Глава 23

Ещё не до конца проснувшись, я почувствовала на себе тяжёлую руку, ощутила жар прижимавшегося сзади Ена, услышала его дыхание… И тут же забыла, как набирать кислород в лёгкие, а сердце ухнуло и забилось внизу живота так, что подушечки пальцев закололо словно иголочками. А вчера уснула, едва голова коснулась подушки. Удивительный был бальзам!

Змейкой выползла из-под руки Ена и помчалась в свою комнату, пока он не проснулся. А там первым делом внимательно осмотрела себя в зеркале. Чуда не случилось — знаки истинности на мне не проявились. На мой взгляд, это ничего между нами не меняло, но я всё равно расстроилась. Из-за того, что расстроится дракон.

Умылась, оделась, открыла дверь и носом упёрлась в грудь его грозности.

— Ну как? — спросил он без особой надежды в голосе.

— Ничего, — грустно ответила и вздохнула.

— Ну, я особо и не рассчитывал. Мне хватит и того, что теперь ты пахнешь моей парой. Запах еле уловим, но я рад и такому. Отец его точно учует, а нам главное, чтобы поверил он. На остальных плевать.

— Что ты задумал? — тут же насторожилась я.

— Ничего такого. Познакомлю вас и расскажу, что ты не Санса, — беззаботно отмахнулся его легкомысленность. — Уж если кто и сможет этот вопрос решить, так только император драконов.

Ен говорил с гордостью и уверенностью, а я была готова в обморок упасть. Это же знакомство с родителями! Мамочки! Почему у меня вчера вылетели из головы все последствия проведения ритуала? Кошмар! А вдруг я им не понравлюсь?

Паника накатила такая, что даже завтракать перехотелось.

— Я в шоке! — сообщила очевидное. — Хорошо, что родители Сансы не смогли приехать! Не представляю, как бы всё это пережила, явись сюда ещё и они.

— Не принимай близко к сердцу. Ты не можешь не нравиться.

Я нервно хихикнула и икнула. Да-да, конечно. Особенно сильно я нравлюсь Фурии и тени Шира.

— Серьёзно? Думаешь, родители Сансы тоже бы обрадовались, что я заменила их дочь?

— Ну-у-у, сегодня мы бы им об этом не стали сообщать, — протянул Ен. — А потом… Мы с отцом что-нибудь придумаем. Может, компенсацию графству Вуалити выдадим или землями наградим.

Я закатила глаза. Меня просто пробирал истерический смех. Похоже, Ен ещё не отошёл от последствий ритуала и плохо соображает.

— Ен, мне очень страшно, — сообщила предельно серьёзно, чтобы и он, наконец, задумался. — Всё так сложно, что сотни мыслей разрывают мозг.

— Каких? — спросил дракон и, обняв меня за талию, повёл вниз в столовую. — Уверен, что смогу их все развеять.

Что-то я сомневалась.

Но раздался звонок в дверь, и пришлось разговор отложить.

Пипитта принесла завтрак. Она впорхнула в коттедж улыбчивая и свежая, а я проводила её задумчивым взглядом. По уму, надо было бы допросить девушку о дружке её лисе, но мне сейчас было вообще не до них. Всё потом. Ведь то, что вчера под действием бальзама мне казалось плёвым делом, сегодня предстало в истинном свете. Допустим, семья Ена меня примет и встанет на мою защиту. Допустим, сможет отстоять право переселенки в чужое тело на жизнь. Но какой ценой? Не придётся ли воевать? А родители Сансы? Разве им будет достаточно получить компенсацию за потерю дочки? Всё это меня страшно тревожило, но когда Пипитта накрыла на стол и ушла, спросила я совершенно другое:

— Меня мучает, что это не моё тело, Ен. Я ведь не такая, как Санса. У меня тёмные короткие волосы и лишний вес. Я совсем не такая пластичная, у меня походка другая… Я… Мне кажется, что ты бы ни за что не полюбил меня настоящую и даже не подумал бы проверять на истинность, — сморозила я заведомую глупость.

