Глава 12

– Дорогой! Я знаю, какой бизнес мы с тобой откроем! – сказала Настя, сидя у камина с бокалом вина.

Я только глаза прикрыл, предчувствуя неприятности.

– И ты даже не спросишь? – спросила она удивлённо.

– Мне это не интересно, – сказал. – Я никакой бизнес открывать не собираюсь.

– Но как же так? – возмутилась она. – А кушать мы на что будем?

– А мы не будем кушать.

– Как? Вообще? – спросила, и её нижняя губа затряслась.

О, нет! Если она сейчас заплачет, я ж вообще свихнусь!

– Я пошутил! – сказал быстро, и даже руки перед собой выставил, останавливая будущий потоп.

– Правда, «пошутил»? – спросила она.

– Конечно, правда!

– Вот и отлично! А бизнес у нас будет семейный, да! Ты будешь скелеты поднимать, а я продавать наши услуги!

– Какие ещё услуги?

– Ну как же? Народ будет нам платить за то, чтобы мы выяснили причину смерти их родных!

– А ты уверена, что это так необходимо?

Что-то я очень сомневаюсь. Ведь может так случиться, что кто-то случайно кого-то прибил, доброе дело сделал, опять же. А его за это потом ещё за решётку упекут?

– Это очень необходимо, поверь мне! – сообщила она со знанием дела.

– Я не хочу никого поднимать, – решил отмахнуться. Но, ага, ни тут-то было!

– Ты один фиг их поднимаешь каждый день. Так теперь будешь это делать за деньги.

– Настя…

– Ах, да, – кивнула. – И это не обсуждается.

И вот что мне с ней прикажете делать?

Понять вот вообще никак не получается, а простить… Да дьявол, не такой жизни я хотел, когда по лесу за ней гонялся!

Но да, сам дурак. Нужно было к знакам прислушиваться. Видел же, что и луна не в ту сторону светит, и туман слишком густым был. Да и веточка тогда под ногой хрустнула… вот всё указывало на то, что валить мне нужно было. Быстро так валить, а я…

– Решено! Я пишу объявления, а ты их развесишь по городу!

– Ты совсем с ума сошла, женщина?! – возмутился я.

– Ну чего ты так кричишь? – захлопала она своими глазищами бесстыжими. – Хорошо, не надо их развешивать! Мог бы просто сказать, что я неправа. Так раздавай!

– Ты…

– Дорогой, а где у тебя ручка и листок? Мне очень надо!

Прищурившись, я только ухмыльнулся, дескать, хочешь?, ищи!

– БОНИ! – раздалось громогласное.

Да так это неожиданно прозвучало, что я едва с кресла не свинтил.

– Бони, дорогая, принесли мне стопку листов и ручку.

Бывшая скелетиха уставилась на Настю непонимающе.

– Ну, чем можно писать, принеси!

Кивнув, Бони убежала. И мне так сильно захотелось рвануть за ней следом, что я не удержался, и стал тихонько подниматься.

– Милый, а ты расскажи мне пока, какие у вас тут расценки?

– Ты от меня не отстанешь, да?

– Знаешь, я могу и отстать. Сейчас.

И так это воодушевлённо прозвучало, что я даже улыбнулся.

– Но позже я ведь обязательно что-нибудь ещё придумаю. И прежде, чем ты согласишься, я вынесу тебе мозг глупыми претензиями. Но итог будет всё равно один.

– Тебя это забавляет? – прищурился я.

– Нисколько, – и даже головой качнула. – Просто я хочу быть полезной и не сидеть без дела.

– Самая лучшая польза от тебя будет, если ты просто посидишь и никуда вмешиваться не станешь.

– А вот этого я не обещаю, – швыркнула она носом. – Характер не тот, да и приключения сами обычно меня находят!

А вот про характер я охотно поверю.

Тут появилась Бони со стопкой листов и пером.

– Спасибо, дорогая, – довольно проговорила Настя, и принялась что-то там писать.

Вот даже знать не хочу, что там будет. Я всё равно никуда идти не собираюсь.

Пару часов спустя…

Как? Ну как у неё это получается? – думал я, внаглую засовывая листовки прохожим в руки.

