Глава 21

На нейтральном пятаке радостным никто не выглядел. Кроме Гурии. Но она, на мой взгляд, просто дурочка и диплом ей давать нельзя. А вот Шашшир Усс даже очень умный, поэтому будущий приз не разгладил морщины между его бровей. Наг прекрасно понимал: у его мини-страны проблемы, опять придётся выкручиваться, чтобы их решить.

— Я смотрел таблицу — вы потеряли очень мало подданных. Да и экономический урон у Драконьей империи минимальный. Я не буду спрашивать за что штраф, — обратился змей ко мне, когда все тени и наследники расселись за столом, — так как знаю, что не расскажешь. У меня другой вопрос: что вы хотите за продукты? Мне нужно чем-то кормить народ три дня, прежде чем мы выйдем на прежний уровень.

— И нам нужны продукты.

— И нам.

— И нам, — загалдели все собравшиеся за столом.

Им всем нужно продовольствие, а у умницы меня есть не только наземных два склада, которые удалось сохранить, но и подземное хранилище. Только с мукой был некоторый напряг, потому что мельница сгорела.

— У нас есть запас продуктов, — сообщила я важно, — но это мясо, рыба, молоко, яйца, консервация и овощи. Муки нет, а крупы мы сами покупаем.

— И мы хотим знать, что вы готовы нам предложить за наши излишки, — вклинился в мою речь и кинул прямо в центр круглого стола огромное яблоко раздора Ен: — С тебя, Шашшир, и с тебя, Гурия, я готов взять выигрышами за испытание.

Ну что за дракон такой противный?!

Наг устрашающе зашипел, даже чешуйки на виски выпустил, словно приготовился драться.

— Я думала, это шутка такая! — воскликнула Гурия. — А всерьёз я хотела предложить Сансе сшить у меня в Маджестии платье для бала и заказать туфли. Я скупила лучшие ткани, кожу, камни и наняла самых высококлассных мастеров, что нашлись в академии. У меня есть такая бытовичка! Настоящий самородок! Я собираюсь её после завершения обучения к себе во дворец забрать.

Фурия могла трещать об этом час, но я, исключительно чтобы перебить наглое и вызывающее заявление своего дракона, решила в знак доброй воли на предложение принцессы согласиться.

— Ен, мне действительно нужно платье, — шепнула я его противности на ухо, — наверное, неприлично показываться на двух балах в одном и том же? А другого праздничного наряда в вещах Сансы нет.

И я не сорвала, только немного слукавила. Были у Сансы и другие нарядные платья, но то, первое, мне казалось на порядок лучше других. И мне на самом деле не хотелось выглядеть бледно на втором балу.

— Хорошо, ваше высочество, пусть будет наряд. Вы приготовили список продуктов, которые рассчитываете получить за свою услугу? — спросил Ен холодно и добавил: — Только, пожалуйста, не забудьте, что я хорошо считаю и знаю цены.

— Да-да, конечно, ваша грозность, — радостно закивала Гурия, — список я пришлю вам через сеть. Пусть ваша тень приходит прямо завтра вместе с продуктами. Ведь до бала осталось мало времени, мерки надо снять как можно быстрее.

Если Шашшир общался всегда исключительно со мной, а дракона игнорировал, то Фурия действовала наоборот. Она старательно делала из меня пустое место. Я удивилась её предложению. Даже не так — удивилась, что принцесса нашла в себе силы признать, что только ради меня Ен согласится на подобную сделку. Предложи она что-то ему лично, он бы продолжил требовать у неё взамен главный приз. То есть горку, которая нам сто лет не нужна — на озере у нас есть прекрасная тарзанка.

— Императрица Санса, вы тоже настаиваете на моём призе за испытание? — спросил Шир, заглядывая в глаза, и я поняла — отдаст!

Он действительно отдаст мне свой приз. Это и тень его поняла! Она подпрыгнула на стуле и схватила хозяина за руку, а меня облила ненавидящим взглядом. И меня его щедрый шаг до мурашек пробрал. Я никогда не была роковой женщиной, которая раскручивала мужчин на дорогие подарки. Мне, наоборот, всегда было неловко принимать даже большие мягкие игрушки от своих малочисленных поклонников. Вот конфеты от пациентов — норма, цветы — норма, а всякие широкие жесты пугали. Мне казалось, что после них я становлюсь человеку обязанной ответить взаимностью, раз его чувства ко мне настолько глубоки. Как же мне было хорошо и спокойно, когда я верила в то, что наг просто прикалывается и действует дракону назло. А теперь я поёжилась.