Но сейчас для поднятия морального и боевого духа мне от главного мужчины моей жизни были нужны слова любви и немного лести.

Ен глянул на меня насмешливо, протянул через стол руку и заправил за ухо фиолетовую прядь.

— Я знаю, чего ты добиваешься, и знаю, что ты сама прекрасно понимаешь, что дело не во внешности, — с мягкой обволакивающей теплом улыбкой тихо сказал он, и у меня мурашки по коже побежали. — Мне совершенно не важно, как ты выглядишь. Я не вижу ни цвета волос, ни цвета глаз, ни твоей фигуры. Я вижу душу, без которой моя не сможет существовать. И твоя душа для меня самая прекрасная.

— «Вижу душу» звучит жутковато, — нервно рассмеялась я, сглатывая комок из подступивших слёз, — хотя спасибо, от твоих слов мне полегчало. Но ты прав, я сама всё понимаю.

— Какие ещё тебя тревожат мысли? — спросил Ен.

А я подумала и решила не нагнетать. Впереди у нас только знакомство с его родителями, бал и три месяца учёбы. Какой смысл паниковать сейчас? Тем более изменить вчерашнее невозможно. Ритуал уже не отменить.

— Понравится ли твоей маме моё платье? И как мне вообще с твоими родителями себя вести? — вместо настоящих тревог выдала я ерундовые. — Побольше молчать и только отвечать на вопросы или блистать эрудицией?

— Быть собой. Тебе просто надо быть собой, Алиса, — ответил Ен, и дальше, весь остаток завтрака, мы болтали о всяких пустяках вроде этикета.

До обеда разошлись по государственным делам, а после отправились собираться в академию. Начало приёма объявили на четыре, у меня оставалось всего два часа на сборы. Никогда раньше я не думала, что это так мало. А сейчас то прядь не так лежала, то блеск для губ слишком блестел. И всё казалось, что я ничего не успеваю.

Так бы я и доводила внешность до совершенства, не жалея сил и времени, если бы за мной не явился Ен.

— Всё, ты лучше всех, идём уже, карета подана, — заявил он и, отобрав у меня пуховку, насильно вывел в коридор.

Специально для бала, чтобы мои драгоценные ноженьки не устали, а платье не запылилось, наши мастера построили самоходную карету. Ну как самоходную… Толкали её наши маги-воздушники, засевшие на крыше. Да и каретой деревянный короб с лавкой я бы не назвала. Но, как говорится, лучше плохо ехать, чем хорошо идти.

К выходу из лабиринта мы прибыли чистые и полные сил. Сегодня рыночную площадь опять преобразовали в главную академическую и устелили ковровыми дорожками. И студенты снова выстроились за ограждениями, сменив наряды торговцев и мастеров на праздничные одежды.

Но только в этот раз они ждали не нас, а более именитых гостей — родителей наследников, то есть своих правителей. Мы тоже их ждали у входа в академию. Весь курс, разделённый пополам, выстроился по обе стороны от ступеней, чтобы поприветствовать сильных мира сего.

А так как им хотелось видеть своих отпрысков, а не их теней, я с удовольствием спряталась за спину Ена и стояла тихонько, разглядывая мировых лидеров из-за его грозности. Это было грандиозное зрелище: с гимнами и салютами, с овациями и цветами — оно завораживало похлеще открытия Олимпийских игр. Нас, когда мы прибыли, так не приветствовали, но никто не роптал.

