Глава 27. Враг у ворот

Прошло дней пятнадцать с тех пор, как улетел Реджинхард, и никаких вестей от него не поступало. Я занималась делами, коих было невпроворот. Налаживала иерархию управляющих и назначала ответственных. Для этого пришлось основательно побеседовать со старостой, в том числе и о его дочери Росе.

Он было принялся ее ругать и даже обещал поколотить, что привело меня в еще больший шок:

— Вы на полном серьезе грозитесь побить беременную женщину, которая является вашей дочерью? Не ожидала от вас такого, — покачала я головой.

— Так ведь она опозорила… — мял шапку пожилой мужик, здоровый точно гора.

— Кого? — Перебила я. — Кого именно она успела опозорить?

— Так ведь не положено…

— А когда ее ньер брал, спрашивал, что положено, а что не положено? Где ты был, почему не уберег, если так за нее радеешь?

— Так ведь ньер же… — продолжал багроветь, мяться и бесить меня староста. — Не положено…

Может, он и неплохой мужик для деревенских, да на мой вкус кондовый точно старый забор. Со всем вот этим вот своим домостроем, где одно правило другому противоречит.

— Женам тоже изменять не положено, но не думаю, что ты у своей разрешения спрашивал! — припечатала я его, напомнив, что и сама Роса плод его собственного грешка. — А на ребенка потом свои грехи всю жизнь перекладывать тем более не хорошо!

Наверное, староста хотел было что-то сказать. Возможно попрекнуть меня Златой, да встретился со мной взглядом, перевел глаза на демонстративно лежащий на столе нирфеатский кинжал и… передумал. А я решила дожать:

— Узнаю, что гнобит девку кто, или ты сам слухи дурные распускаешь, выгоню к нирфам! — я уже давно заменила этим словом привычных чертей, но на местных действовало безотказно.

Наверное, потому что нирфы, это не абстрактные черти, а реальные моральные уроды, да еще и маги. И встреча с ними чревата большими проблемами вплоть до летального исхода.

— Ньера, я понял. Но как же тогда быть? А как пузо вырастет, все и так все поймут? Меня тогда жена со свету сживет, — мял он шапку.

— Если все устаканится, Роса к тому моменту замужем уже будет. Когда у вас тут… в Дракендорте свадьбы принято играть? Осенью?

— Да когда вздумается, но ведь поздно уже будет.

— Как будто ваша деревенская молодежь никогда не женилась по залету, — корчу скептичную гримасу.

— Ну как же… Женилась. Было дело… Да вот только кто ее теперь такую возьмет? Была бы хоть красавица, как Рисаннка, а то вся в мать. Худосочная, да блеклая, — сетовал староста.

Ух как мне его треснуть хотелось. Желательно ногой.

— Ну вы же посмотрели на маму Росы. И даже ребенка ей умудрились заделать, — поддела его я.

Староста только пыхтел и тужился. Вот-вот и его разорвет от натуги, или случится детский конфуз от напряжения. Не привык он, чтобы в его колхозе так с ним женщины разговаривали, но деться некуда.

В дверь кабинета уверенно постучали, затем она приоткрылась и заглянул счастливый Пиран:

— Ньера, можно? О! Староста, вы то мне и нужны.

— Заходи, Пиран, — улыбнулась я парню, нарочита показывая свое к нему расположение. — С чем пришел?

— Ну… Я, пожалуй, пойду, — попытался улизнуть глава деревни.

— Постойте. Кажется, Пиран сказал, что у него к вам какое-то дело, — я растянула губы в предвкушающей улыбке.

Староста недовольно замялся и пробурчал:

— Ну? Чего хотел-то?

— Хотел попросить руки вашей дочери, — радостно объявил Пир.

— Хм! В зятья набиваешься?

— Набиваюсь, — радостно согласился парень, кивнув темноволосой головой.

— Почто же так срочно? Нашалили, небось? — староста старательно буравил Пирана строгим взглядом.

— Каюсь, — признался тот.

Я чуть не прыснула. Уже знала, что два дня назад Пиран перестал дуться и сделал Росе нормальное предложение. Правда пришлось немного с ним побеседовать один на один. Но Пир оказался понятливым, особенно когда узнал, что у ребенка могут проявиться магические способности. Об этом мне поведал Нож, пообещав финансово участвовать в новой семье, когда все устаканится. В общем молодые побеседовали и решили жить в мире и любви.

— Ах Риссанка, ах вертихвостка! — взвился староста. — Да что за наказание такое? За какие такие грехи Дракон Прародитель дал мне двух дочерей?

Мы с Пираном переглянулись. Я едва сдержала смешок. И вообще серьезное лицо сохранять было все трудней.

— А при чем тут Рисанна? Я прошу руки вашей дочери Росы, — улыбнулся Пиран.