— Конечно, нет. Вы же знаете, ваша славность, какое у будущего императора драконов чувство юмора, — выпалила я, стараясь на Ена не смотреть. На обратном пути ему объясню. — Что вы можете нам предложить?

— У нас есть руда и камень, — невозмутимо принял мой отказ наг.

Я не поняла, расстроился Шир или обрадовался. Потому что потом мы с остальными странами погрузились в обсуждение того, кто что нам может отдать за продукты по бартеру.

Пока всё обсудили, опустились сумерки, а нам ещё предстояло к утру тележки с продуктами собрать…

— Надо было к нам эту портниху звать, а не соглашаться в Маджестию приходить, — проворчал Ен, едва мы прошли сквозь границу.

Странно, я думала, он будет бурчать по другому поводу.

— Да брось, — отмахнулась я, — представь, сколько бы им пришлось тащить тканей, фурнитуры и прочей дребедени, а нам — кормить чужих работников на халяву. Нормально всё пройдёт. Я справлюсь.

— Да я не сомневаюсь в тебе, — заверил дракон, пнув что-то светящееся так, что оно устроило маленький салют. — Не хочу, чтобы Гурия тебя задевала.

— Ой, ну тут вообще даже не сомневайся. Ты думаешь, я не смогу за себя постоять?

Дракон занёс ногу над очередным маленьким светлячком, но я хлопнула его по бедру — хватит внезапно-насильственных перемещений.

— Вот это и пугает, Алиса. Именно это, — произнёс он как-то трагически. — Понимаешь, Санса бы никогда не посмела огрызаться с принцессой, хоть и другой страны. А временное звание императрицы не смогло бы вытеснить из её сознания привитые с детства постулаты… Может, мне пойти с тобой?

А дело-то, оказывается, куда серьёзнее, чем казалось на первый взгляд. Я ненадолго задумалась, потом мотнула головой.

— Нет, ну это совсем странно будет выглядеть. Если ты начнёшь сопровождать на примерку платьев свою тень — точно последуют вопросы. Лучше расскажи, как бы вела себя в подобной ситуации Санса, а я завтра попробую сильно не дерзить. Всё же я работала в государственной организации и надо мной стояла куча начальства. Меня даже иногда ругали. И ничего. Я справилась.

Ен обнял меня за плечи и принялся наставлять:

— Главное — не язви и не показывай свой ум. Будь предельно вежлива и всё время ссылайся на меня. Посмеет тебя оскорбить — скажи: «Я передам его грозности, что вы о нём думаете, ведь тень и хозяин — одно целое».

— Умно, — хмыкнула я, — так и поступлю. А ты что же, даже не спросишь про нага?

Я затаила дыхание, ожидая ответа, и, высвободившись, сделала шаг вперёд, чтобы видеть глаза Ена.

— А что спрашивать? — удивился дракон. — Ты поступила совершенно правильно, что не поддалась на его провокацию и не позволила сделать личное одолжение. Мне понравился твой ответ.

Правда? У меня даже сердце ёкнуло от его реакции и удивительного взаимопонимания, которое между нами воцарилось. Я никогда в жизни ни с кем не чувствовала такого единения, как с Еном. И мне хотелось большего. Да-да, обниматься, целоваться и не только. А от уверенности в том, что нам придётся расстаться, хотелось плакать навзрыд. Это были очень плохие симптомы. Признаки не просто влюблённости, когда всеми мыслями владеют лишь гормоны, а более глубокого чувства. Того, которое страшно называть вслух и которое порой с людьми случается раз в жизни. Мысли эти мои были бы счастливыми, если бы мы с Еном принадлежали хотя бы одному миру, и мне не надо было бы уходить домой. А так… Я поспешила их переключить на что-нибудь другое.

— Что будем делать с пушниной от волков? — спросила нарочито заинтересованно.

Волки выделывали шкуры зверья, на которое охотились, и попросили у нас лишь яиц и овощей за пять десятков своих трофеев — мяса у них своего навалом.

— Утеплим новое жилое подземелье. На пол кинем, на стены повесим, — без промедления ответил Ен. — Вдруг с магией будут перебои и греться придётся естественными способами?