Я никогда не видела родителей Ена, не знала, как они выглядят, но когда император и императрица шагнули на площадь, сразу поняла, что это они. Чейен Блад очень похож на отца, только у девятисотлетнего дракона вторая ипостась настолько с ним срослась, что лоб, щёки и шея императора были покрыты синей перламутровой чешуёй, а лёгкая голубая дымка, которая будто обволакивала фигуру императора, ощущалась как неприступная стена, защищающая хозяина от любых воздействий. Мама Ена, высокая и стройная красавица, шла с мужем рука об руку. От неё Ен взял плавность движений и улыбку. Голубая дымка защищала её так же, как и императора. Видимо, так проявляется истинность у настоящих пар. У нас с наследником драконов, к сожалению, ничего подобного не было.

Императорская чета прибыла последней. Как только они поднялись по ступеням и вошли в холл, ректор сообщил:

— Все студенты обычных курсов свободны — сегодня у вас выходной. Наследники и тени, проходите в торгово-деловой центр. Мы подготовили отдельные кабинеты, где можно уединиться. У вас есть два часа до ужина для общения с семьями. После ужина бал. Желаю всем хорошего вечера.

Два часа провести с родителями Ена? Почему я узнаю это только сейчас? Я буду чувствовать себя не в своей тарелке! Какое жестокое испытание! Захотелось сбежать и спрятаться, чтобы хотя бы на часок сократить общение, но его грозность положил руку мне на поясницу, чтобы задать нужное направление. Естественно, я пошла.

— Ваша грозность, вы не будете против, если я засвидетельствую уважение вашим родителям? — внезапно раздался напевный голос птички-Кали слева.

— Ваше высочество, — кивнул ей Ен, приветствуя, — как я могу отказать?

— Я тоже хочу выразить почтение императору и императрице, — как из-под земли выросла Гурия с другой стороны. — Платье село великолепно, Санса.

Девушки кинули друг на друга ненавидящие взгляды, а я была готова их расцеловать. От моей ревности давно и следа не осталось. Я ведь точно знала, что Ен мой и только мой. А вот сокращение за их счёт времени пребывания наедине с родителями дракона — бесценный подарок. Вот бы ещё наследников десять-пятнадцать изъявили желание поздороваться с императорской четой. Какая была бы красота!

— И вам, ваше высочество, я препятствовать не могу, — холодно обронил Ен, даже не взглянув на Гурию.

Мы вошли в высокие двери торгово-делового центра вчетвером как раз вовремя, чтобы увидеть, как взлетают платформы и разлетаются по комнатам правители. Наследники и тени замерли, провожая их взглядами. Я никак не могла привыкнуть к местным укладам. Получается, это было сделано, чтобы запомнить, где искать своих. А кому запоминать нечего — не только родители Сансы приехать не смогли, — те собрались в кучку у противоположной от входа стены круглого зала и, скорее всего, обсуждали, чем занять ближайшие два часа. При взгляде на них меня посетила гениальная идея.

— Ен, — я потянула дракона за руку, чтобы немного отстал от принцесс и, встав на цыпочки, прошептала: — Поднимайтесь пока без меня. Девушки поздороваются, потом ты подготовишь родителей к сенсации, а через час к вам присоединюсь и я.

— Почему? — хмуро пробурчал дракон.

— Так будет лучше, — заверила, положив ему на грудь ладонь. Ещё и в глаза посмотрела ласково. — А я пойду потусуюсь с теми отщепенцами, к которым тоже не приехали. Вижу тень наших лисов. Думаю, мы с Соном Уном обработаем теней из других миров на предмет сотрудничества.

— Отпускать я тебя не хочу, но знаю, что ты будешь чувствовать себя несчастной, если я этого не сделаю, — проскрипел Ен, — так что иди. Но чтобы через час была в комнате четыреста четыре как гром после молнии.

Дракон был явно недоволен, но я ослепила его влюблённой улыбкой, и лицо его утратило львиную долю хмурости.

— Обещаю! — заверила я его диктаторство и поспешила к теням, пока не передумал.

Я понимала, что перед смертью не надышишься, но эта отсрочка подняла мне настроение. Я, улыбаясь, придумала кучу выгодных предложений, которые можно будет сделать конкурентам.

