Глава двадцать четвертая

Где находится Зимний двор я не знаю. Точно в Тир-На-Ноге, но координаты никто не знает. Наверное, потому, что двор вроде бы и материален, но при этом точно завис между измерениями. Как и остальные дворы. Потому ты можешь брести по землям Небывальщины и вдруг за поворотом увидеть блистающий инеем и снегом Зимний двор. Или томную зелень и роскошь цветов Летнего двора. Но в следующий раз ты увидишь Двор в другом месте.

В любом случае, я вняла совету Аластора и накинула шубу. Такую длинную и тяжелую, сшитую из серебристого длинного меха неизвестного мне животного, с капюшоном и даже такими же варежками.

– Это шутка? – показала я их Аластору.

– Не хочу потом подбирать твои ледяные пальцы с пола.

В итоге я стала похожа на владельца этого самого меха. Видно было одни глаза. Кесси подумала и юркнула мне за пазуху.

– Оно знаешь так лучше будет. – пробормотала она, сворачиваясь у меня в районе груди и наминая там лапами. – Я типа твоего фамильяра, так что чем ближе, тем лучше защищаю.

– Может, мне тебя съесть?

– Не перегибай палку. – торопливо ответила Кесси.

Аластор не стал надевать ничего теплого, разве что сменил наряд на темно-синие штаны и бледно-голубую рубашку с расстегнутым воротом. Черные волосы он собрал в низкий хвост, а вместо привычных берцов предпочел нечто высокое и похожее на резиновые сапоги со шнурками.

Обычно, чтобы попасть в любой из дворов, необходимо было приглашение или же нечто, вроде визы. Но последнее выдавалось далеко не всем. Аластор же просто очертил перстнем на пальце круг в воздухе, беззвучно произнося какие-то слова. И открылся портал, из которого пахнуло морозом, снегом и немного Рождеством. Я и сама не заметила, как ухватила руку Аластора своей варежкой, сильно сжала. И получила в ответ шепот:

– Расслабься, Хесс. Ты же знаешь правила.

Да, знаю. Быть вежливой, но не лебезить. Смотреть почтительно и не показывать страх. Лучше вообще заморозить эмоции, чтобы никто не прельстился ими.

Я шагнула в портал следом за Аластором с чувством, точно шагаю в осиное гнездо. С очень коварными осами. С очень опасными осами.

Да ладно, я и правда лучше бы с этими насекомыми пообщалась, чем сейчас идти к сидхе.

Но из головы не шло видение. Горхейм, ставший мне домом, не должен быть разрушен. Неважно какой он, неважно какие у меня воспоминания о нем. Я нашла здесь дом. И должна его сохранить.

Зимний двор встретил нас морозной свежестью и ледяными деревьями. В прямом смысле ледяными. Я невольно остановилась, глядя на прозрачные веточки, выполненные с ювелирной точностью. Нет, здесь были и другие деревья, обычные, но укрытые снегом. Ледяные среди них сверкали, точно драгоценные и слепили глаза. Солнце над Двором Зимы пряталось лишь на ночь или, когда Мэб злилась и тучи накрывали Двор. Сейчас же над нами раскинулось бледно-голубое небо, точно гигантский осколок льда. И с него лились солнечные лучи. Все вокруг сверкало, и я пожалела, что не надела солнцезащитные очки. Глаза мигом начали слезиться. Так что пришлось незаметно смахнуть слезинки варежкой. Получилось так себе. Но помогла Кесси. Она высунула мордочку из-под шубы и быстро облизала мне лицо. Я не удержалась и хихикнула: горячий кошачий язык напоминал мелкую терку. И было то ли щекотно, то ли немного больно.

– Завязывай. – посоветовал Аластор Кесси.

Та мигом спряталась, посильнее прижавшись ко мне всем пушистым тельцем. КатШи могла сколько угодно бравировать, но я ощущала ее нервозность. Двор Зимы – один из самых жестоких. Потому что холод выжигает почти все эмоции, оставляя лишь равнодушие и зиму в глазах. Зимних сидхе это вполне устраивает. Наверное. Раз они до сих пор живут здесь и прославляют Мэб.

– И что теперь? – прошептала я.

