостиную, и я поняла, что все же он очарователен. Но при этом внутри ничего не дрогнуло. Предательство для меня непростительно. Тем более от того, кому, как я думала, можно доверять стопроцентно. Ну ладно, девяностопроцентно.

Не люблю, когда вот с размаху бьют под дых.

– О, явился, скрытный наш.

Аластор чуть наклонился вперед. Голос стал мягкий, опасный. У меня мурашки по коже. И нехорошее предчувствие, от которого даже затылок чуть стягивает.

Я не знала, что сделает Аластор. С одной стороны, он все же дорожил Лексом. Иначе убил бы его сразу после моего побега. Но и проступок детектива сейчас выглядел серьезным. Эта история с Душегубом бесила Аластора тем, что преступник столько лет оставался безнаказанным. По сути, он бросал вызов самому наместнику, всякий раз уходя от наказания и оставляя после себя растерзанные тела жертв.

Я поняла, что прикусила губу. Так сильно, что ощутила солоноватый вкус крови. Мне показалось, что ноздри Аластора чуть дернулись. Но, возможно, это наместник так изволил гневаться.

– Девушка, – протянул Аластор, – еще одна жертва Душегуба, мой дорогой детектив. Но почему же я узнаю об этом лично и спустя такой срок? Почему ты – мои глаза и уши – не сказал мне об этом?

Лекс быстрым движением облизнул губы. Я представляла, как они у него сейчас пересохли. И сама осторожно слизала выступившую каплю крови.

– Наместник, вы так заняты поисками брата, что я…

– Если ты сейчас скажешь типа “я подумал, что вам это сейчас не срочно” и бла-бла-бла, то я вырву тебе пальцы. – ровно предупредил Аластор.

Я округлила глаза. Нет, молчи, Хесс, молчи. Несмотря на отношение наместника к тебе, не стоит делать ему замечания или советовать что-то, когда рядом посторонние.

Особенно, когда его подданные.

– Я хотел сказать, что мысли о Душегубе могли отвлечь вас от поисков брата. И это навлекло бы гнев Королевы Зимы.

Ладно, неплохой ответ. Вроде и заботу о наместнике показал.

– Гнев Королевы Зимы не твоя забота. – четко произнес Аластор. – Более того, я просто велел тебе каждый раз докладывать, если появилась жертва Душегуба. И не ставил никаких дополнительных условий. Почему ты решил, что вправе сам их устанавливать?

Нет, все же Лекс не отвертится от наказания. Я лишь надеялась, что Аластор будет сдержан. Он дернул плечом, точно уловил мои мысли. Что касается Лекса, то он замер, а затем опустился на одно колено. Жест покорности и отдавания себя во власть наместника.

Ладно, пусть любовь моя к Лексу прошла. Но все равно внутри что-то дрогнуло, я едва не попыталась вмешаться. И лишь усилием воли прикусила язык и осталась на месте.

– Ты – хороший детектив, Лекс. – отметил Аластор. – Я знаю, что и тебя бесит ситуация с Душегубом. Иначе ты бы так не рвал и не метал каждый раз. Но запомни: никто не вправе решать, что для меня важно. Мои указания выполняются молча и рьяно. Ты это знаешь.

Аластор наклонился вперед еще сильнее, подбородок уперся в переплетенные между собой пальцы. В его голосе ощущалось едва заметное сочувствие.

– А еще ты знаешь, что я ужасно не люблю убирать тех, кто долго и с чувством служит мне. Я хотя бы знаю ваши плюсы и минусы. Но, Лекс, тот, кто считает вправе решать за наместника должен быть наказан. Я могу сейчас растереть твое сердце в кашицу. Но будет ли мне нужен призрак детектива, вместо живого тебя?

Лекс опустил голову. Я лишь вздохнула. Было что-то не то в том, как он покорно ждал наказания. Меня Аластор и пальцем не тронул, а вот учителя пытались. И каждый раз я кусалась, царапалась и пиналась. И вот сейчас во мне забурлила та же строптивость. Даже пальцы задрожали, и я спрятала их под мышки.