Но что удивительно, увидев меня, счастливо заулыбался и лис. Мы с ним неплохо ладили, конечно, но при этом в объятья при встрече друг к другу не бросались. Сейчас же Сон Ун радовался мне как родной.

— Приветствую тебя, императрица Санса. Как хорошо, что ты пришла! — заявил он.

Может, на лиса так подействовало отсутствие родителей на родительском дне? Вполне возможно.

— И я приветствую тебя, бета Сон. Я к вам всего на часок, — предупредила сразу, чтобы не расстраивать внезапным уходом в дальнейшем. — Меня потом император и императрица будут ждать.

— О, тогда не станем терять времени! Пойдём, я тебя кое с кем познакомлю, — отчего-то возбудился лис, и вот тут я немного насторожилась.

Предложение оказалось неожиданным и странным. А ещё Ен меня постоянно учил никому не доверять и быть осторожной.

— С кем? — уточнила подозрительно.

— С одним очень ушлым преподом. — И подавшись ко мне, прошептал на ухо: — Не могу при них говорить, — скосил глаза на других теней, — по дороге расскажу. Но дело выгодное для нашего Северного мира. Решайся!

С другой стороны, мы все одно дело делаем — получаем диплом наследника. Лисы наши союзники, а Ен частенько перестраховывается, когда дело касается меня. Я отбросила страхи.

— Идём, — кивнула, и Сон Ун повёл меня к платформе.

Мы поднимались на пятый этаж, и лис без умолку трещал, нахваливая препода, который был согласен скупать у нас любую продукцию по высоким ценам, потому что им, оказывается, за это премию в настоящих деньгах выдавали. А сам Сон был заинтересован во мне, так как препод ему за каждого нового клиента платил игровой валютой. Ну, в общем, я сочла, что дело выгодное и не криминальное, поэтому окончательно расслабилась.

Очень зря.

Лис внезапно распахнул дверь совершенно не похожего на лавку помещения и, втолкнув меня внутрь, повернул в замке ключ, отрезая нас от свидетелей.

У меня сердце ухнуло и пересохло во рту, когда я поняла, что привёл он меня к целой толпе высокопоставленных лис во главе с альфой. Они сидели в креслах и приходу нашему совершенно не удивились — явно ждали.

— Вот она, альфа! — с гордостью сообщил Сон Ун.

Говорить я пока не могла, поэтому просто стояла и недоумённо хлопала на пятерых присутствующих глазами.

Тут были две пары матёрых оборотней — видимо, родители Сона все-таки явились — и наследница клана Кими Ао.

— Ты хорош, Фобас, — похвалила она свою тень, — быстро управился. Я даже не успела посвятить родителей в детали.

Надо отметить, собравшиеся смотрели на меня с интересом, а не с неприязнью. Я никак не могла понять, что происходит.

— Понял. Позволь я доложу? — Кими кивнула, и дальше начался настоящий трындец! — Это не Санса Таури. Эта девушка переселенка, — заявил Сон Ун уверенно. — Но, как вы понимаете, не времянка, а полная копия. Метку принцесса Маджестии не нашла, хоть и проверяла её артефактом, но у нас полно других доказательств. Наш подданный Вик из клана Блекфоксов долгое время наблюдал за ней и готов поклясться, что ведёт она себя не как местная и уж точно не как тень. А ещё переселенка обладает необычной магией, чем-то схожей с магией жизни — она её на нём применяла и сумела полностью восстановить академический щит, но не совсем такой, как у нас. Переселенка ест мясо, ругается и вполне может ударить. Насчёт убить Вик не уверен.

— Хм-м, правда? Хороший улов, но что нам с ней делать? — спросил альфа, расплываясь в очень недоброй улыбке.

Он встал с кресла и, подойдя ко мне, обошёл кругом. А я кусала губы, сдерживая истерику. Кажется, мне конец.

