Глава 25. Амир

Чтобы прозреть, ты должен понять, насколько был слеп!

Два дня спустя

Амир Сурийский

Боль. Одна сплошная боль. Почему меня мучает боль? Тело ломает и выворачивает наизнанку. А облегчение, которое так жду уже давно… не наступает. Сколько это продолжается? Несколько минут? Часов? Недель? Или лет?

Мир, состоящий из боли, будто существовал в другом измерении в котором кто-то есть. Он разговаривает со мной, но я почти не понимаю его. Не слушаю. Боясь, что сойду с ума. Где-то там осталась моя жизнь. Ильхам, Надим, Сурия… Мелек. Моя Мелек! С этим неожиданно всплывшем в голове именем, пришли и воспоминания. Эта боль дело её рук? Но зачем это ей понадобилось? Она же обещала, что я будто усну, а потом проснусь, как ни в чём, ни бывало. Знала ли лиса, что погрузит меня в пучину боли? Если да, то пожалуй отшлёпаю её ещё раз. Вот только очнусь…

Новый острый приступ боли заставил оставить мысли о мести. Кончилось всё неожиданно. В один момент открыл глаза и понял, что чувствую себя… прекрасно! Только слабость и всё.

— Он очнулся! — воскликнул знакомый голос.

Сфокусировал взгляд и увидел недоверчиво косящегося на меня Ахмада.

— Повелитель? — рядом с ним тут же появился Фасуд.

Они оба смотрели на меня с опаской. Им-то чего боятся? А вот Мелек точно достанется на орехи за такую шутку, оказавшуюся совсем не шуткой.

— Вы в порядке, повелитель? — спросил Ахмад. — Как вы себя чувствуете?

— Великолепно, — проворчал. — Где она?

— Вы про лису? — с каким-то странным благоговением произнёс Фасуд.

— Да… — кивнул, с трудом садясь и оглядываясь. — Почему ты зовёшь её лисой и где мы, Шайтан вас задери?

— Ну как же, — растерялся Ахмад. — А вы не знаете? Лиса она и есть лиса.

Хмыкнув, покачал головой. Знаю я, что она лиса. Хитрая лиса, но мне не нравилось, что они называли её так.

— Так где мы и где Мелек?

— Мы находимся в Сурии на границе с Прастой, повелитель, — сообщил Фасуд. — В деревне Шайхо. Наши люди, разбили лагерь неподалёку, не желая оставлять ваше… тело. Мы же перенесли вас в дом местного кадия. Вы были… без сознания двое суток. И мы решили переждать тут, пока не придёте в себя.

— А где она? — повторил свой вопрос, теряя терпение.

— Мелек приказала нам не трогать вас и переждать в безопасном месте. Сказала, что всё пошло не плану, но обещала, что вы будете в порядке. А сама отправилась в Андалузию с их принцем на следующий день после вашей… смерти.

— Ясно, — кивнул, пребывая в недоумении.

От чего мои люди мнутся и ведут себя так странно? Словно замалчивают что-то. Понятно, что ситуация не из обычных, но всё же что-то тут не так.

— Что лиса сказала ещё? — приподнял бровь и попытался встать, но голова закружилась.

— Прошу вас лягте, — засуетился Ахмад. — Сейчас я принесу вам еды. Мелек приказала хорошо покормить вас, когда очнётесь.

Играть в браваду не стал, а послушно сел обратно. При словах о еде почувствовал просто зверский голод. Из того сорта, о котором говорят, что съешь целого кабана вместе с косточками.

Ахмад вышел из скудно обставленной комнаты, а Фасуд замялся, но продолжил отчитываться:

— Лиса просила вам передать, что отправляется в Андалузию и как только ей снимут клеймо рабства, попытается убить Салиха. Но если… если ей это не удастся, и вы больше не свидитесь, то…

— То что? — прорычал, чувствуя что-то странное.

Словно внутри меня кто-то начал скрестись, стараясь выбраться наружу, чтобы… кинуться на помощь лисе. Что за Шайтан? Что со мной сделала Александра? Но мне и самому отчаянно хотелось того же. Но понимал, что пока не поем и не приду в себя, хотя бы немного, об этом не может быть и речи.

Раз мы на границе с Прастой, то до дворца Андалузии всего часов семь скачки. Будь я проклят, но ни за что не оставлю Мелек одну. Если раньше сомневался, то теперь… чтобы со мной не сделала эта плутовка, но теперь от чего-то мои приоритеты изменились. Будто раньше был слеп, а теперь прозрел и понял… понял с кристальной ясностью, что она — моя. Тот же невесть откуда взявшийся внутренний голос выл и бесновался, приказывая мне спасти нашу женщину. Плевать мне на Салиха! Рано или поздно я всё равно убью его, но если он тронет мою лисицу… то точно будет война. От его Шайтановой страны не оставлю и камня! Не поможет ему и его пресловутая магия. Как только он освободит Алекс… увезу её к себе и никому не отдам! Только бы не было слишком поздно.

— Сколько сейчас времени? — спросил у Фасуда, не став уточнять, что именно ещё просила передать лисица. И так ясно, что это что-то сродни слёзного прощания. Не бывать этому!

— Почти ночь. Вас убили позавчера, — ответил он, добавив последнюю фразу замешкавшись.

— Вот что, — начал, принимая решение. — Найди тут карету. Если не найдётся, то тогда какую-нибудь телегу. А также неуставших лошадей. Как только я поем мы отправимся в Андалузию.

— Вы уверены? Вам требуется отдых, повелитель, — попытался было возразить воин, но тут же заткнулся под моим уничтожающим взглядом.

Он спешно ушёл, а на его смену пришёл Ахмад с подносом полным еды. Я заставил себя встать и, пошатываясь, дошёл до низкого столика в углу, присаживаясь на подушку у него, махая растерявшемуся мужчине, чтобы ставил его передо мной. Во рту уже начала набегать голодная слюна. Пахло мясом! (3303c)

Но перед тем как наброситься на еду, всё же приказал Ахмаду отправиться помогать Фасуду, чтобы убыстрить сборы. А заодно приказать людям собирать лагерь.

Утоляя голод, прикинул, что если выдвинуться в путь сейчас, то в карете мы будем на месте уже к полудню завтрашнего дня. А если ещё и утром пересяду на лошадь, когда наберусь сил, то ещё раньше. Получается, что к тому времени Мелек будет находиться в Андалузии уже сутки. Лишь бы она была в порядке! Иначе сам Шайтан не спасёт Андалузских!

Ещё мне не нравились странные переглядывания Фасуда с Ахмадом. Чутьё подсказывало, что они о чём-то умолчали. Но времени вызнавать не было. Но ничего… всё равно узнаю. Не успел додумать эту мысль, когда из-под кровати, на которой лежал до этого, вылезла… Аиша.