Аластор откинулся на спинку дивана, вновь раскинув руки в стороны. Вздохнул и на миг прикрыл глаза. А на лице Лекса появились глубокие раны. Такие, что я заметила влажно поблескивающую кость в разрезе. Талант Аластора все же ужасал. Вот так, на расстоянии, воздействовать на любое живое существо. Бр-р-р. Радует, что применял его наместник в крайних случаях, так как энергии он забирал очень много. Все же Аластор не чистокровный сидхе.

– Даже у оборотня такие раны будут заживать годы. – сообщил наместник. – Это тебе напоминание о том, что бывает, когда действуешь вразрез с моими приказами. Убирайся. Дворецкий окажет тебе помощь, если надо.

Лекс молча поклонился и вышел. Даже не повел взглядом в мою сторону. Я этому только радовалась. Не стоит напоминать о себе. Не тот момент.

Ну и чем Аластор лучше Мэб? Я вспомнила как она с размаху ударила его по лицу. И то, как затягивалась рана.

– Это было обязательно?

Мой голос обрушился в тишине как лед. Упал и разбился на крохотные осколки. Очень медленно Аластор повернул голову в мою сторону.

– Тебе его жалко?

Я подумала, прежде чем ответить.

– Да. Потому что я его давно знаю.

– Или потому что к нему неравнодушна?

Мне показалось или у Аластора зубы скрипнули? Ох, он ревнует?

– Возможно, я была к нему неравнодушна. – сообщила осторожно. – Но не люблю предателей. Ты знал это, Аластор. Поэтому велел именно Лексу притащить меня сюда.

– Я знаю часть тебя. – парировал наместник. – Остальное во тьме. Даже твое происхождение, дорогая.

Взаимно, милый. Ты вообще темная лошадка.

Жеребец, мать твою, ага.

– Я лишь надеюсь, – сказала осторожно, – что ты наказал Лекса не с мыслью отомстить за то, что он мне нравился.

– Мелочно. – отрезал Аластор. – Тем более, где он и где я. Наместник наказывает за проступки. Ради Горхейма, а не ради личных интересов.

Он смерил меня странным взглядом и добавил.

– Тем более, дорогая, сомневаюсь, что жестокостью можно добиться твоей любви.

Ну вот зачем он так? Я вдруг ощутила, точно из меня все кости вынули. Захотелось на ручки и спать. Первое невозможно, зато второе – вполне.

– Я в постель, Ал. Надеюсь, утром что-нибудь станет понятнее.

– Ты спишь со мной. – напомнил Аластор.

Он потянулся за графином с виски, плеснул себе немного. Я знала уже, что он просидит так еще с полчаса. Потом резко встанет и пойдет в спальню. Сегодня – один.

Черт, надеюсь, что один. Не хочу быть третьей лишней и все такое.

– Надеюсь, ты это тоже помнишь. Ты по-прежнему спишь голый?

– Всегда.

Кожей чувствовала, что Аластор ожидал моей реакции. Возмущения или возражений. Но нет, не дождется. Я лишь покачала головой и вышла.

Пусть хоть со снятой кожей спит, мне все равно. Потому что лично я надену самую плотную пижаму, какую смогу найти в своем гардеробе.

Хотя соврала бы, скажи, что мне не приходило в голову немного его подразнить.

“Я снова очутилась на руинах Горхейма. Только теперь они выглядели по-другому. Они снова ожили, но от этого становилось лишь страшнее. Потому что здесь теперь обитали другие существа. Оранжевый свет заливал руины, которые выглядели значительно опрятнее. Их явно расчищали. Но для чего?

Или… для кого?

– Это новый мир.

Голос за спиной заставил все волоски на теле встать дыбом. Он возник внезапно, а дыхание едва не прожгло кожу до кости. Я молчала. Но все же дернулась, когда на плечо опустилась тяжелая рука. Только осторожно скосила взгляд. От того, кто стоял позади меня, пахло кровью и огнем. Рука на моем плече вызывала дрожь, с ее вздувшимися венами, густыми жесткими волосами и черными когтями. Они так впились, что пропороли мне кожу в двух местах. Но боль ощущалась отстраненно.