— В ней сильно заинтересован дракон, наг и принцесса Маджестии — ей мы продали информацию сразу как самому заинтересованному лицу, — продолжил доклад Сон. — Гурия Маджесткая мечтает убрать тень дракона со своей дороги, так как тот в переселенку влюблён. Принцесса попросила родителей привезти сегодня артефакт переселения душ. Вам, альфа, осталось только решить, как распорядиться судьбой попаданки.

— Какого рода интерес у нагов? — спросил лис, потерев костяшками пальцев бровь.

— Шашшир Усс предполагает, что переселенка его истинная пара, и хочет провести ритуал проверки.

С ума сойти! Откуда эти лисы всё знают? У меня колени уже подкашивались от понимания, что ни один наш секрет, оказывается, не был секретом.

— Интересно, интересно… — протянул главный лис и вернулся в кресло. — Выходит, у нас четыре варианта. Отдать драконам, отдать нагам, отдать Маджестии или отдать в международное бюро переселенцев на опыты.

У меня внутри всё похолодело, зато прорезался голос.

— Драконам, драконам меня отдайте. Они вам щедро заплатят! — выпалила я, тем самым подтверждая, что я — не Санса.

Но я не видела смысла отпираться. С лисами нужно говорить только на языке выгоды. Их выгоды, само собой.

— Она делает дракона сильнее? — спросил альфа у дочери.

— Да, отец. Она вообще слишком умна и много знает. Если её оставить рядом с Буреносными, Драконью империю ждёт скачок в развитии и усиление влияния.

— Так-так. А вот этого нам не надо. Впрочем, как нам и не нужен сейчас конфликт с драконами. Значит, наги и бюро тоже идут мимо. И получается, что выход у нас один: отправить девушку домой. Сон, позови принцессу Маджестии с артефактом. Сегодня её счастливый день.

У меня в глазах потемнело от ужаса. Как же тут без меня Ен останется? А хозяйство? У меня там огурцы с помидорами доходят! А Виталик и детки? Я не увижу, как они вылупятся? Я не могу так просто всё бросить! Я не переживу!

Поджала губы и вся подобралась, готовясь прорываться через дверь с боем. Попробую выскользнуть, когда её откроют. Сконцентрировалась, готовясь к рывку.

Но куда мне тягаться с лисами? Я даже шага сделать к спасительному выходу не успела, когда к двери подошёл Сон, чтобы позвать Фурию.

— Не стоит сопротивляться, девочка, — обманчиво-ласково проронил альфа, и из воздуха одна за другой выскочили четыре лисицы.

Это родители Кими и Сона выпустили своих внутренних зверей. Лисы были почти как дракон Ена, только плотные, материальные. Две крупные и с огромными зубищами, и две поменьше, но не менее воинственные. Связываться с такими совсем не хотелось. Хищники двинулись ко мне, обступили. Я попятилась. Так меня и загнали в пустое кресло. Я сжала руки в кулаки и посмотрела на собравшихся презрительно.

— Не знала, что лисы такие неблагодарные! Я спасла вашему собрату жизнь, а он тут же меня предал и продал!

Кими фыркнула насмешливо:

— На нём был щит. Ты не спасла ему жизнь, — свысока сообщила наследница.

— К тому же мы к тебе очень добры. Зачем ты так, девочка? — мурлыкнул её папаша. — Разве ты не хочешь домой? К своей семье и друзьям. Мы делаем тебе огромное одолжение, и неблагодарная тут ты, а не мы.

Ещё недавно я бы с ним согласилась, но не сейчас, когда уже решила остаться с Еном. Когда он уверился, что я его истинная.

Вспомнила об этом, и к глазам подступили слёзы. Как Ен без меня? Он же страдать будет! А я? Я вообще без него не смогу улыбаться никогда в жизни! Может, если я стану его мысленно звать, он услышит и примчится на помощь?

