Глава 20

Вот только что я стучала зубами от холода и теряла сознание, а уже очнулась в жарком коконе, не ощущая твёрдой опоры ни под одной из частей тела. Я распахнула глаза и сначала вообще ничего не поняла. Вокруг меня клубился густой чёрный туман, а я плавала в нём под потолком подземелья. Полок не видела, но у входа смутно просматривался силуэт мужчины с поднятыми вверх руками. И фигура этого мужчины мне была очень знакома. Ен. Я прислушалась к ощущениям и с удивлением поняла, что тёмный туман меня гладит. Да так знакомо гладит! Прямо как тогда во сне Виталик шею облизал! А в целом мне хорошо — не мокро и не холодно. Даже отлично! И каждая клеточка тела переполнена энергией и жаждой деятельности.

— Ен, отпускай меня, — попросила и убедилась, что и голос звучит бодро. — Что произошло?

Силуэт оторвался от двери и стремительно переместился ко мне. Чёрный туман растаял, и я свалилась прямиком в руки его грозности.

— С чего начать? — хрипло спросил он. Голос принца звучал надтреснуто. — С испытания, которое ты давно предвидела, а я, идиот, тебя не послушал? Или с того, что ты всё же оказалась магом жизни? — Он вдохнул глубоко, будто перед прыжком в воду. — Немного кривым магом жизни, поэтому почти истощила свой резерв, но всё же уникальным магом, которые в нашем мире наперечёт. А, ещё это видели все, кто был на площади, и теперь нам не уйти от вопросов. Лучше бы тебя стрелой шибануло, Алиса! Я бы меньше переживал.

Обнимать Ена за шею, лёжа на его руках, было бы очень комфортно, если бы он не вывалил сразу столько важной информации весьма раздражённым тоном.

— Да нет, я про то, что сейчас было, — попыталась я откинуть страсти и начать погружаться в действительность с безобидного. — Это твой дракон меня лечил?

— Да, — сказал Ен и вдруг прижался своим лбом к моему. — Алиса, я сильно за тебя испугался. И дракон тоже. А ещё он вырос, и я почти не сомневаюсь…

— Ничего не говори! — прервала я, зажимая его губы ладонью. Что он творит? Зачем об этом? — Давай решать проблем по мере поступления? Много мы потеряли подданных? А имущества? Как будем ситуацию разгребать?

Я испугалась признаний Ена до чёртиков.

— Алиса, сейчас это всё уже не важно. У нас обязательно спросят, как вышло, что Санса Таури — неучтённый и необученный маг жизни. Потом начнут копать и быстро поймут, что ты не Санса.

— Но с чего ты вообще это взял? Ты уверен на сто процентов, что я маг жизни?

Я попыталась спрятаться в раковину. Хотя предполагала, с чего он сделал такой вывод — потому что я привела в чувства пострадавших студентов, которые были на полпути к академии.

— Ты их внутренние травмы от ударов стрелами залечила, а это не под силу травникам и лекарям.

— Но погоди, они же все были в щитах, значит, удары были не настоящие, а условные, правильно?

— Да, но ты обманула щиты академии и сделала условно тяжело раненых условно здоровыми. На это я даже не знаю, кто способен, кроме мага жизни.

А я и подавно не знаю. Но не терять же оптимизм? И его отчаянность как-то успокоить надо. У меня душа болела из-за его переживаний.

— Прорвёмся, Ен, не стоит нагнетать. — Я погладила принца по волосам и впервые сама чмокнула в глаз. — Скажем, что у меня на стрессе случился выброс энергии, а ребята вообще не сильно пострадали, поэтому получилось залатать их щиты и удержать в лабиринте. Пусть меня проверяют, если хотят, я всё равно в спокойной обстановке ни за что тот трюк повторить не смогу.

— Ох, Алиса, тревожно мне. Но ладно. Ты права, — смирился Ен. — Подданным расскажем сказку про стресс, отсыплем бусин, может, и обойдётся.

Я не знаю, почему его паранойство так легко отпустил ситуацию. Возможно, мой невинный поцелуй в глаз его настолько удивил и выбил из колеи, поэтому он прикинулся успокоенным. А может, была другая причина — мне очень хотелось его успокоить, разгладить тревожные морщинки между бровей, поэтому он только сделал вид… Не знаю, это ли сработало, но как только его сердце забилось ровнее, я заелозила.