– Что тебе надо? – странно, что я смогла выговорить фразу. В горле пересохло, а язык напоминал наждачку.

– Мне нужна моя дочь.

– Зачем. – получился шепот.

Не успел ответить. Силуэт вдалеке появился внезапно. Я моргнула: он резко приблизился. И еще, и еще.

Сердце вдруг замерло, а затем заколотилось, как после пробежки.

Я успела заметить смуглое лицо, привлекательное мужской суровой и какой-то темной красотой, черные короткие волосы и темный костюм с белой рубашкой.

Его взгляд черных глаз успел меня обжечь, прежде чем за спиной раздался рев. Тут уже волосы встали дыбом в прямом смысле слова…”

А в следующее мгновение я поняла, что сижу и сдираю рубашку с плеча. Меня кто-то схватил, я начала сопротивляться. Но в итоге лишь оказалась сжатой так, что захрустели ребра. А шепот Аластора поставил все на свои места.

– Хесс, все хорошо! Я здесь! Ты дома, со мной! Хесс! Хесси!

– Пусти! – только и смогла прохрипеть.

Аластор сжал меня с такой силой, что дышать удавалось через раз. В глазах замелькали звездочки, но зато панику как рукой сняло.

Наместник послушал меня частично. Я теперь могла свободно дышать, но меня по-прежнему прижимали. Так, что носом уткнулась в мужскую шею.

Его запах, объятия и темнота постепенно делали свое дело.

Я успокаивалась. Боль в плече прошла. Я понимала, что оно не повреждено, но хотела в этом убедиться. А еще до меня медленно доходило, что наместник по-прежнему обнаженный. И продолжает прижимать меня к себе. Так, что я сквозь ткань пижамы ощущала что-то твердое и пульсирующее. А еще его дыхание сейчас обжигало кожу на лице. И опалило губы, когда он прикоснулся к ним.

Всего лишь на мгновение. До того, как я шарахнулась в сторону.

– Я хотел успокоить!

А получилось наоборот! Кошмар уже не потряхивал, зато у меня вдруг резко повысилась чувствительность каждой клетки тела. Я боялась, что если дотронусь до губ, то меня тряхнет как он удара тока. Тонкая ткань пижамы теперь казалась грубой, шершавой. Вот если бы ее можно было снять…

Тут я попой ощутила пустоту, а в следующий момент шлепнулась на пол. Оказалось, эти несколько секунд продолжала отползать от Аластора. Тот не мешал, лишь следил, приподняв бровь.

Кажется, будет синяк. Зато странные ощущения как волной смыло. На будущее запомним: если начинаю “плыть” от прикосновений сидхе, сразу бьемся обо что-нибудь и побольнее. Желательно головой.

– Удобно? – сейчас голос Аластора казался особо насмешливым.

– Нормально. – я встала, постаравшись не морщиться. Синяк пройдет не так быстро, как у сидхе, но думаю через сутки от него ничего не останется. Спасибо папочке, да?

Меня морозом прошило с затылка до пят. Еще и наместник смотрел вроде бы и насмешливо, но внимательно. Да-а-а, ему спермотоксикоз мозг не отключает. Он уже явно прикидывает, что мне опять привиделось и как из меня вытащить сведения.

– Это был не сон, да? – я задала по сути риторический вопрос, так как стены спальни украшали по меньшей мере тридцать с лишним ловцов снов. Что поделать, не все любят наместника. А через кошмар очень легко уничтожить почти любого.

– Именно так.

Мне протянули руку и вопрос:

– Может, залезешь обратно? Тут лучше и теплее, и не так жестко.

– На полу тоже не холодно. – парировала я.

Тем не менее встала, хотя и проигнорировала руку. Касаться сейчас Аластора не самая лучшая идея. Моя реакция на него не самая здоровая. Хотя с какой стороны посмотреть, да. Секса не было месяц, либидо у меня весьма даже высокое. И присутствие красивого сидхе со всеми его возбужденными причиндалами воздействовало на мои инстинкты.