— Росы? Так это же… Брюхата она! — невопад выдал староста, и мне захотелось треснуться лбом о крышку стола.

А еще лучше треснуть этого железноголового. Просила ведь дочь не позорить и не трепаться, а он такие перлы выдает!

— Я отец, — не растерялся Пиран.

— Точно ты? — сощурился староста.

— Можете не сомневаться, ребенка не брошу. И Росе стану верным мужем.

На слове «верный» у старосты дернулся глаз.

— Вот и отлично! Вот и жених нашелся. Совет да любовь! Благословляю! — поднялась я, не давая старосте и слова вставить. — Уважаемый, можете готовиться к свадьбе. Да приданое за дочку не дать не забудьте, — ухватив обоих под руки, проводила до двери и едва ли не вытолкала за порог. — Всю кровь выпьют!

Устало выдохнула и вышла на террасу. Кабинет для приема населения я себе организовала на первом этаже, чтобы им долго по лестницам не бегать, да и мне удобно. В любой момент можно улизнуть на террасу, а оттуда в любом направлении.

— Лина, ты закончила? — ворвался взбудораженный Соник.

— Пожалуй, на сегодня хватит. Какой же этот мужик тяжелый человек, — покачала я головой.

— Притворяется орясиной, а на деле хитрый и ушлый, — подтвердил мою догадку дракошка и снова засуетился: — Иди за мной скорее, покажу тебе чудо. Только скорее, не хочу все пропустить…

Я поспешила в садик, где уже собрались ребятишки. Неразлучные Айя со Златой и другие девчонки и мальчишки. Гапа и Нож тоже были тут. Но никто не галдел, даже дети, собравшиеся в кружок, сидели тихо. Соник, обогнав меня, полетел вперед и скрылся в самом центре этого круга.

Тут же обернулась Злата и, завидев меня, призывно махнула рукой, а затем со строгим видом приложила палец к губам, призывая соблюдать тишину. Я осторожно подкралась ближе и вытянула шею, чтобы увидеть, на что же все так внимательно смотрят.

Это было маленькое, скрытое среди цветочных бутонов, гнездо, хитро подвешенное на несколько стеблей. В гнезде лежал с десяток ярко-салатовых яиц, размером чуть больше горошины. Над гнездом на большом цветке пристроились Соник и Красотка, не сводя блестящих круглых глаз. От увиденного я просто обомлела. Чье это гнездо, сомнений не было.

Но какие же скрытные, а!

Когда раздался тихий щелчок, и скорлупу одного яйца пересекла трещина, Красотка вздрогнула, и теснее прижалась к Сонику, а тот обнял ее крылом. Мило, точно котики, они потерлись украшенными хохолками головками. Так трогательно, у меня аж в носу закололо…

Трещинки стали появляться все чаще то на одном яичке, то на другом. Скорлупа откалывалась крохотными кусочками. И вот уже из первого яйца показалась малюсенькая головка с влажным поникшим хохолком ярко-желтого цвета. Вскоре все дракошки размером с одну фалангу моего пальца, освободились от скорлупок и радостно запищали, требуя внимания родителей. Красотка тут же спустилась к ним, принялась выбрасывать скорлупки из гнезда. К ней присоединился счастливый отец. Поверьте, вряд ли кто видел что-то милее.

Дети не сдержали тихого вздоха. Некоторые часто-часто моргали, пытаясь удержать лицо. Другие радостно улыбались, а кто-то даже попытался выразить эмоции в восклицаниях, но Айя строго шикнула на нарушителей.

Для меня же появление у Соника малышей стало полной неожиданностью. Он ничем этого не выдал. Совершенно никак не намекнул даже. Но спасибо и за то, что мне и детям была оказана такая честь — поприсутствовать при рождении принцев-дракончиков. За это я была ему благодарна.

«Спасибо!» — поблагодарила я Соника мысленно.

«Спасибо, что ты здесь, Тень Дракона. Без тебя бы всего этого не было», — ответил он.

Подошла Злата и крепко меня обняла. Я прижала к себе дочку, испытав в этот момент такое мощное чувство любви и единения, что к глазам подкатили слезы, и я незаметно смахнула в кусты два драгоценных камешка, но бросаться и поднимать не стала. Кто первый найдет, тому и будет подарок. Никто не обратил внимания, все были увлечены малышами цветодраков. И я лишь поймала пристальный взгляд Эйрена Шатолье. Увидел или нет? А, не важно!

— Все, дети! Малышам пора отдыхать. Они потратили много сил, чтобы вылупиться. Давайте пока оставим их. Через несколько дней они окрепнут и научатся летать. Тогда вы сможете полюбоваться ими снова, — Агриппина погнала всех вон из садика.

Мы со Златой тоже пошли, держась за руки.

— Мам, я хочу есть? — подергала меня за руку дочка.

— Скоро будут подавать ужин.