Она же такая маленькая, такая миленькая, а в душе настоящее исчадье ада!

И ведь не соврала, что мозг вынесет, но заставит меня согласиться.

– Бери, – сказал я, отшатнувшемуся от меня старику.

– Н-не надо! – замотал тот головой.

– Что-оо? Тебе не надо? – возмутился. – А ты думаешь, что мне всё это надо? – закричал, швыряя листовки в воздух. – Думаешь, я здесь стою, чтобы тебя повеселить, да? Думаешь, что так сможешь избежать моего гнева???

Злость и гнев опалил вены, и я почувствовал удовлетворение, когда старичок, нервно икнув, упал на колени и стал быстро-быстро собирать эти проклятые листки.

Да, Настя будет довольна!

Удовлетворение-то я почувствовал, когда выглянувший наружу зверь порадовался исполнению моего приказала, но это было всего лишь на миг. А потом, зверь тяжело вздохнул и спрятался, и на месте удовлетворения осталась только горечь.

Ну что со мной происходит? Что не так? Раньше, если безумие меня накрывало, то вокруг меня оказывались горы трупов, а теперь что? Теперь я даже прибить никого в этом состоянии не могу. Да потому что тупо не успеваю!

Это всё из-за Насти.

Даже безумие её боится.

Да-ааа, дело дрянь.

* * * * *

Настя стояла словно статуя, глядя во все глаза на мертвяка.

– Что-то не так? – спросила рядом стоявшая женщина.

– Ну-ууу, если не учитывать, что этот экземпляр отправился в мир иной будучи импотентом, то всё в порядке! – кивнула Настя.

– Значит подействовало проклятие моё на этого изменника! – довольно протянула дамочка.

Стоило только произнести эти слова, как мертвяк вскинул голову и уставился на неё.

– Ой, а чего это он делает? – спросила она испуганно.

– Похоже, мстить собрался, – швыркнула Настя носом, а я усмехнулся только.

– Вот же скотина! – воскликнула дамочка. – Да я-то причём? Это он мстит пусть вон, Айринке с соседней улицы, что из семьи увести решила, а потом, когда я проклятье навела, выгнала его без штанов!

Тут мертвяк поднял руки и стал медленно наступать на жену в желании придушить.

– Ой, чего это делается-то? Чего делается? – рванула дамочка между могил. – Я ж прокляла, чтобы он в семью вернулся! Знала, что Айринке он не нужен таким будет! А я бы приняла! Обратно-то! – кричала она, наворачивая круги. А мертвяк за ней. – Кто ж виноват, что у него сердце слабое оказалось? – улепётывая, крикнула дамочка.

– Так, а труп-то мы зачем поднимали? – спросила Настя, глядя на эту гоняющую между могил – змейку. Она бежит, а он за ней.

– Ах, да, – подскочила дамочка к Насте. – Спросите, куда он заначку подевал? Ему-то теперь она не нужна, а мне бы вот пригодилась!

Настя уставилась на меня с немым вопросом.

Пустив магию, я приказал мертвяку отвечать.

Резко остановившись, он поднял с земли палку и начал выводить буквы.

– Что это он там рисует? – спросила Настя.

– Пишет: «Хрен тебе, а не заначка! Я её на возбудитель потратил!» – прочитал я и усмехнулся.

– Чего-ооо? Это какой ещё возбудитель? – возмутилась дамочка, уперев руки в бока. – Так значит ты решил закончить свои дни одинокий, но с возбудителем? Да я тебе сейчас…

Рванув на мужа, дамочка потрясала кулаком.

Поняв, что ситуация изменилась, мертвяк бросился в обратную сторону. В попытке убежать от взбешённой супруги, он даже едва надгробие не свернул. А потом и вовсе прыгнул в свою могилу и стал закапываться.

– Ахахахах! – рассмеялась Настя. – Ахахахахахаах!!!

– А ну назад, скотина ты такая! – кричала дамочка.

– Аха-хахахах! – заливалась Настя.

А я смотрел на всю эту картину и улыбался.