— Думаешь, устроят ещё один катаклизм, страшнее первого?

Ой, ну и хоть бы! Я теперь не волновалась. Знала, что выдержим.

— Я так не думаю — это было бы слишком предсказуемо. — Ен поддержал меня за локоть, когда мы дошли до ручья и переходили его по камешкам. — Но оставлять вчерашнее без реакции — недопустимое упущение. Я уверен, что академики будут этот момент оценивать.

А вот, кстати, да. Молодец мой дракон, что подумал об этом.

— Какие мы ещё примем меры для будущей безопасности? Может, надо подумать над немагическими щитами над домами и посадками?

— Разумеется. Вот поэтому я и согласился на пряжу от Селестины Майко, — кивнул Ен с таким довольством, будто вагон золота получил.

В Феминии выращивали огромных и мерзких пауков-металлопрядов. Они, как объяснял Ен, питаются рудой и выдают прочную паутину, которая очень ценится во многих отраслях. Исторически сложилось так, что Феминия занималась разведением этих тварей и торговала с соседями пряжей тысячелетиями. Вот и Селестина развивала в академии страну по привычной схеме.

Я не стала допрашивать дракона, что он собирается делать с этими нитками — уверена, он не подведёт, — и перешла к следующей сделке. Левко Айтич предложил нам за продукты какие-то сложные зелья, которые обычным травникам не сделать из-за недостатка ингредиентов и умений, которыми обладают ведьмаки. Названия Левко сообщил лично мне ничего не говорящие, поэтому я не понимала, за каким бесом нам сдались его склянки.

— Ен, а зелья от Левко нам тоже могут понадобиться?

— Конечно! Тут нам вообще повезло. Подолью на балу змею «Язык» и послушаю, что он будет нести.

— А что, так можно было? — удивилась я возможностям и коварству Ведьмачества.

Если Левко Айтич таким оружием обладает, странно, что его страна до сих пор не правит всем миром.

— К сожалению, вряд ли, — вздохнув, признался Ен, — сверхов не берут такие зелья, а другие правители носят защиту. Но помечтать-то можно. Да и вообще, пригодятся мне эти склянки… потом, когда домой вернусь.

Я рассмеялась запасливости дракона. Но мы уже подходили к деревне, и хорошенечко его на эту тему потроллить не получилось бы, а я не любила делать что-то спустя рукава. Так что, ступив на площадь, просто собрала народ с тележками и повела к складам отгружать провизию по спискам, которые прислали в чат. Про лис и информацию, которую они обещали нам передать, решила узнать у Ена перед сном.

Но, конечно же, вспомнила про это только за завтраком — вечером его заботливость меня насильно загнал спать, а отгрузку продуктов проконтролировал сам.

— Быстро в кровать! — приказал он — У тебя истощение вчера было. Не доводи до повторения, а то на плече унесу.

Я угрозе поверила и послушалась. Зато проснулась полная сил противостоять любым козням Фурии.

— Так что там лисы должны узнать? — спросила я, намазывая мёд на булочку.

— Я запросил информацию по оставшимся трём подгруппам. Думаю, что если проанализировать сильные стороны остальных двадцати четырёх стран, можно будет спрогнозировать хотя бы примерное направление финального испытания. Академики будут бить в сильные, а упор делать на слабые.

Иногда дракон говорил слишком заумно, и мне требовалось время, чтобы его слова перевести на язык простых людей.

— Допустим, наши сильные стороны — сельское хозяйство, а слабая сторона — армия, которой у нас нет. Думаешь, они могут организовать нападение одного мира на другой для уничтожения наших продуктов?

— Сомневаюсь. Поэтому и хочу получить информацию от лис. Представители их клана повсюду. Они раскидывают агентурную сеть, где бы ни находились.

— Кстати, совсем забыла тебе сказать, что ночью перед прошлым испытанием у нас в империи ночевал лис, и его я тоже лечила.

Ен нахмурился и сделал глоток кофе.

— Ну что ж, значит, раскрытие тайны о твоих уникальных способностях и наших штрафных баллах вопрос времени. Будем надеяться, что сейчас у соседей нет денег, чтобы за неё заплатить.

— Аминь, — согласилась я, допила кофе и поднялась — пора было выдвигаться на нейтральный пятак, обмен был назначен на девять.

