Глава 20. Амир

Согласие есть продукт доверия при полном непротивлении сторон.

Амир Сурийский

Совершенно сумасшедшая рабыня, будто взбесилась, прижималась ко мне, покрывая короткими обжигающими поцелуями моё лицо.

Но вместо того чтобы возмутиться или осадить её, я сходил с ума вместе с ней.

Завладел сочными сладкими губами и уплывал в наш с ней мир, который мы создавали вместе. Тут была только наша страсть. Отчаянные стоны и тихий прерывистый, срывающийся от волнения шёпот.

— Амир, мой Амир… скучала… — доносилось до моего воспалённого мозга сквозь стучащий шум крови в ушах.

Это действовало меня! Быстро прижал её к стене рядом с окном и без особого трепета задрал юбки, проникая пальцами в её влажные глубины. Возбуждена! Всё так же хочет меня! Меня?! Меня!

Мелек и сама потянулась к моим штанам, не церемонясь каким-то волшебным образом разрывая ремень и выпуская меня на свободу.

Одно движение и девчонка зарычала, выгибаясь в моих руках навстречу проникновению. Почему с ней всегда так? Так словно умрёшь, если не возьмёшь её. Так словно умрёшь, если не увидишь вновь искажённое страстью лицо. Так словно твоё сердце вот-вот остановится, чтобы заработать с новой невиданной для меня самого силой…

— Амир! — вскричала она почти сразу, едва я начал.

Но мне было мало. Оторвавшись от стены, отнёс её на низкий столик у тахты. Становясь на колени на ковёр, разложил девушку перед собой.

Мутные ничего не понимающие лиловые глаза лениво рассматривали меня. Как бы мне не хотелось снова содрать с неё одежду, на этот раз лишь схватил за короткие рукава и с силой дёрнул вниз, открывая грудь и… клеймо.

Впиваясь взглядом в доказательство моего безумия, продолжил вбиваться в это тело, распаляя Мелек по новой. Постепенно с каждым моим толчком в тугое лоно от её лености и расслабленности не оставалось и следа.

Перевёл взгляд с колыхающейся от моих движений груди наверх. Больше всего мне всё же нравится смотреть именно в её прекрасное обманчиво хрупкое фарфоровое лицо. Наблюдать за сменой неподдельных эмоций. Удивление, страх, эйфория, любопытство, пресыщенность, вожделение, самоуверенность, насмешка. Всё, что там мелькает, мне хотелось слизать собственным языком. Поглотить. Впитать. Ощутить.

Мелек — моё проклятье и моя радость!

Сейчас же на её лице снова расцветала страсть, дыхание убыстрило свой ход, опять привлекая внимание к груди. Я точно извращенец! Потому что не выдержал и наклонился, прикусывая кожу на выжженном клейме. Так же как она боготворила мои шрамы, что каждый раз вызывало у меня изумление, так же и я, как последний глупец радовался тому, что свело нас вместе.

Её новый вскрик и сильное сжатие члена прошибло моё тело, как гром среди ясного неба, заставляя изливаться в её гостеприимные глубины, и как зверь рычать имя "Алекс".

Проходили минуты и безумие поутихло. Я очнулся лёжа щекой на груди у Мелек прямо на её клейме, в то время как она нежно перебирала мои волосы. Не сразу понял, что лиса ещё и тихо напевала что-то себе под нос. Что это? Даже язык показался незнакомым.

Резко поднял голову и пристально посмотрел на девушку, ответившую мне мягкой лучащейся светом улыбкой. Улыбкой, которая отнимала часть меня и моей души.

— Из какого ты мира, Александра? — выпалил, прежде чем успел обдумать свой вопрос.

— О! — её ротик изящно изогнулся в откровенном удивлении, от чего мне захотелось смеяться. В кой-то веки именно я озадачил её!

— И когда был открыт излом? Сколько тебе было?

Мелек напряглась, но тут же расслабилась, но что радовало, не пытаясь меня оттолкнуть.

— Девять. Мне было девять. И к твоему сведению Алекс может быть сокращением не только от имени Александра.

— А твоё полное? — выгнул бровь, предвкушая.

— Александра, — призналась она со смущённой улыбкой. — Александра Маратовна Зейдман. Моё имя при рождении.

