Глава 26. Буря над морем и в замке

Реджинхард Берлиан, драклорд Дракендорта.

Где-то над морем Семидесяти Семи Бурь

Из-за низко висящих туч, лететь приходилось почти над самой поверхностью. Возмущенное подобной наглостью море то и дело пыталось схватить и утащить возмутителя спокойствия в свое ненасытное брюхо. Когтистые гребни вздымались высоко в небо, но недостаточно, чтобы дотянуться до режущего воздух дракона. К сожалению, над морем Семидесяти Семи Бурь драконьи тропы не работали, поэтому добраться до стелы можно было лишь на собственных крыльях. Я уже проделывал этот путь однажды, но тогда море было втрое спокойнее, и не приходилось постоянно бороться с сумасшедшим встречным ветром, порывы которого иногда отбрасывали меня-дракона назад точно хилую птичку.

«Барьер разрушается. Еще чуть-чуть и его не станет», — посетовал Берлиан.

«Как считаешь, мы успеем?» — этот вопрос беспокоил меня больше всего.

Если бы не драконье чутье, которое ведет его точно к столпу с артефактом и не чувство времени, я бы не смог точно сказать, как долго мы уже летим над бушующей водной стихией и в нужном ли направлении.

«Семь дней, восемнадцать часов и сорок четыре минуты», — тут же откликнулся Брелиан.

«А сколько осталось?»

«Не знаю…» — откликнулся Берлиан, после чего мы едва ли не кубарем полетели назад, когда внезапный и особенно сильный порыв ветра ударил прямо в крылья.

Гребень волны чиркнул по брюху, едва не вырвав из лап драгоценный артефакт, и только особенная драконья магия, сплетенная с магией драклордов помогла нам удержаться в воздухе и выровняться. Будь мы обычным существом, и кормить бы нам рыб.

«Редж, мы точно справимся?»

«А у нас есть выбор?»

Выбор был весьма сомнительный — выполнить задачу или утонуть. Второе категорически неприемлемо.

Постоянно беседуя, мы спасали друг друга от сумасшествия. Иногда, когда становилось совсем худо, я, как и в пещере, полностью растворялся в древней сущности дракона, для которого время текло по-другому. Это был своего рода сон, и Бер не возражал. Но, не желая оставлять Бера одного, я старался пользоваться этим способом как можно реже. Иногда мой друг чувствовал, что я на грани и сам заставлял меня отдохнуть.

До Алмазной Мировой Скрепы мы добрались за десять дней и тринадцать часов.

На столпе стоял посеревший, покрытый черными пятнами алмазный кристалл, в котором больше не осталось магии.

«Барьер похож на решето!» — воскликнул Берлиан в ужасе.

И правда магическая завеса, отделяющая море Семидесяти Семи Бурь от Океана Вечных Штормов зияла дырами, сквозь которые захлестывала вода. В этом месте волны бушевали беспорядочно, затем выравнивались, входили в единый ритм и устремлялись в сторону далекого берега, чтобы выйти на него словно цунами.

«Что будет, если барьера не станет?» — паниковал Бер.

Я не успел ответить, потому что случилось то, чего мы так боялись: кристалл вдруг просто лопнул, осыпавшись пылью и магическая завеса, мигнув на прощание в последний раз, погасла…

Океанская вода с оглушительным ревом вдруг вздыбилась до самых небес. Точно притаившийся хищник, карауливший добычу, она дождалась подходящего момента и набросилась.

Не думаю ни секунды я перехватил контроль над растерявшимся драконом и устремился к столпу, поднырнув под ледяную соленую воду. Крепкая алмазная броня защищала наше тело, мы резали воду не хуже, чем воздух. Над нами уже был целый океан, когда, мы достигли погребенного в пучине столпа.

Золотой шпиль сиял путеводной нитью в толще океана. Сжигая остатки воздуха в легких, я вытянул шею, махнул хвостом, помогая негодным для передвижения под водой крыльям и выпустил из лап кристалл, надеясь, что у меня получилось.

Чернота…

Василина Вьюга, Тень Дракона.

Предел Дракендорт, Замок Дорт-холл.

Пока Роса и Пиран, смущаясь переминались, не зная куда деться, я потерла переносицу.