— Хочу сладенького!

— Я попрошу, чтобы приготовили твоих любимые плюшки, но завтра, — тут же отозвалась Гапа, которая шла чуть позади нас. — А на ужин будет тушеное мясо, сыр и ягоды.

— Ура! — закричала дочка и заложила вокруг меня круг почета.

К счастью, еды в замке пока еще хватало, но выходить за стены было опасно. В последние несколько дней мы видели наблюдателей у кромки леса со стороны деревни, и это тревожило. Цветодраки ежедневно выполняли свою миссию, превращаясь в большого дракона и имитируя его полет. Даже пугнули соглядатаев, обратив тех в бегство, но те все равно раз за разом возвращались.

Мы с дочкой обошли главное здание и вывернули из той самой арки, за которой располагалась задняя дверь, где я как-то пряталась от Сфиры. Тут паслась привязанная Маруська. Грустно провожая нас взглядом, она заблеяла.

— Хочу погладить! — Злата тут же сорвалась к козе, а неспеша пошла следом. — Она не любит, когда ее привязывают, — дочка подергала веревку.

По взгляду козочки было ясно, это правда.

— Наверное, чтобы не убежала, или не потоптала огород и садик.

— Нет! Ее Рисаннка не любит. Маруська ее все время бодает.

— Вот и ответ. Прости, я без морковки, — я почесала козочку под подбородком, и та довольно сощурилась.

— Мам, а кто здесь еще водится? Ты тут давно, кого еще встретила, кроме цветодраков? — интересовалась дочурка. — Почему мы не ходим наружу. Дети рассказывают, что раньше они всегда гулять бегали, и ходили на море.

Водится тут много кто, но в основном чудовища. За стены замка сейчас и носа высовывать не стоит. И к этому морю я больше близко не подойду! Но не скажешь же об этом ребенку? Хотя… Знакомить ее с реалиями мира все равно придется. И лучше сделать это раньше. Я решила начать с самого безобидного:

— Когда-то тут жила большая паучиха, — осторожно начала я, наблюдая за реакцией.

— Паучиха?! А насколько большая? Вот такая? — Злата изобразила пятерней довольно внушительных размеров паука. Для Земли, конечно.

— Больше.

— Такого?

Паук подрос до двух пятерней.

— Намного больше.

— Больше меня?! — Злата страшно выпучила глаза.

— Даже больше меня, — рассмеялась я. — Размером с небольшой грузовичок, представляешь?

— Это… Это… Это тааааак круто!

Знать, что такой монстр живет с тобой по соседству было совершенно не круто, но я не стала рассказывать дочке подобные подробности.

— Вообще-то, Сфира была размером поменьше. Примерно с ладошку, но по ночам она вырастала и охотилась.

— На кого?

— На меня.

— Ого! И как ты ее победила? Магией? Мечом? Кинжалом?

— Дружбой. Мы подружились и заключили договор о ненападении, — пошутила я.

— Как здорово! — дочурка захлопала в ладоши. — А где эта Сфира сейчас? Хочу на нее посмотреть! А на ней можно покататься? А она теперь добрая, да?

— Однажды я каталась на ней по горам, — поделилась я опытом.

— ОГОГО! А мне так можно будет?

Пока я раздумывала, что ответить, ко мне подбежал растерянный Силан:

— Ньера, там… Там нирфы! Они идут к замку!

Как нирфы? Какие нирфы? Зачем? Почему? Только не этооооо!!!

Весть обрушилась на меня точно ворох колючих снежинок, заставив мгновенно заледенеть сердце. Руки задрожали, и даже на секунду закружилась голова.

— Мааам? — дочка вопросительно подергала меня за руку.

Я прикрыла глаза, справляясь с волной паники, а затем улыбнулась:

— У меня идея! Играем в прятки, но! — остановила я собравшуюся было бежать дочурку. — Это новый вид игры. Прятаться нужно в своей комнате. Бери Гапу, и отправляйтесь скорее.

— Это скучная игра! Разве так в прятки играют? — надула губы дочурка.

— Хорошо! Тогда в догонялки-обжиралки. Собирайте детей и бегите наперегонки… каждый в свою комнату. Как добежите, ждите там до тех пор, пока вас не позовут в столовую, ясно? Агриппина, скажи, пусть детям булочек сладких напекут и всякого такого. Устроим пир.

— Поняла, — кивнула гарпия, поддержав идею. — А ну-ка, на счет три! Догоню, покусаю! Ррррр!

С веселыми визгами дети, которые еще не успели услышать о грозящей нам опасности, бросились в замок. А рядом со мной оказались Пиран, Ган и Нож.

— Силан, на тебе дети. Иди внутрь, и проследи, чтобы все разошлись по комнатами, и никто не хулиганил. Сейчас не до того. Ган, ты следи за двором и будь на подхвате. Лучше, чтобы без дела никто не выходил.