Ничего не стала отвечать лисам, а сосредоточилась на призыве дракона. Твердила про себя без умолку: «Ен, я в беде, приди!» Но когда дверь распахнулась в очередной раз, в неё вошёл не дракон. В проёме нарисовались Фурия и её родители в сопровождении Сона. Принцесса вплыла в комнату с видом победительницы.

— Рады приветствовать короля и королеву Маджестии, — сказала, встав с кресла и легонько поклонившись, мать Кими. — Надеюсь, они не забудут, какую услугу получили от лис.

— Рады приветствовать альфу лис и его свиту, — ответила королева Маджестии без всяких поклонов и глядя исключительно на альфу. — Безусловно, мы не забудем о вашей помощи. А теперь позвольте осмотреться.

Королевская чета встала напротив меня и с минуту рассматривала как неведомую зверюшку.

— Уверена, что она не истинная его грозности? — спросил у принцессы отец — высокий моложавый мужчина с венцом на голове.

— Конечно, папа! — всплеснула руками Фурия. — Мне пришлось её пригласить в гости и подарить платье, чтобы рассмотреть. Метки пары у неё нет!

— Ну, тогда император и императрица нам только спасибо скажут, — сделала заключение королева и достала из сумочки кольцо с большим красным камнем.

А меня вдруг осенило воспоминанием, что у Андрея было такое же! Господи, где он его взял?

— Мама, можно я? — вывел меня из панических воспоминаний голос Фурии. — Она мне столько крови попила, что я хочу своими руками от заразы избавиться.

Королева передала кольцо дочери, и та больше медлить не стала. Стремительно подошла и треснула меня по лбу.

Всё было как в прошлый раз в парке, только принцесса силы не пожалела. Последнее, что я услышала и почувствовала в теле Сансы — звук удара и боль. А потом…

Потом я открыла глаза в своей квартире. Только я почему-то валялась на полу рядом с велотренажёром, которого у меня отродясь не было.

— Санса, ты что, упала? — в комнату вбежал Андрюша в одних трусах и фартуке. С кухонной лопаткой в руке.

Я в тот же момент поняла, что нет никаких заговорщиков! Переселение душ затеяли сама Санса и её дружок! Детали мне важны не были, а вот итог… Итог — даже очень.

И на меня как накатило, как прорвало! Я вскочила на ноги одним рывком и бросилась на Андрея, как разъярённая кошка. Он и только он корень всех моих бед!

— Я убью тебя, гад проклятый! — завопила я, набрасываясь на парня. Он не удержался и от растерянности рухнул на пол под моим весом. — Вы что наделали?! Кто дал вам право поступать так со мной и с бедолагой, тело которого ты занял?! Я кастрирую тебя этой деревянной лопаткой за то, что ты ходишь в трусах по моей квартире и используешь моё тело в постели!

Я всхлипнула и вырвала из руки ошарашенного парня злополучную лопатку. Размахнулась и от всей души треснула его по лбу. Это произвело на него отрезвляющий эффект. Андрей заголосил:

— Слезь с меня, припадочная! Не трогал я твоё убогое тело! — парень начал извиваться подо мной и ухватил за ворот футболки. — Как ты попала обратно?! Где моя Санса?!

— Я тебе сейчас такую Сансу устрою, что век не забудешь! — зарычала я, не уступая липовому Андрюше в громкости, и ухватила за руку, которой он мне футболку рвал.

И тут прямо из моей ладони Андрея как шарахнет разрядом! И не током, а молнией какой-то! При этом я статического электричества не ощутила. Зато очень хорошо увидела, как синяя стрела пронзает руку парня до плеча, как его корежит судорогой, и многострадальная футболка всё-таки рвётся. Всё происходит за считанные секунды, но я вижу, как в ужасе округляются глаза Андрея. Как он беззвучно открывает и закрывает рот, как тычет дрожащим пальцем здоровой руки в область моей груди. Я медленно опускаю голову, а та-а-м! На моей коже прямо на глазах проявляются замысловатые знаки из чешуек. Точно такие же, как появились у Ена.