Мы стояли посреди зимнего леса, справа виднелась дорога из белоснежного камня. При каждом слове изо рта вырывался пар. Холодно мне не было, но снег вокруг заставлял то и дело ежиться. Как и взгляд на Аластора. Тот явно ощущал себя комфортно в легкой одежде. Поймав мой взгляд, криво улыбнулся:

– Одно из преимуществ быть сыном Королевы Зимы. На холод тебе начхать. Если его не насылает твоя матушка, разумеется. Ну и приобрести кое-какие из ее талантов.

– А мы пойдем пешком?

Я оглядывалась, но кроме деревьев и снега ничего не видела. Сам дворец Мэб находился явно недалеко, но при этом оставался незаметным. Опять магия сидхе. Ты знаешь, что видишь, но при этом не можешь быть уверенным, что это правда, а не иллюзия. А сидхе в иллюзии – мастера.

– Сын Мэб не пойдет пешком. – надменным тоном сообщил Аластор, но тут же перешел на обычный тон. – Ты же знаешь, Хесс, что мне плевать как добираться до цели. Но тут подданные мамочки, а они меня не сильно любят. За то, что наполовину человек. За то, что могу чувствовать. За то, что мне дали Горхейм. Да много за что.

– Любая власть раздражает других. – кивнула я. – Если эта власть чужая. Но тогда что делать? Думаешь, пришлют экипаж.

– Пришлют.

Аластор наклонился и голой рукой поднял снег. Тот искрился на солнце, привлекал взгляд. Наместник растер его в пальцах, продолжая:

– Но пришлют не сразу, сначала заставят нас подождать. Думаю, Мэб даже не прикажет поторопиться. Она тоже любит наблюдать.

– И мы будем ждать? – прищурилась я.

– Что ты! Самое время включить надменного засранца. Ну и… помоги себе сам, а?

Аластор подмигнул мне. Его зеленые глаза сейчас казались невероятно живыми в этом замороженном царстве. А рука, которой сжал мои пальцы – согревала. Сын Мэб и смертного не мерз в ее царстве. А вот я уже начинала понимать, что шуба, конечно, защищает, но нос и щеки начинают подмерзать.

– Тогда приступай. Не думаю, что мне позволено открывать Двери прямо во дворец Мэб.

– И не надо.

Аластор вдруг свистнул. Так, что Кесси под шубой вздрогнула, а я невольно присела. Я же просто замерла на всякий случай. Потому что знала, что произойдет.

Снег вокруг взвился вверх, глаза запорошило снежной пылью. На несколько секунд ничего не стало видно. А затем раздалось звонкое ржание. Звонкое и искристое, точно мелкие льдинки звенели о хрусталь.

Когда снежная пыль улеглась, я увидела, кого вызвал Аластор.

– Ебушки… – протянула Кесси, высунув мордочку из шубы.

Перед нами стояли белоснежные лошади. Серебряные гривы, похожие на иней, шкура, точно свежий снег, и кроваво-красные глаза. Они косили ими на нас и продолжали то и дело ржать. Я отметила, что зубы у них не совсем лошадиные. Скорее – акульи.

– Ты под моим покровительством. – весело проговорил Аластор. – Поэтому снежные лошади не скинут тебя и не съедят. Садись, они знают дорогу. Только обхвати за шею покрепче. Или можем отправиться на одной.

Я представила, как мы скачем на одной лошади, как я спиной чувствую тело Аластора. Даже через слои одежды и меха…

– Предпочту сама.

– Тогда дай подстрахуюсь, чтобы ты не замерзла.

Прежде чем я успела отреагировать, Аластор наклонился и прижался губами к моим губами. Я попыталась отдернуться, но тут ощутила, как в меня буквально вливается тепло. Точно посадили рядом с печкой и дали в руки глинтвейн. Безумно хотелось продлить это ощущение. Особенно в царстве льда. Я даже потянулась вперед, отчего руки Аластора точно сами по себе мигом забрались мне под шубу. Он так осторожно держал меня, точно я была вазой. Старинной хрупкой вазой, а он – коллекционером.

Перед глазами промелькнуло смуглое лицо с черными глазами. От него не веяло теплом, но жаром. Примитивным животным желанием. И это меня точно отрезвило.

– Нашел время!

– Ты меня не ударила! – Аластор разглядывал мое лицо точно диковинку. – Ты даже меня не оттолкнула. То есть не сразу.

– При дворе Зимы толкать того, кто может согреть? Поехали.

– Во всем прагматичная. – пробормотал Аластор. – Но я не теряю надежды однажды проснуться вместе с тобой.