Ошарашенно смотрел на неё. Предполагалось, что мне удастся её поразить и заставить дать признание, которое она не собиралась давать. Да ещё отчасти на самом деле и сам до конца не верил в собственную догадку. Но ей снова удалось проделать со мной то же самое! Изумить своей искренностью…

Отстранился от девушки и встал, освобождая её от своего веса. Мелек быстро, буквально в пару движений, привела своё платье в порядок и тоже встала, подходя ко мне. Тут же прижалась, обнимая и глубоко вздыхая. И сам не удержался от того чтобы не наклониться к её волосам и втянуть в свои ноздри чарующий аромат, продолжая гадать, что это за запах. Почему-то именно этот вопрос задавать не решался. Пока.

— Я очень скучала по тебе, Амир, — едва слышно произнесла она и на душе потеплело.

— Расскажи всё же о своём мире и как сюда попала. Аиша видимо пришла с тобой, — неловко перевёл тему.

Говорить о собственных чувствах был не готов. Да и стоило ли?

Лисичка распутала руки и сделала шаг назад.

— Не думаю, что сейчас это уместно, — мягко покачала головой. — Динар может вернуться в любую минуту. А мы и так… можно сказать отвлеклись.

— А ты вкратце, — настоял на своём.

Не каждый день встречаешь иномирца, чтобы не удовлетворить свой интерес.

— Ну хорошо, — вздохнула она. — Мой мир назывался и называется Хорон. Обычный себе мир. Но там были… войны. Мы с родителями приняли решения уйти сюда ради лучшей жизни. Но стоило нам переступить его порог, а порталу закрыться за нашими спинами, как они оба оказались мертвы, а меня захватили в плен. Чтобы сделать тем, кем я являюсь теперь. Это вся моя грустная история.

— Вот прямо вся? — поднял бровь с откровенной иронией.

Это не рассказ, а издевательство какое-то! Особенно от того, что у меня заболело в груди. С какой показной лёгкостью она сообщила, что будучи девятилетней девочкой вместо хорошей жизни получила смерть родителей и рабское клеймо. Убили ли их на её глазах? Ублюдок Салих! И это я ещё страдаю от смерти Вахида?! А я взрослый мужчина! Какого же ей? Такие раны не затягиваются просто так, знаю по себе.

— Динар вернулся! Ищет тебя, Алекс! — раздался звонкий голосок пери, появившейся словно из воздуха.

Она и так умеет?

— Шайтан! — выругалась Мелек и быстро повернулась ко мне. — Твой ответ, Амир? Какое решение ты принял?

— Я согласен, — выпалил, вкладывая в эти слова то, что было у меня на сердце.

Услышала ли она? Судя по всему, да. Потому что после них личико лисички озарилось небывалым до этого светом, даря мне непонятную радость, что угодил ей. Ну вот и всё. Обратного пути нет.

— Спасибо, спасибо, спасибо! Ты не пожалеешь, Амир! — рабыня подлетела ко мне, стискивая с нечеловеческой для такого хрупкого на вид тельца силой.

Это было уже слишком, поэтому отстранил Мелек и снова заглянул в её лицо.

— Когда? — задал один единственный интересующий меня вопрос.

— Завтра! Во время Дня памяти, на церемонии. Клянусь тебе, всё будет хорошо!

— Я… — сбился на секунду, но отрывисто кивнул, добавляя: — Я тебе верю, Александра Маратовна Зейдман.

— О! — протянула в удивлении всё ещё не испарившаяся Аиша.

Тактичная? Лиса явно что-то напутала с этим словом.

Но мы не обратили на неё внимания. Мелек снова поднялась на цыпочки и нежно коснулась губами моих, прежде чем исчезнуть в дверях, так же тихо как и появилась.

— Она рассказала о себе? — спросила помолчавшая немного фея. — Алекс даже мне запрещает говорить об этом.

— Скорее просто догадался, — пожал плечами. — Мои предки сами были выходцами из её мира.

— Вот как? — задумчиво проронила Аиша, рассматривая меня самым внимательным взглядом из всех, которых, по-моему, удостаивался в своей жизни. Тем удивительнее кто именно это сделал. Существо размером меньше чем моя ладонь! — Знаете, повелитель, это многое объясняет.

Но прежде чем успел спросить, что, Шайтан меня подери, это означает, пери растворилась в воздухе, оставляя меня задаваться вопросами.

И самым главным из них был о том, правильно ли я поступил? Даже не так. Знал, что поступил верно. Об этом кричало всё моё существо, требующее довериться маленькой лисичке. Но мне не давали покоя другие вещи. Что именно она ещё скрывает?