— Отпускай меня, Ен, — попросила. — Пойдём лучше оценим масштабы разрушений. Как думаешь, академики на этом закончили испытание или ещё что-то подкинут?

Ен сразу меня отпустил и подхватил тему:

— Думаю, закончили, но подстраховаться не будет лишним. Вит теперь как минимум пару дней без устали будет летать и бдеть. Он ведь потомство обязан защитить, поэтому, если что, вопить станет так, что мы сразу поймём, что появилась опасность.

— Его девочки в порядке? — забеспокоилась я о выводке, которого с нетерпением ждала, даже сильнее его родителей.

— В полном! Они вырыли огромную нору и теперь там бултыхаются в грязи, темноте и тепле.

Отлегло. Хоть кто-то в безопасности. Но перед глазами сразу встали разрушенные дома и потрёпанные подданные.

— Вот и нам надо хотя бы на пару дней переселить ребят в кухню, а лучше сюда, в хранилище, — заявила твёрдо я и пошла прикидывать, сколько кроватей влезет в проходах. — Кстати, как наш дом? Мне показалось, что он не пострадал.

Я остановилась и глянула на Ена, подсчитывая, сколько можно вместить студентов в коттедж.

— Он не пострадал. На нём родовая защита.

— Так, может, мы к себе…

— Даже не думай, — отрезал его негостеприимность и устремился к выходу. — Идём разгребать последствия.

Нет так нет. Я пожала плечами и отправилась за наследником.

Мы вышли из хранилища и с головой ушли в дела. Академия нанесла всем странам приличный урон, потому собрание на нейтральном пятаке отложили. У нас сильно пострадали семь домов, танцпол, поле с почти спелой пшеницей, амбар и мельница. Огороду и скотному двору повезло — ущерб оказался незначительным. Но самое печальное, что мы лишились семи подданных. Четверо выбыли окончательно, а трое вернутся спустя неделю, якобы залечив травмы.

Улеглись мы далеко за полночь. Успели за это время восстановить дома, но спать подданных устроили в огнеупорном цехе. Только огневиков, которым холод не страшен, устроили в хранилище между стеллажей. Никто недовольства не выражал — так все вымотались. Буквально до предела.

Я уснула, едва добралась до кровати, лишь в чат заглянула убедиться, что работали до изнеможения не мы одни.

Спокойно проспала всю ночь.

А утром, выйдя на крыльцо, поняла по чистому небу и привычной температуре воздуха, что катаклизм закончился, и купол восстановлен.

Позавтракали, поставили перед подданным задачи. Ен согласился, что нам нужно жилое подземелье, и отправил ребят его копать. А сами мы поспешили в академию. Теперь, когда построили дороги, добираться до выхода из лабиринта стало быстрее и проще. Мы с Еном мчались на самодельных самокатах: доска, двенадцать маленьких колёсиков, длинная палка и руль. И это, между прочим, даже не я предложила. В их мире дети тоже на таких катаются.

Вышли мы на центральную площадь, а там аншлаг! Пострадали вчера все миры и страны, потому торговля на рынке шла бойкая. Скупали всё! Особенно вырос спрос на людей. Мы тоже планировали увеличить численность своего населения и купить семена для засева нового поля.

Но сначала отправились к табло. Около него, ожидаемо, толпились наследники и тени, а ректор, как обычно, давал пояснения результатов. Мы с Еном протиснулись к таблице и синхронно втянули воздух сквозь стиснутые зубы. Получилось шумно. Дела в Северном мире обстояли так себе. Особенно у нас. Человеческих жертв и материального ущерба Драконья империя понесла меньше всех, но в новой графе напротив нашей страны стояла ужасающая сотня баллов со знаком минус. Мы проиграли всем остальным с огромной разницей, и это было ужасно. Фиг нам, а не приз.

А его получили наги — напротив их страны плясала коробочка, перевязанная ленточкой. И, как ни удивительно, Маджестия под управлением Гурии. Они тоже вышли в лидеры.

Потери у них были больше наших, но штраф… Я предполагала, за что его наложили, поэтому стояла молча. Хотя обидно было до чёртиков.

— Идём отсюда, — прошептал Ен и потянул меня к выходу, стараясь ни на кого не смотреть, а подбородок держать высоко.

У него, конечно, это превосходно получалось. Но то, что Ен не горел желанием требовать объяснений от ректора, хотя раньше очень это дело любил, выглядело подозрительным.