– Мы недавно ночевали в одной спальне. – напомнила я.

– Проснуться не так. Ты в курсе, что утренний секс имеет особую прелесть?

– В курсе. – передразнила я его.

А что, думает я до сих пор краснею при слове “секс”? Партнеры у меня были, одного вон даже почти полюбила. Жаль, что пока не нашла того, который заставляет сердце биться чаще. Думала – это Лекс, но тот оказался идолом на глиняных ногах.

– Поехали. – повторила тише. – Не время сейчас обсуждать кто и где, и с кем.

Тряхнула головой, прогоняя образ черноглазого незнакомца. Странно, что сердце от лишь только мысленного образа начинает биться странно, точно с перебоями. Это не любовь, не влюбленность, но что? Потом подумаю. Когда разберемся с нашими проблемами.

Снежный жеребец так сверкнул глазом, что я едва не попятилась. Зубки у него треугольные, острые и блестящие.

– Будь хорошим мальчиком. – проговорила торопливо. – Зубы мне не демонстрируй, я тоже кусаться умею.

И улыбнулась, широко-широко. Понимаю, что против лошадкиных мои зубы так себе. Но, видимо, жеребец смелость оценил. Фыркнул, тряхнул гривой, обдав меня снежной пылью, и замер.

На ощупь он оказался точно стальным. Стоило мне вскочить, как я ощутила попой все мышцы, что перекатывались под шкурой.

– Держись! – предупредила Кесси.

А сама вцепилась жеребцу в шею и понадеялась, что не свалюсь. Нет уж!

Аластор сидел прямо, лишь чуть сжав ноги по бокам жеребца. Короткий свист, и кони рванули вперед. А затем… взлетели.

– Мама. – сообщила я в воздух, обхватывая шею еще сильнее.

К счастью, лететь оказалось даже лучше, чем скакать. Не так трясло, по крайней мере. Я даже рискнула посмотреть вниз, но кроме белизны ничего не увидела. У меня сложилось четкое ощущение, что мы сейчас летели не столько сквозь Тир-На-Ног, сколько сквозь магию сидхе.

Оглянулась, выискивая взглядом Аластора. Тот мчался неподалеку, по-прежнему сидевший с идеально прямой спиной. Хотя нет, чуточку пригнулся навстречу ветру.

Кстати о ветре. Здесь, наверху, он оказался гораздо злее и холоднее. Вскоре я поняла, что одной шубы мало. Затем стали обмерзать пальцы на руках. Про лицо молчу, оно онемело. От превращения в ледяную статую спасало лишь тепло, оставшееся после поцелуя Аластора. Оно теплилось в глубине тела, и поддерживало меня.

Потому, когда лошади стали снижаться, я едва не заплакала от облегчения. Да и Кесси, судя по вздохам, была рада такому повороту.

Мы опустились посреди небольшой площади. Белые камни, солнце отражается в крышах домов и замерзших водопадах. Двор Зимы точно растянулся среди леса. Тут и там деревья в инее, водопады виднелись в стороне, падающие со скалы. Но все затмевал собой дворец. Его сложно описать. Он выглядел легким и при этом точно выточенным из хрусталя. Невероятно прекрасным и ужасающе холодным. Знаю точно: такое зрелище никогда не забудется.

– Нам сюда.

Мы прямо на лошадях направились ко дворцу. Это хорошо, потому что я пока вряд ли смогла двигаться прямо. После полета даже при Дворе Зимы воздух казался почти теплым. И я точно медленно оттаивала.

Сидхе обратили на нас внимание почти сразу. Я чувствовала их взгляды, при этом сами зимние делали вид, что им неинтересны всадники, свалившиеся с неба. Но взгляды продолжали колоть, точно ледяные иголки.

– Мы одни здесь верхом. – пробормотала себе под нос.

Удивительно, но Аластор услышал и кивнул. Его лицо стало похожим на лица остальных сидхе. Идеально красивое, идеально высокомерное и очень холодное. Зимний сидхе. Красота и убийственный холод. Даже глаза превратились в ледяные изумруды. Точно не они совсем недавно согревали меня.

Эх, у меня такого актерского таланта нет. Потому натянула на замерзший нос мех и постаралась выглядеть как можно равнодушнее.

– Ал, тут можно ездить верхом?

Он лишь кивнул и шевельнул губами. Я прочитала его фразу как:

– Нам – можно.

