Глава 8. Мелек

Я мало что понимаю в жизни, но одно знаю точно: за каждый свой поступок приходится расплачиваться. Есть вещи, от которых никуда не деться.

Я лежала на спине и вздрагивала от пережитого, когда почувствовала неожиданную прохладу на груди и с ужасом распахнула глаза.

Амир! Шайтанов Амир стянул-таки сорочку и сейчас пристально рассматривал клеймо. И, кажется, он прекрасно осведомлён, что же это такое!

Он перевёл взгляд на моё лицо.

— Ничего не хочешь мне рассказать, Мелек? В тебе тайн и загадок больше, чем у целого королевства.

— Я же сказала, — приподнялась со вздохом и села, чувствуя разочарование, что небольшая передышка перед тяжёлым разговором закончена. — Нам надо поговорить.

— О том, что ты рабыня? Чья же? Кто твой хозяин? Впрочем, догадаться не трудно… Салих, не так ли?

— Да, — выдохнула это слово с ненавистью, радуясь, что всё прошло легче, чем думалось. Хотя бы не надо вдаваться в то, что заведомо принесёт лишний раз боль. Её и так будет хватать. — Но хотела поговорить не об этом.

— Я знаю, что это такое, — Амир с возмущением уставился на мою грудь. Скрывать её сейчас смысла не видела. — Ты не в состоянии ослушаться его или сбежать от него. Он может убить тебя в любой момент!

— Да, но не совсем, — тихо подтвердила и так очевидное. — Я полностью зависима от него уже много лет, это правда.

— Ясно, — проговорил он, рассматривая меня с отвращением. — Это он решил подложить тебя под меня?

От такого предположения я рассмеялась.

— Ты сам понимаешь что говоришь? — произнесла, перебарывая приступ смеха. — Учитывая клеймо на мне? Так что нет. Я нужна ему для других дел. Для этого нас и тренируют.

— И ты так просто признаешься в этом мне? — спросил со здоровым скептицизмом. — Ты осознаешь, что теперь я должен тебя казнить? Это запрещённая сейчас магия и ты её плод.

— Осознаю, — кивнула. — Но я и так не жилец, Амир. Давно не жилец. И это я тоже осознаю. Слишком много всего знаю. Слишком опасна. Даже при условии, что пока на мне этот знак почти ничего не могу…

— Это да. Рассказать ты всё равно толком ничего не можешь. Без последствий и возможно смертельных, — хмыкнул он. — Толку от тебя как от информатора немного, лисичка.

— Не могу, — кивнула. — Но ты и сам не дурак. Можешь догадаться. Например, зачем меня послали в Сурию?

— Разве не заботиться о Раде? — приподнялась он бровь.

В ответ я и сама насмешливо повторила его действие, вскакивая с кровати и начиная одеваться. Честно говоря, если Амир меня убьёт, то надеюсь что буду хотя бы одета в этот момент. Не хочу, чтобы меня нашли голой и рассматривали в таком виде.

Но вместо того, чтобы делать правильные догадки Амир весь подобрался и воскликнул:

— Но постой, я видел тебя тогда! Обнажённой! И у тебя не было клейма! Как ты это объяснишь? Скрыть его может только магия и то на короткий срок. И что скажешь на это? У тебя там, в сундуке, был припрятан такой?

— Ты сам сказал, что у меня загадок как у целого королевства, — пожала плечами, натягивая рубашку и откладывая в сторону корсет. — Это одно из них. У меня самой есть способ. Но предупреждая твой вопрос — я не маг. Даже близко не маг. Можно сказать, не люблю магию.

— Ну уж это можно понять, — он снова кинул взгляд на уже скрытое от глаз клеймо. — Так зачем же тебя прислал Салих, если не заботиться о родной дочери?

— Ну да, ну да, — я с притворной серьёзностью покивала. — Он же так любил родную дочь, чтобы отправить с ней тень Андалузии.

Поняв, что проговорилась, почувствовала, как клеймо кольнуло, а грудь обожгло огнём. Шайтан!

Я упала на колени и постаралась справиться с приступом боли. Вот глупая! И это лишь малая часть…

Минут через пять отлегло. Так вот каково это! Меня предупредили, когда ставили клеймо, чтобы помалкивала о тенях и остальном с теми, кто об этом не знает. Точно не знает и не должен знать. И у меня уже давно вошло в привычку говорить обтекаемо или вопросами, но тут… Как же больно! А что будет если я начну рассказывать про Салиха и всё то, что он натворил моими руками? Даже представить страшно. Мне и сейчас показалось, будто на мне снова выжигают клеймо.

— Так вот как вас называют? Тени Андалузии, — произнёс Амир нейтральным голосом, видя, что я пришла в себя. — Никогда не видел, как это действует. Да вообще никого с подобной печатью. Только читал об этом.

Скривилась и подняла на него глаза. Его лицо выглядело абсолютно бесстрастным. Это было неприятно. Хотя чего я ожидала? Что после пары раундов жаркого секса Сурийский, для которого это мало что значит с его гаремом, станет мне сочувствовать и пожалеет? И это он ещё ничего не знает. Пока.

С трудом поднялась на ноги и выпрямилась, ощущая как грудь по-прежнему щиплет.

— Я тоже раньше этого не испытывала, если на то пошло, — призналась ему честно. — Всегда была осторожна в словах с посторонними. Да и говорила, по чести с ними не часто. У меня были другие задачи. Это очень зыбкая черта. Что говорить, что нет.

— Отсюда и привычка отвечать вопросом на вопрос? Или иронизировать, — хмыкнул мужчина.

— А ты как думаешь? — против воли и не смотря на то, что ситуация к веселью не располагала, мои губы тронула улыбка. — Каждый выживает, как может.

Я почти расслабилась, когда Амир задал вопрос, подействовавший на меня, как будто окунул в холодную воду.

— Так зачем тебя прислали в Сурию? — поинтересовался Сурийский.

Новый приступ чувства вины накрыл меня с головой. Вот тут сомневалась до последнего. Говорить или нет. Надеялась, что у меня ещё несколько месяцев всё обдумать, но… видно не судьба.

— Убить Вахида и тебя через несколько лет, когда родится твой наследник от Рады, — выпалив это, уже знала чего ждать.

И снова свалилась вниз. Только на этот раз не на колени, а плашмя боком. Боль была такая, что мне казалось, что вот-вот наступит смерть. За всё надо платить. За предательство в том числе. Даже предательство тому, кому никогда не была предана по-настоящему.