— Роса, мне кажется, Пиран должен узнать кое-что, прежде чем принимать решение.

Роса тут же взяла парня за руку, и не поднимая глаз сообщила:

— Пир, я ношу дитя под сердцем. Срок еще маленький, но я точно знаю. Айсана подтвердила… — Брови парня взлетели, он бросил на меня короткий взгляд, а затем снова уставился на Росу с невероятной радостью и наклонился было, чтобы ее поцеловать. Но девушка приложила к его губам пальцы, останавливая. — Пир, я… Это может быть ребенок ньера Шатолье, — по-своему, расценила она мои слова и выложила все, как есть.

Смотреть на парня было жалко. Я уже сто раз пожалела, что не присоветовала ей молчать. Но, возможно, так будет только лучше. Если у темноволосой смуглолицей пары родится зеленоглазый белобрысенький малыш, не избежать вопросов.

Пиран молча развернулся и собрался покинуть гостиную.

— Пиран, без глупостей! — крикнула я ему вслед.

Тот кивнул не оборачиваясь, а Роса закрыла лицо ладонями и горько заплакала. Так горько, что и у меня невольно выступили слезы, еле сдержалась, чтобы не раскидать драгоценности по полу. Блин.

Я подошли и обняла девушку за плечи.

— Не переживай, ребенка можно растить и одной. Ты можешь рассчитывать на мою помощь.

— Спасибо, ньера. Можно я пойду?

Когда я осталась одна, то тяжело вздохнула и пошла умываться и переодеваться во что-то более удобное, чем платье, которое напялила, провожая Реджа. Надев привычные штаны и куртку, почувствовала себя немного спокойнее и сильнее. Сидеть одной в комнате было невыносимо. Гапа где-то гуляла вместе с Златой. Дочка была в восторге от замка и хотела побывать везде. Айсана была занята переездом. С утра драклорд выделил ей отдельные покои как целительнице и разрешил посещать библиотеку. Так что я как-то сама по себе оказалась в одиночестве. Немного помаявшись, решила заглянуть к Айсане, покои которой были на этом же этаже, но в конце — у самой лестницы.

Девушка порхала, раскладывая книги и расставляя по местам новенькие склянки и реторты, которые нашлись в запасах в подвале. Заметив меня, она пристально посмотрела, а затем порхнула ко мне и обняла:

— Лина, как я счастлива! Дракон Прародитель осенил меня своей милостью. Я жила в жалкой хижине в деревне, а теперь у меня собственные покои в замке! Я могу прикасаться к трудам великих лекарей и учиться всему.

— Ася, кресло куда ставить? — раздался из спальни голос Силана.

— Помогаешь сестре, Силан?

— Ньера Лина, доброго вам вечерочка! — выглянул в дверной проем сияющий мальчишка.

— Я решила немного поучить брата. Способностей в нем нет, но он неплохо разбирается в травах. Не все же мне по горам скакать как козе.

— И правильно. Лекарям тоже нужна сила. Подними попробуй больного, когда он здоровенный мужик, — покивала я, осматриваясь.

Подошла к окну и выглянула. Во дворе замка ребятня носилась вокруг колодца, повторяя какие-то странные движения за Ножом. Ньер Шатолье выглядел слегка ненормальным, изображая, вожака стаи цветодраков, не иначе. Бегал, высоко вскидывая ноги и махая крылышками. Я только покачала головой. Может, лучше его женить на Росе? Вон как он хорошо с детьми ладит, оказывается. Только вот раньше я что-то не замечала за ним таких талантов. Да и когда он разбойничал, не спешил развлекать ребятишек…

— А я решил учить Шныря, у него башка большая, а руки хилые. А то пропадет парень, — с важным видом изрек Силан, отвлекая меня от созерцания.

— Молодец! Да и при деле парень будет, — похвалила я, радуясь, как мои подопечные взрослеют на глазах.

Эх, еще бы пережить все катаклизмы, и тогда можно будет выдохнуть…

Ко мне подошла Ася, но глядела она почему-то в окно. Я тоже обернулась и увидела, как куда-то шагает мрачный Пиран, а за ним плетется понурая Роса, комкая в руках фартук.