Дворе вырос внезапно. Вроде только что был далеко, и вот мы уже у дверей. Точнее – у дверищ. Или как это еще можно назвать. Я задрала голову: огромные ворота исчезали где-то высоко над нами.

И что делать дальше? Посмотрела на Аластора, который продолжал восседать на коне. Охрана дворца стояла, точно выпиленная изо льда. И смотрели прямо перед собой.

– Смотри-ка, – ухмыльнулся Аластор, – пытаются помариновать нас у дверей. Ну да, как же. Знаешь, что не любит Мэб?

– Что?

Варианты у меня были, но озвучить я их не посмела. Мэб в своем королевстве может услышать все.

– Мэб не любит сильного шума. – подмигнул мне Аластор.

И тут же заорал:

– Э-э-э-й Эге-ге-ге-е-ей! Двор Зимы, младший сын прибыл. Увидеться желает! Кто-нибудь! Ого-го-го!

И так на протяжении минуты. Голос у Аластора что надо, громкий, зычный. У меня даже появилось желание уши зажать. Что касается Кесси, то она жалобно пискнула под шубой.

Стража не пошевелилась, хотя у меня появилось стойкое подозрение, что они в панике. Что-то изменилось, хотя поза осталась прежней. Возможно, выражение глаз.

А потом в воротах открылась дверь. Обычная дверь в человеческий рост. И оттуда вышел сидхе, весь вид которой говорил: “вы все – дерьмо под моими ногами”. Правда, выражение слегка пошатнулось, когда он посмотрел на Аластора. Тот же помахал ему рукой, продолжая восседать верхом.

– Советник Лием, вас послали лично? Такая честь… для вас.

– Вам было назначено, лорд наместник Горхейма? – в голосе советника хрустели льдинки.

– Неужели сыну Мэб необходимо просить о приеме? – приподнял бровь Аластор. – Не припомню такого. Советник, вас повысили? Теперь вы – любимое дитя Королевы Зимы и Тьмы?

Мне кажется я услышала скрежет зубов. Но все же советник поклонился.

– Рад видеть вас, лорд наместник.

Меня, понятное дело, игнорировали. Ну да, чего благородному сидхе обращать внимание на всякую шелупонь типа меня. Что Аластор сделает? Я среди сидхе всегда чувствовала себя канатоходцем. Шаг влево, шаг вправо – падение.

– Милая, – обратился ко мне Аластор, – ты тут видишь лорда?

Ага, улыбаемся и машем. Огляделась, развела руками в рукавицах. Мол, извини, как-то не замечаю. Вслух же произнесла:

– Я вижу того, чей правильный титул еще не произнесли. И несомненно тем самым оскорбили происхождение и ту, которая дала ему жизнь.

Вот так изящно, не называя имен. Но всем и так все ясно.

– Принц Аластор, наместник Горхейма и младший сын Королевы Мэб, мы рады видеть вас при Дворе Зимы. Вы явились по определенному вопросу?

– Не много ли чести для советника? – поинтересовался Аластор. – Если я прибыл, значит на то есть причины. Ты не мой родственник, Лиам. Ты даже не приближен настолько, чтобы быть мне хотя бы духовным родичем. Потому, просто проводи нас к Мэб.

– Королева отдыхает с новым фаворитом, у нее выдалось сложное утро.

– Без проблем. – пожал плечами Аластор. – Мешать Королеве не осмелится никто, потому тогда просто проводи нас в Центральную гостиную и вели подать напитки и закуски. Моя спутница не из зимних.

– Я вижу. – снова поклонился Лиам. – Прошу за мной, принц Аластор со спутницей. Ваших прекрасных коней вы можете отпустить.

Аластор ждал. И пришлось советнику продолжить:

– Я лично прослежу, чтобы вам выдали лучший королевский экипаж, если он понадобится.

– Понадобится он или нет – решать мне. – отрезал Аластор. – Ладно, веди.

Он спрыгнул сам и помог мне. Хотя я и сама могла слезть, но шуба, плюс рукавицы и холод сделали несколько неповоротливой. Тем более я боялась грохнуться перед сидхе на задницу. Так что приняла помощь Аластора. Тем более, вполне возможно, он сделал это с какой-то тайной целью.

И точно: придерживая за талию, шепнул тихо-тихо.

– Держи себя в руках. Что бы ты ни увидела.

Та-а-ак, значит будет что-то, от чего я могу выйти из себя?