— Куда же вы, советник Чейен Блад? Императрица Санса? — ехидно протянул главный академик, быстро разгадав наш манёвр. Наверное, давно мечтал о возможности нас нагнуть. — Мы все с самого утра ждём вас и ваши объяснения в конференц-зале. Прошу нас почтить ими.

Ректор махнул рукой в сторону высоких дверей, за которыми располагался торгово-деловой центр, и нам не осталось ничего другого, кроме как подчиниться.

— Ничего не бойся. Действуем по плану, — шепнул мне Ен, пока ректор нас не догнал.

А потом мы всю дорогу, пока поднимались на платформе на четвёртый этаж, напряжённо молчали. В зале нас уже ждали. Надо же, сколько чести! И лавки свои с товарами побросали.

Тут был и декан, и все-все-все. Сидели на кафедре и с любопытством меня препарировали взглядами. Я чувствовала их так, будто они были материальными, и невольно схватилась за руку Ена. Он сжал её и, проведя меня к первому ряду, усадил, а сам остался стоять.

— Каких объяснений вы ждёте? — спросил дракон безразлично, обернувшись к преподам.

Он делал вид, что ему всё равно. Но, на мой взгляд, зря. Это было так на него не похоже! Он три месяца за каждый балл готов был горло перегрызть, а тут типа минус сотню не заметил. Мы палились нещадно, и я сжала кулаки, чтобы не трястись.

— У вашей тени Сансы Таури графини Вуалити в личном деле нет данных о её способностях к магии жизни. Как это вышло? — спросил ректор, угрожающе сощурив глаза.

— Если бы мы знали об этих её способностях, испытание бы было другим. Вы слишком легко отделались, — выплюнула куратор Ронда Старательная.

Злобная ведьма! А ещё бижутерией приторговывает, хотя ей бы больше змеи подошли!

— Как вообще маг жизни стала тенью?

А вот эльф плохо контролировал гнев. Его острые уши стали красными, а крылья точёного носа раздувались, как кузнечные меха.

— Драконья империя будет иметь огромные проблемы!

— Это нарушение! — раздались и другие голоса.

— Помилуйте, господа, о чём вы? Какой маг жизни? — невозмутимо разыграл удивление дракон. — Санса не маг жизни. Она ест мясо, сражается и наносит травмы, а что там произошло на испытании — мы не знаем. Подумали на сбой щитов.

Ен совершенно не умел играть и актёр из него никакущий. Конечно, ему никто не поверил.

— Врёте! — вскочил со стула академик, который прикидывался торговцем лекарственными травами. — Ваша страна проводила эксперименты с магией жизни! Вы изменили её. Вашу тень! Это преступление против законов мировой сути!

Они прямо так хотели нас растерзать, что у меня прошёл страх и включились защитные механизмы.

— Да не было ничего такого! Это клевета, за которую вы ответите! — заявила я, поднимаясь со стула. — Можете меня проверить! Есть у вас кто-то дохлый, кого надо оживить? Сейчас сами убедитесь, что никакой я не маг жизни.

Кафедра на миг замерла, а потом как началось!

Мы с Еном отбивались со всей искренностью, но поверили и отпустили нас далеко не сразу. Меня проверяли. Артефактами, дохлыми тараканами и завядшими цветами — бесполезно. Моя магия жизни никак не проявляла себя. Я вообще не имела понятия, как она работает. Только через два часа нас выпустили из конференц-зала, но извинений не принесли и пригрозили, что будут следить. Я выходила, мысленно обещая себе на всякий случай больше никого руками не трогать и к выздоровлению не призывать.

— Фух, до сих пор колени дрожат, — созналась, когда мы с Еном выбрались на крыльцо.

Народ с торговой площади рассосался — видимо, все закупились необходимым и помчались восстанавливать у себя порядок.

— Обошлось, — согласился Ен пугающим тоном. — Но, Алиса, прошу: будь осторожна. Постарайся теперь поменьше со всеми разговаривать и побольше дома сиди. За нами будут наблюдать.

Я как представила три месяца такой жизни, так вздрогнула. Сам пусть дома сидит.

— Моей смерти от скуки хочешь? — уточнила подозрительно.

— От скуки мы придумаем что-нибудь. Лучше так, чем раскроют твоё иномирное происхождение.

— Ну а что было бы, если бы раскрыли, что я не Санса? — спросила, чтобы развеять тревогу, которую Ен пытался нагнать.