— Ася, кажется, я что-то не так сделала…

Айсана понятливо на меня посмотрела, а затем крикнула:

— Сил, принеси-ка мне четырехлистник масфора.

— Ася, ты это… Со стены рухнула что ли? Где я тебе его найду?

— Я видела пару кустиков в огороде. Наверняка там найдется.

— Вечно книжек своих начитаешься, и просишь всякое… — бурча себе под нос, Силан нас покинул.

Айсана заперла за ним дверь и сообщила:

— Чтобы уши не грел.

— Роса рассказала, что беременна, — начала я.

— Так и есть. Плод сильный и ярко сияет. Я заметила это вчера и сказала ей.

— Отец Нож?

— Думаю, да. Только ньеры обладают такой магией. У сох способности встречаются редко.

— Ясно.

— Ася, ей Аруха нагадала, что ребенок от Ножа будет особенным. Как думаешь, старухе можно верить?

— Про это предсказание я не слышала, — Айсана задумчиво потерла подбородок. — Но Роса молчала, и никто не знал. Да и нет особенной в этом корысти для Арухи. Думаю, да. Предсказание было настоящим.

Тут я вспомнила слова, сказанные Росой: понести от того, кто носит в сердце дракона? Только сейчас я придала им значение. И это было так очевидно, что на миг мне стало дурно.

Что если Аруха говорила о Редже?

Нет! Не думаю, что драклорд стал бы зажимать девок по углам. С другой стороны, у него было полно времени и желания тоже, после семи лет заточения. На себе проверила.

Да нет же! Прогнала прочь сомнения. Это точно было Нож. Здесь в замке он второй после драклорда, кто обладает магией. К тому же я все видела своими глазами. Но неужели он…

Тот, о ком мы только что говорили, снова появился под окном. На этот раз он катал на плечах Злату, а стайка ребятишек носилась следом с со смехом и визгами.

Не слишком ли много внимания к моей дочери? А вдруг, ньер Шатолье решил через Злату подбить клинья ко мне, пока нет хозяина замка? Я хорошо помню тот его взгляд… Или вовсе он мерзкий извращенец? Агриппина, конечно, не даст мою дочку в обиду, но Нож — маг. Вдруг его возможности превышают возможности гарпии?

Кажется, нам пора поговорить и расставить точки над Й.

— Роса боится, что Рисанна что-нибудь сделает с ее малышом.

— Присмотрю за обеими, — понятливо кивнула Айсана.

Оставив подругу, я отправилась на двор — туда, где все еще резвился со стайкой детей ньер Шатолье.

— Мама! — звонко завопила моя малышка, стоило мне выйти на крыльцо.

— Летим скорее к мамочке! — развеселый Нож размашисто направился к нам.

Злата, раскинув руки, сидела на его плечах:

— Мама, смотри! Я — дракон! Прямо как Берлиан! — ей было так весело, что я испытала легкую неловкость за то, что собираюсь лишить ее лишнего общения с этим человеком.

Но пока я не понимаю намерений Ножа, это необходимо сделать. Тот глядел на меня с каким-то неподдельным восторгом.

— Злата, иди поиграй с Гапой и детьми, — я поискала глазами гарпию и тут же обнаружила ее в тени под стеной.

Хранительница не мешала, но и не сводила бдительного взгляда с подопечной.

— Нам нужно поговорить, — я серьезно посмотрела на разбойника.

— Конечно-конечно! Я весь твой! — с какой-то особенной улыбкой откликнулся Нож и помахал рукой детишкам.

Я неторопливо направилась к лестнице на стену. Там мы будем одновременно на виду, но и сможем поговорить без лишних ушей. С тех самых пор, как войско Тапределя подступило к замку, Редж запретил пускать наверх детей, чему я несказанно обрадовалась.

— Я не понимаю, что происходит, — начала неопределенно, но с надеждой, что Эйрен догадается сам.

— Что именно ты имеешь ввиду, — разбойник наконец посерьезнел.

Мы остановились у стены, и я принялась рассматривать окрестности. Веселый сельский пейзаж, что радовал взгляд раньше, побурел. Земля была вытоптана, ее пятнали отголоски заклинаний, что выжгли траву. Мне стало горько, и я отвернулась.

