Глава 10. Мелек
Каждое пробуждение — это возвращение к жизни. К порой паршивой, но жизни.
Худшее пробуждение в жизни. Даже первый оборот и то прошёл легче.
Знала что выживу. Не простой я человек, более выносливый, чем обычные. Но сейчас чувствовала, будто моё тело разобрали на маленькие кусочки, отбивали как отбивные, жгли наживую, а потом снова собрали, но уже кое-как. Мне надо обернуться и всё пройдёт. Но, кажется, я почти не помню, как это делать. Конечности не слушались и отчаянно хотелось нырнуть в холодную воду в поисках хоть какого-то облегчения.
Когда Амир подошёл и пнул меня, почти ничего не почувствовала. Почувствую ли вообще после такого? Не уверена.
— Я к тебе не притронусь больше. Вставай сама, — как-то ворчливо пробурчал Сурийский.
Со стоном постаралась подчиниться, но тут же свалилась обратно к ногам падишаха. Тело как желе. Я думала, меня пнут ещё. Наорут, изобьют… Но Амир лишь смотрел с бесстрастным лицом и ждал.
Попыталась вновь. Ничего. Получилось только минут через десять. С большим трудом перебралась, хотя больше было похоже на то, что заползла на кровать.
— Сколько я была в отключке? — спросила сорвавшимся голосом.
— Почти два часа, — холодно ответил мужчина, устраиваясь на тахте и рассматривая как будто прикидывал, убить меня или помучить ещё.
Застонав, кинула взгляд на маленькое окно наверху стены, через которое едва-едва пробивался свет. Скоро рассвет и мне надо возвращаться. Если конечно Сурийский позволит. Хорошо, что вообще ещё не убил. Может и зря…
— Мне надо вернуться пока меня не хватились, — проговорила, особо ни на что не надеясь.
Регенерация оборотней начала брать своё и быстро. Думаю, через двадцать минут уже приду в относительную норму и смогу ходить.
— Ты так уверена что я тебя отпущу после того как ты убила моего отца? — хмыкнул Амир.
— Я предлагаю сделку, — повернулась к нему. — Думаю, у тебя было время обдумать мои мотивы и без моих слов. И я помогу тебе. Смерть и боль меня не пугают. Наверное, ты это тоже понял.
— Хочешь отомстить Салиху? — уточнил он. — Ещё и использовать меня, дав мне повод развязать кровопролитную войну?
Вслух я не решилась ничего произнести. Даже кивнуть. Но надеюсь, мой взгляд достаточно красноречив, чтобы сказать всё за меня. Но война на самом деле последнее, чего мне хотелось. Хватит уже невинных жертв!
— Отпусти меня сейчас, — тихо попросила его. — Ты знаешь, где меня искать…
— У ног твоего хозяина Салиха, — презрительно напомнил Амир.
Будто я в этом виновата!
— Ты знаешь, где меня искать и никакой войны я не хочу, — продолжила, стараясь не обращать внимания на оскорбление. Да и кто я такая, чтобы обижаться? — Но у меня есть план. Просто без нового приступа боли говорить о нём не смогу. У меня уже заканчивается время и меня скоро хватятся. А завтра… Завтра я приду сюда и мы всё обсудим.
— И после каждой фразы ты будешь корчиться в муках? — фыркнул Сурийский. — Это конечно доставляет мне удовольствие, спорить не буду, но занимает чертовски много моего времени.
Каждое его слово било по моим воспалённым заново собранным нервам, заставляя вздрагивать. Его презрительный, ядовитый тон доставлял мне дискомфорт против моей воли.
— Ладно уж, — неожиданно согласился Амир. — Мне всё равно скоро нужно присутствовать на похоронах Рады. Но запомни Мелек… ты поплатишься за то, что сделала. И мне плевать, что это произошло по приказу другого человека!
Я кивнула, принимая его слова. Справедливо.
Осторожно поднялась с кровати боясь свалиться на пол. Но, слава Богу, ноги выдержали и даже смогли медленно проделать путь до двери. И умудрилась поднять плащ, накинуть его на себя и захватить корсет по пути.
— Жду тебя завтра здесь. В этом номере. В полночь. И только попробуй не прийти, — прилетело мне в спину, прежде чем я вышла.
Накинув капюшон, скрывая лицо, побрела к лестнице. Каждая ступенька как вечность, но преодолев их, прошла мимо застывшего у стойки пожилого мужчины на выход. А потом не торопясь двинулась в сторону дома Алима.
Правильно ли я поступила? Думать об этом сил не было. Хотелось упасть и заснуть. Желательно навечно.
Но мысли всё равно упорно лезли в голову. Я кинулась в омут с головой и наверняка пожалею об этом. Возможно не раз. Но больше не могу так жить. Ожидая смерть в любую секунду. Творя бесчинства и сея смерть по чужой указке. В тщетной надежде освободиться.
Если до Сурии у меня ещё была какая-то надежда, то после и её не стало. После убийства Вахида, у меня окончательно открылись глаза. Такие свидетели долго не живут.
И именно поэтому открыла правду Амиру. Не потому что неравнодушна к нему. Просто… больше не хочу никого убивать. Меня переполняет такое отчаяние. После Вахида будто очнулась и до конца осознала что творю. Эта последняя капля придала мне решимости и сил бороться, но уже по-другому. Не ожидая милости от хозяина, а по-своему. А если у меня не получится, то точно получится у Сурийского. А я действительно, скорее всего, умру.
Но так просто меня не возьмут. Мраморная лисичка по имени Мелек-Алекс ещё поборется за свой островок свободы и счастья. Чего бы мне это не стоило. И если кто-то мог подумать, что я сдалась, то они глубоко ошибаются. Мы ещё посмотрим смогу ли я обыграть, как в шахматной партии, двух королей, будучи обычной пешкой…
И если всё же мой план не удастся… ну что же пусть поубивают друг друга в войне. Андалузии не выстоять против Сурии. Только для начала мы поступим по моему.
Наконец дом Алима показался вдали. От облегчения застонала. И с невесть откуда взявшимися силами ускорилась и проскользнула в боковой скрытый вход. Тут же прошла в кабинет и быстро настрочила сообщение с нужными сведениями добытыми ночью для наставника. И велела Фатьме отнести его лично ему в руки.
И только потом побрела в комнату к спящим девочкам. Остановившись в дверях, посмотрела на их милые личики и тяжело вздохнула. Бедные. Что их ждёт, если я не справлюсь? Даже думать не хотела об этом исходе. Заглянула под кровать и проверила спящую Аишу, прежде чем лечь рядом с черноволосой миловидной Ситтой. Она зашевелилась, но стоило мне её обнять и прижать к себе, успокоилась.
А я же прикрыла глаза и уплыла в тревожный сон, наполненный смутными образами, не дающими покоя.