Когда я всё же упокоил побитого мертвяка, а Настя взяла с недовольной дамочки честно отработанные золотые, я думал, что на этом всё. Но Настя сказала иначе.

– А теперь следующий клиент!

– Как? Ещё? Тебе этих было мало?

– А что ни так? Вроде весело даже было!

Тут не поспоришь.

И вот на горку поднимается тот самый старик, который листовки мои поднимал, а потом по доброте душевной ещё и раздавать начал.

– Вечер добрый, – негромко проговорил старик, стараясь отдышаться. – Я тут вот по объявлению, – и листовку нам показывает.

– Здравствуйте, дедушка, – тут же бросилась к нему Настя и подхватив под руку довела до одного из камней и помогла присесть.7d423c

– Мне бы понять, что с соседом моим случилось.

– С соседом? – спросила Настя, опускаясь рядом.

– Да, – кивнул старик. – Он на площади лавку свою держал. Я как-то к сыну в соседнюю деревню отправился, а как вернулся, так мне и сказали, что помер хозяин лавки той, Веминасий.

– Он вашим другом был?

– Больше, чем другом, – кивнул старик. – Мы ж как братья были, – сказал, смахивая скатившуюся слезу.

Когда он назвал имя приятеля, я призвал магию.

Похоже, смерть его наступила ни так давно, потому что тело было всё ещё цело.

– Ну, могу сказать, что смерть его наступила в результате нападения. На щеке, вон, рана воспалилась. Яд попал. Точнее сказать смогу, если одёжку с него снимем, – сказала Настя, оглядывая Веминасия со всех сторон.

– Что же с тобой случилось, Веся? – прошептал старик.

– Хр-ррр, – раздался хрип и мертвяк повернул голову к старику.

– Ой, мне кажется, или он даже сможет нам ответить? – удивился Настя, щупая горло мертвеца.

Подойдя ближе, я коснулся покойника кончиками пальцев и стал вливать в него магию.

Помнится, именно так Бони обрела возможность обрасти кожей. Здесь этого хоть и не требуется, но голосовые связки-то я смогу восстановить. Хоть и временно.

– Ва-ааау! – выдохнула Настя. – А ты крут!

– Веся? – сказал старик. – Веся, ты меня узнаёшь?

– Хр-рр.

Снова хрип, а потом мертвяк протянул:

– Ароний, – сказал он, – ты-ыыы.

– Веся, что же с тобой случилось? – подойдя к приятелю, старик ухватил того за плечи.

– Ткани, – сказал тот. – Я пошёл за ними через туманный лес. Нечисть. Напала.

– Почему ты пошёл один? – простонал старик, заливаясь слезами. – Я же говорил, меня дождись. А ты?

– Не стал ждать, – прохрипел мертвяк.

Они ещё долго разговаривали.

Как выяснилось, Веминасий оставил другу свою лавку. Письмо даже лежало в кармане его рубашки. Он давно его написал, да момента подходящего ждал, чтобы отдать. Вот только Ароний от лавки отказался. Сказал, что письмо на память оставит, а лавку не тронет. Пусть народ продолжает помнить именно Веминасия, как торговца лучшими тканями.

Друзья попрощались, и я вернул мертвяка в землю.

Я видел в глазах Арония облегчение. Видимо терзало его чувство вины, что даже попрощаться с другом не мог. Но теперь оно ушло.

Подойдя ко мне, Ароний сгрёб все медяки из кармана и сунул в мою большую ладонь.

И так мне хреново стало, что я не сдержался…

Догнав старика, остановил его и взяв за руку, вернул монеты.

– Простите, – сказал негромко, чувствуя неловкость от того, как заставил его ползать передо мной на коленях и собирать те листовки.

Я потом ещё долго буду вспоминать этого старика и то, на сколько он был дружен с мертвяком. В моей жизни таких чувств никогда не было. Я не знаю, что такое дружба. Не знаю добра и привязанности. Не было у меня этого. Я всегда был проклят. Всегда был изгоем и заранее заклеймён монстром. Может именно поэтому я и обозлился на весь этот мир. Но именно сейчас я понял, что всё могло быть совершенно иначе…