В этот раз я им не занималась, а сразу отправилась вместе с Гурией в Маджестию. У нас не было принято ходить друг к другу в гости, все мероприятия и контакты происходили на нейтральном пятаке, поэтому я понятия не имела, как благоустраивались другие страны. Думала, вот сейчас и посмотрю, но нет — Фурия проявила себя перед тем, как мы преодолели границу.

— Без обид, дорогуша, но я не хочу, чтобы ты видела мои идеи и потом их повторяла, — сказала она, доставая из кармана плотную повязку на глаза.

Обхохочешься! Я(!) у неё (!) идеи воровать?! У слабого звена Северного мира, ага. Но если этим она меня пыталась задеть — не вышло. Я только пожала плечами и позволила завязать глаза.

Дальше меня везли в повозке. Принцесса всю дорогу трещала о том, какой у неё будет уникальный наряд на балу. И всё, что я поняла про Маджестию — климат в ней как у нас. А ещё что Фурия явно любит цветы — их аромат витал в воздухе всю дорогу и даже в хозяйском доме не исчез.

Глаза мне развязали только в гостиной, из окна которой открывался вид на парк. Обещанные мастера нас уже ждали, и я на какое-то время погрузилась в выбор фасона, ткани, кожи, модели и фурнитуры. Само собой, под комментарии принцессы.

— Какой кошмар, Санса! У тебя слишком объёмная грудь для этого платья. Она будет смотреться в этом вырезе вызывающе!

Или:

— Духи предков! Не говори, что ты серьёзно хочешь шить синее платье?! К твоему вульгарному цвету волос пойдёт только чёрное или серое!

Или:

— Каблук делай выше! Твои короткие ноги нужно удлинять. И, ради первого луча, закажи утягивающий корсет, чтобы выглядеть прилично!

Вот не знаю, как бы на её слова реагировала, будь я в родном теле. Возможно, уже бы вышла из себя и душила гадину на диване. Но я была в прекрасном теле Сансы, которым ежедневно любовалась в зеркале, поэтому только тихонько посмеивалась… вместе с портнихой и обувных дел мастером.

Когда я определилась с выбором, обувщик снял мерку с моей стопы и ушёл. Пришло время мне скинуть одежду, чтобы сделала свою работу портниха, но Фурия устроилась в кресле и выходить не спешила. Я посмотрела на неё выжидающе — ноль эмоций.

— Ты будешь смотреть, как я раздеваюсь? — спросила прямо, удивляясь не совсем нормальному поведению принцессы.

Этот мир консервативен, здесь без веских причин никто не обнажался перед шапочными знакомыми. Я на сто процентов была уверена, что Фурия передо мной скидывать платье не стала бы. Так с какой целью она сейчас сидит и смотрит на меня пристально?

— А ты стесняешься? — удивилась принцесса наигранно. — Я думала, теням такое чувство, как стыд, неведомо. Но не волнуйся, я отвернусь.

Гурия поднялась и действительно отвернулась, а я начала волноваться не на шутку. Наверное, Ен заразил меня своей паранойей, и мне внезапно пришло в голову, что принцесса хочет увидеть на мне метку переселенца. Её, к счастью, нет, потому что она скрыта где-то из-за нашей с Сансой идентичности, но всё равно стало не по себе. Захотелось скорее домой, в Драконью империю, и поделиться подозрениями с Еном.

Я быстро разделась до белья и встала прямо.

— Это долго? — спросила у бытовички.

— Нет, быстро, — успокоила она меня и достала из кармана прибор, — у меня есть измерительный артефакт. Он всё считает за секунды.

Девушка и правда провела прибором, не касаясь, вдоль моего тела от головы до пят, обошла, чтобы проделать это со спины, и разрешила одеваться.

Я впрыгнула в свой костюм со скоростью пожарного и, когда Фурия предложила попить чаю, заявила, что мне надо срочно домой — в гостях мне не понравилось.

Уговаривать принцесса меня не стала. Снова завязав глаза, отправила на нейтральный пятак в сопровождении своей тени. Он всю дорогу молчал, а я была этому рада.

Заходила в свою страну с чувством вернувшегося на Родину эмигранта — хотелось упасть на колени и землю поцеловать. Но меня встречал Ен, и я не стала его пугать.