Большой необходимости в этом не было, но так будет меньше паники, а то пролетит кто-нибудь вроде вранхов, будет тут бабьего визгу на ведро валерьянки.

— Вы думаете… — многозначительно приподнял брови Пиран.

— Не знаю. Но если появятся летучие твари, нечего им пугать народ, — озвучила мысль. — Опять же, в замке полно занятий. Пусть приберутся в коридорах. В северном крыле еще конь не валялся. Или рукоделием займутся. Зима скоро, нужно теплые вещи для всех справить.

— Всем, уйти со двора! — тут же бросился выполнять мой приказ понятливый парень.

Посмотрев на оставшихся Ножа и Пирана, я коротко скомандовала:

— За мной! — и первой поспешила на стену.

Честно говоря, плана у меня не было, а о защите замка вспоминались лишь скудные сведенья из фильмов, книг и компьютерных игр. Вроде бы надо лить кипящее масло и смолу на головы врагов, но не уверена, что хоть что-то из этого есть в Дорт-Холле. А еще в голове крутилось слово «барбакан», но, хоть убей, я не могла вспомнить, что это такое…

Да какая нафиг смола? Мы обваримся, пока затащим котлы на такую высоту. Или их прямо на стене принято кипятить? Блин! Против магов, которые мечут огненные шары и летающих тварей, это вообще бесполезно. Стены только пачкать…

Паника снова попыталась овладеть мной, но усилием воли я взяла себя в руки. У нас есть защитный барьер, который даже Нирфея не смогла преодолеть. Он до сих пор действует. Может просто тихонько пересидеть и не высовываться?

Последнее я озвучила своим сопровождающим.

— Неплохой вариант, — поддержал меня Нож. — Может, я тогда пойду. Нет, вы не подумайте, мне просто не стоит светиться. Лучше бы тем, кто снаружи, не знать, что я здесь.

— Тебя уже наверняка видели, — со скепсисом осмотрела я блондина-громилу, который еще утром лихо размахивал мечом за сараями у огородика.

Видела-видела, как девки подсматривали тайком. Наверное, еще ни разу этот несчастный огород не пололи сразу столько рук. Надеюсь, там хоть что-то осталось.

— Тогда было другое, а сейчас…

Мне почудилось, что Пиран еле держится, чтобы не высказаться на этот счет и опередила парня.

— А сейчас в замке нет Реджинхарда, и ты не готов взять на себя его роль?

Ох лучше бы мне было промолчать. Глаза разбойника полыхнули зеленью. Желваки заходили ходуном.

— Я не могу взять на себя роль алмазного дракона, ньера Василина. Как бы мне не хотелось, — ответил он почти оскорбленным тоном, и одновременно умудрился осмотреть меня с ног до головы так, словно платье сорвал.

— Ньер Шатолье, идите в свои покои. Мы не можем подвергать опасности столь важного гостя, — отрезала я.

Он посмотрел на меня как-то странно, но послушался.

— Ньера…

— Так будет лучше, Пиран. Не доверяю я ему.

— Зачем драклорд его привечает?

— Ньер Шатолье нуждается в защите.

Скептичный взгляд парня я проигнорировала, выглянув наружу из-за зубца.

Ох-ёёё… Редж, где ты? Почему не возвращаешься? Я так тебя жду! Надеюсь, у тебя получилось, раз мы все еще живы…

Армия Тапределя снова приблизилась к стенам, а почти у самого защитного барьера стоял и махал белым флагом сам Тапредель:

— Тень! Тень! — звал за него какой-то дюжий молодец.

Самому, видать, горлопанить западло?

«Эх, и где наш поддельный дракон, когда он так нужен?» — и вдруг поняла, что без Соника ничего не получится. А он занят, у него детки родились!

Я отвернулась и прижалась к зубцу спиной.

— Ньера, не разговаривайте с ним! Защита выдержит. Столько лет держалась, и сейчас сдюжит.

— Верно. Пусть стража наблюдает, но не высовывается. Пиран, а эти, — я головой указала за стену, — на мозги не умеют влиять?

— В каком это смысле?

— Ну внушать что-то эдакое. Заставить со стены спрыгнуть нас они не смогут на расстоянии? Или… своих рубить не прикажут?

— Не знаю, но защита драклорда и от такого убережет.

— Хорошо, — меня попустило чутка.

Слишком уж хорошо я помнила то чувство дезориентации, когда выли варги. Это ж как оно могло подействовать без защиты?

— Линдара, нужно поговорить! — теперь это был сам Тапредель. — Всего пару слов!

Я не собиралась показываться. Все, что нужно, я и так уже разглядела, пора спускаться и идти к себе. Там дочка ждет, и надо проверить, что там с булочками…

В этот момент над замком взмыл алмазный дракон.