— Ничего хорошего не было бы, — процедил он. — Тебя бы у меня забрали, а пока бы я разносил академию и вырывался за купол, неизвестно, что успели бы сделать. Давай не будем это даже представлять и займёмся покупками.

И правда страшно. Чего это я?

— Давай, — быстренько согласилась, — пойдём посмотрим, денег-то у нас на людей и семена хотя бы хватит или цены задрали…

Мы спустились по ступенькам и только сделали шаг к рынку, как из ближайшего прохода вынырнула счастливая Гурия. И, конечно, сразу увидела нас.

— Ваша грозность! — кокетливо помахала она рукой. — Примите мои соболезнования насчёт штрафа. Вы же поделитесь сегодня на пятаке с союзниками, за что его вам влепили? Во избежание ошибок, так сказать.

Принцесса не могла скрыть своего счастья, как ни старалась. Ещё бы! Хоть где-то оказалась в лидерах и теперь получит приз. А мы… Без стиралки остались. Ну или ещё какой-то важной ерунды, которую могли бы заказать.

— Разумеется, поделюсь, ваше высочество, — одарил её вниманием Ен сквозь зубы. — Цену за информацию тоже озвучу на пятаке. Хотя зачем томить ожиданием верную союзницу? — вдруг спохватился он вполне натурально. — С победителей я возьму их выигрыши за испытание. Закажите родственникам надувные горки для озера. Мы возьмём. Нам ещё три месяца подданных развлекать.

Бедняжка Гурия подавилась воздухом и пока хлопала ресницами, пытаясь переварить хамство потенциального жениха, мы с ним скрылись в ряду, где торговали сельскохозяйственными культурами.

— Не боишься, что она тебе отомстит, когда станет императрицей? — подколола я принца.

— Не станет она императрицей, — пробормотал он, но я услышала. — Точно никогда не станет. Так что нет, не боюсь.

Он просто ляпнул, но у меня губы растянулись в довольной улыбке и душу залила необоснованная радость. И вот какого, спрашивается, катаклизма мне с этими чувствами делать? Я и так себя уже раз пять ловила на том, что перед сном представляю, как остаюсь с драконом на всю жизнь. Больная на голову просто! Надо дать ему себя укусить, убедиться, что я не его истинная, и уже готовиться к возвращению домой.

Где тоже есть много интересных парней. К примеру, Андрюша… Нет, он отпадает. Он почему-то вообще померк в моих воспоминаниях. Ну ладно, не Андрюша так этот, как его, который парня с летающим молотом играет. Или беловолосый борец с нечистью — тоже ничего. Правда, где они, а где я… Но это уже детали. Главное, если поискать, то дракона можно кем-то да заменить.

Тяжко вздохнула, не веря в собственные теории.

— Грибницы, грибницы!

— Быстро спеющий виноград!

— Горох, фасоль! — вывели меня из размышлений крики торговцев.

Видимо, мы с Еном уже так долго шли, думая о своём и не обращая внимания на прилавки, что торговцы заволновались. Тряхнула головой — надо собраться с мыслями и делать дела.

— А давай купим виноград? — вдруг остановился дракон и потянул меня за руку. — Хоть вино сделаем, а лучше что покрепче. Чувствую, что уже пора.

Я сглотнула откуда ни возьмись взявшуюся во рту слюну.

— А это не запрещено? Академия же, — уточнила я, не в силах скрыть заинтересованность, потому что сама бы с горя с удовольствием хряпнула.

— Ну-у, во-первых, — протянул Ен, — мы тут все взрослые люди, во-вторых — имеем чувство меры, и в третьих — никто не узнает.

— Тогда берём! — не стала я спорить.

Затаривались мы в этот раз не совсем по плану, потому что учитывали изготовление не вполне легального продукта. То есть купили помимо списка: лозы, дрожжи и мага — металлиста-пятикурсника, способного сделать из металла самогонный аппарат. Дорогой специалист, зараза, но ничего! Парень заверил, что сможет сделать и стиральную машину с ребристым барабаном.

От этого шопинга у нас настроение немного поднялось, и на нейтральный пятак мы не плелись с понурыми головами, как проигравшие. Да и какие же мы проигравшие?! В общем зачёте ведь так и остались лидерами. Всю дорогу мы оживлённо болтали и смеялись, обсуждали цены, по которым будем загонять напитки соседям и как станем выкручиваться, если академики всё же поймают нас и решат за выпивку наказать.