— Не замечала в тебе раньше тяги к детям, — выложила в лоб. — С каких это пор ты заделался таким их любителем?

Разбойник даже растерялся и неожиданно смутился.

— Раньше меня интересовали исключительно женщины, выпивка и развлечения. Раньше, это задолго до того, как я попал в Дорт-Холл, — пояснил он. — Но в мой дом пришла беда, я был вынужден бежать, чтобы сберечь кое-что важное.

— И что именно?

— То, что поможет мне вернуть мои земли.

— А ты не просто разбойник, да Эйрен? И даже не просто ньер?

— Вроде того. Я тебе обязательно все расскажу, когда вернется Реджинхард.

— Это прекрасно, но какое отношение имеет к теме нашей беседы?

— Я задумался о будущем.

И что он имеет ввиду, жениться что ли собрался? Но причем тут дети? Стоп! Или его только моя дочь интересует. У этих ньеров поди династические браки практикуются? Наверное, с пеленок себе невест подбирать принято? Распалялась я все больше и больше.

— Даже не надейся! Я не выдам свою дочку за тебя. Когда Злата вырастет, ты уже будешь старым и вонючим брюзгой. Нет-нет-нет!

Нож даже глаза вылупил.

— И в мыслях не было! Невеста мне если и понадобится, то намного раньше. Я не могу ждать так долго.

— Смотри мне! — я демонстративно погладила кинжал.

— Ты кошмарная женщина, Василина! Пожалуй, я не стану больше жалеть, что ты предпочла Реджа. Пусть алмазный с тобой и мучается.

— Я бы тебя и не выбрала никогда.

— Не верю. Ты на меня так смотрела…

— У меня семь лет не было мужчины, я и на статую могла засмотреться, но это ни о чем не говорит. Извини. С преступниками дел не имею.

— Эй, я не преступник!

— Ну, конечно! Не преступник, а всего лишь наглая самодовольная рожа. А рабами кто торговать собирался?

— Лина! Я просто хотел уехать в Солияр и только!

— Но тебе было плевать на людей. И на детей в том числе. Тебя не волновали их слезы, а теперь ты с ними по двору носишься, точно оголтелый. Это странно, не находишь?

— Согласен… Просто. Просто вокруг творится нехорошее, а дети… Они помогают поверить в то, что все наладится…

Его глаза блестят неожиданной зеленью, и он тут же их опускает, точно пряча. Эйрен меня разозлил своим депрессивными речами и кислой миной. Лучше бы борзел, как раньше, а не вот это. В глубине души я очень переживала за Реджа, и любой намек на его провал, даже малейший, воспринимала в штыки.

— Все и так будет в порядке. Не смей сомневаться! Просто у тебя и дел никаких нет! Только баб по углам тискаешь, да ерундой маешься, — высказалась я.

— Это не так! — неожиданно срывается Нож, вынуждая меня инстинктивно отступить. — Ты ничего не знаешь! — долгое мгновение мы меряемся взглядами. Разбойник тяжело дышит и подавляет взглядом.

— Ой-ой-ой. Какие мы загадочные! — ерничаю я, но мой тон далеко не шутливый, скорее напуганный.

— Это не моя тайна. Извини, — он отступает.

— Ладно. Не нужны мне твои тайны. Лучше скажи, ты уже знаешь, что Роса от тебя беременна?

— Роса? А… Высокая, худая. Тихая… Что?!

С каждым словом я заводилась все больше.

— Удивляешься, точно девственник. Забыл, что я вас тогда в сарае видела? А я видела! Не будешь же ты отрицать?

— Нет… Нет! Только не это!

Растерянность на лице Ножа сменяется каким-то другим чувством. Эйрен мотает головой, не находя слов.

— Значит, жениться не собираешься?

— Нет кончено! — ньер Шатолье оправдывает мое нелестное о нем мнение.

Колдун, мать его, на букву Б!

— Все с тобой ясно. Тогда, чтобы и духу твоего не было рядом с Росой. Узнаю, что снова шары к ней подкатываешь, выгоню к нирфеатам!

— Какие шары? — нахмурился разбойник и нечестный человек.

Я так разозлилась, что оставаться рядом невмоготу стало. Не удостоив ответом ошарашенного ньера Шатолье, я ушла.