– Что ты видела?

Аластор все же иногда умничка. Он не соизволил одеться, но не пытался больше меня поцеловать. Вместо этого улегся, закинув руки за голову. Мышцы, широкая грудь и все остальное во всей красе. Я бросила взгляд на ту его часть, что выглядела большой и возбужденной сглотнула и проговорила:

– Горхейм. В развалинах, но не пустой. Было чувство, что на его месте собираются сделать что-то другое.

– Яйца демонов. – выругался Аластор. – Так, продолжай. Ты видела – кто?

– Я не знаю кого видела. – ответила осторожно. – Один стоял за моей спиной. А другой…

Я замолчала, так как перед глазами снова вспыхнуло то лицо: смуглое, невероятно привлекательное темной красотой и огнем в черных глазах. Сердце забилось часто, а остатки возбуждения исчезли, сменившись тягучим томлением в сторону незнакомца. Я не считала его привлекательным, но в нем нечто заставляло желать увидеться снова и снова.

Мне помогло выражение лица Аластора. Уж не знаю понял ли наместник, о чем я думаю или просто ему подсказала интуиция, но лицо у сидхе стало откровенно злым. Таким я видела его лишь когда Аластор замечал меня в мужской компании.

– Что другой? – его голос сейчас не гладил шелковыми прикосновениями, а точно жалил.

– Другой стоял вдалеке. – пожала я плечами. – Пыталась вспомнить как выглядит, но что-то с памятью. На нем точно был деловой костюм.

Судя по-всему Аластор не ожидал такого ответа. И злость с его лица пропала сразу. Честно? Мне не нравилось и не нравится, что при мне он позволяет себе высказывать эмоции. Обычно на его красивом лице хрен что прочитаешь. Разве что улыбнется по-особенному какой-нибудь красотке. Или позволит взглядом сказать все, что думает о преступнике. Так, что тот начинает плакать кровью.

– Деловой костюм?

– Черный. – кивнула я. – С белой рубашкой. Ал…

Мне правда сложно было выговорить то, что я хотела сказать. Но сил уже не осталось. Внутри все дрожало, хотелось вопить от догадок. Я двадцать семь лет жила на свете, не зная ничего о втором родителе. А сейчас звезды сходились так, что ответ напрашивался сам собой. Возможно, в словах Канада о том, что я уничтожу Горхейм, есть правда.

Если так, то мне надо уходить отсюда и поскорее.

– Что, Хесс?

Я стояла перед кроватью, прямо как девственница в первую брачную ночь. Еще и край рубашки от пижамы теребила. Аластор же взирал на меня, продолжая валяться.

– Мой отец… он может быть… де… – в горле слово вдруг попыталось застрять. – демоном.

Фух, сказала. И сразу же уставилась на Аластора. Что он думает?

– Ты родилась двадцать семь лет назад. – зевнул наместник. – Твоя мать – обычная смертная, хоть и обладала знаниями колдуньи. Я мало представляю себе вариант, чтобы она могла каким-то образом зачать от демона.

– В Горхейм прорываются мелкие демоны.

– И они неспособны трахнуть даже бабочку. – хмыкнул Аластор. – Кажется, ты плохо знаешь демонов.

– Никогда ими не интересовалась. Мне достаточно знать, что с ними нельзя заключать договоры. Любые. А теперь очень хочу порыться в библиотеке.

– А как же Королева Зимы? – прищурился Аластор.

– После библиотеки, я хочу прибыть к ней подкованной в демонических вопросах. Ал, ты слишком спокоен.

– Ты о том, что думаешь про папашу-демона?

Наместник потянулся так, точно не сидхе. а огромная кошка. Пантера. Тигр.

Крокодил, мать его!

– Тебя не смущает такой поворот вещей?

– Меня смущают лишь твои видения. Это раз. Второе. Врата вряд ли повредились настолько давно. Демоны давно бы дали о себе знать. Третье. Сейчас ночь, время спать или заниматься сексом. Если ты не выбираешь первое или второе, то вали в библиотеку. А я хочу отдохнуть.