Глава 11. Амир

Единственной преградой осуществлению наших планов на завтра могут быть наши сегодняшние сомнения.

Амир Сурийский

Не знаю, каким чудом мне удалось справиться с собой на похоронах, чтобы не кинуться на Салиха. Только многолетняя военная выправка и последний год интриг дворца Сурии помогли в этом.

Но всё же покинул церемонию раньше положенного и заперся у себя потребовав принести мне самого сильного пойла из имеющихся тут. Мне принесли арак. И я впервые порадовался, что сотню лет назад был снят запрет на крепкий алкоголь. Раньше это считалось кощунством, сейчас же на подобные развлечения закрывали глаза.

Мне требовалось помянуть покойника и лучший способ придумать сложно. И отнюдь не Раду, как, наверное, подумали тут, а отца.

Падишах Вахид Сурийский не был идеальным. Ни родичем, ни родителем. Строгий и безжалостный как ко мне, так к своим врагам. Он любил меня. По-своему. Хотя никогда и не говорил этого. Но мне хотелось бы в это верить. Всю свою жизнь я ждал от него этих слов. После того как меня изуродовали он почти никогда не смотрел на меня или делал это с отвращением. Словно жалея, что я выжил, а не сдох в плену.

И я ни разу не винил его за это. Такова здешняя жизнь. После ранения на меня без повязки всё так смотрели. Урод, не достойный королевской династии.

Но какая ирония, что один человек открыл мне глаза, что может быть по-другому. Что я могу быть желанен, что я по-прежнему личность, а не чудовище с изъяном. И двойная ирония, что именно этот человек убил моего отца.

Как и тогда в комнате с Мелек меня продолжало рвать на части. Когда она страдала от боли, мне хотелось подойти и добить её. И в то же время обнять и попытаться принять хотя бы часть её страданий. Страданий вероломной твари, единственной кто смотрел на меня так. Как нормального, желанного мужчину.

Да как такое вообще возможно? Что за Шайтан меня попутал, раз в моей голове такая неразбериха?

Всё же проще простого. Есть клеймёная рабыня. За одно это, она должна умереть. Мелек убила моего родного отца… За это она должна страдать перед смертью. Но всё же… Всё же это не так просто как кажется на первый взгляд. Хотя бы потому, что ещё никогда не испытывал сомнений.

Я военный человек и всю жизнь делил мир на чёрное и белое. И лишь изредка серое. И сейчас попал в западню. Не потому что не могу определить, к чему относится лисичка. А потому что слишком хорошо это понимаю, но смириться с этим мне сложно. Просто сложно!

Потому что я хочу эту девушку. Даже зная, кто она и что сделала, не могу справиться с собой. Но другая моя часть просто корчится от отвращения и ужаса что вообще прикасался к убийце Вахида.

Хотелось оторвать свои руки и голову. За совершенное, за мысли и желание повторить это. Потому что это невозможно. Это всё равно, что пойти и осквернить могилу отца.

И я не знал, как поступить.

И сейчас вливал в себя чарку за чаркой не задумываясь, в надежде что на дне бутылки найдутся ответы.

Хотя основной всё же есть. За отца надо отомстить. Как бы он не относился ко мне, Вахид заслужил это.

Сегодня ночью послушаю, что скажет хитрая лиса, а потом решу окончательно. Интересно всё же, что предложит эта рабыня, которую я так и не могу разгадать. И каким образом избежит новой боли при этом?

Она как луковица. Снимаешь один слой, а под ним оказывается другой. Только странность в том, что, кажется, ты не снимаешь его, а надеваешь обратно.

В ушах продолжали раздаваться её стоны. То от боли, то от наслаждения. Вспоминал и её слова, сказанные мне перед сексом. Как получилось, что Мелек так чутко чувствовала меня? Какое-то сумасшествие и ураган сомнений, в эпицентре которого мне "посчастливилось" оказаться. В каждую нашу встречу она умудрялась ошарашивать меня своими словами и поступками. Я шёл на них, всегда зная как мне поступить и что сделать. А в итоге уходил, не только не сделав задуманного, но ещё и не понимая, что делать дальше.

Так и сейчас. Мне было неимоверно любопытно и даже страшно, что преподнесёт мне следующая ночь.

Но скорее всего, будет война. Я хочу стереть с лица Андалузию. Лично и желательно живьём закопать в землю Салиха с его сынком. А уходя плюнуть на их общую могилу.

Но вдруг Мелек переубедит меня поступать так? Если бы речь шла о любой другой женщине, я бы расхохотался такой чуши. Но с этой? С этой всё было иначе. Хорошо это или плохо покажет только время.

Мне прекрасно известно чтобы сказал отец на мои сомнения. "Убей". "Перестань думать тем, что у тебя в штанах". Но он мёртв. Убит руками хитрой лисы, не дающей мне покоя.

Не права была Мелек говоря, что я не дурак. Потому что только дурак может сомневаться в этом случае. А именно это со мной и происходит.

От отчаяния застонал, поставил на низкий столик недопитую последнюю чарку и встал. Подошёл к кровати и упал на неё спиной, раскидывая руки. Бессонная ночь, тяжёлые думы и выпитое сказывались даже на тренированном годами организме. И я решил не бороться со сном.

Закрыл глаза и перед ними тут же оказалась Мелек. Обнажённая со стекающими по ней струйками воды. Красивая и такая желанная. Само совершенство! Со взглядом полным обещания блаженства. Блаженства, которое только она способна подарить.

Какой же я дурак! Неужели какая-то женщина заставит меня свернуть с верного пути? Забыть о долге и о чести?

Но проблема заключалась в том, что лисичка не какая-то, она особенная. Или другой такой я не встречал. Никогда. И вряд ли ещё встречу.