Глава 29. Предложение от которого нельзя отказаться, но и согласиться нельзя

Айсана виновато посмотрела на меня.

— Нет, Лина. Я так не могу. А ты хочешь узнать о драклорде?

Я кивнула.

— Его так долго нет… Я волнуюсь.

— Тогда, может, попросить Аруху? — предложила она неуверенно.

— Боюсь, она и разговаривать со мной не станет.

— Она не сможет тебе отказать, если видение придет само, — улыбнулась Ася.

— А если оно не придет?

— Тогда и в предсказании не будет смысла. Тебе же нужно настоящее предвиденье, а не выдумки выжившей из ума старухи?

— Верно, — задумалась я.

Выжившей из ума Аруху я не считала. Эта женщина была в своем уме и себе на уме, и идти к ней на поклон мне претило. Но я изнывала из-за отсутствия новостей, поэтому все-таки решилась.

— Ася, а она всегда только гадости и беды предсказывает?

— Нет. Все зависит от того, что грядет.

— Тогда давай попробуем. Ты со мной?

— Конечно. Прослежу, чтобы она не притворялась.

Дождавшись, когда вернется Агриппина, мы отправились туда, где томилась взаперти прорицательница. Она встретила нас на удивление радушно, насколько может быть радушной старая хитрая грымза:

— Доброй ночи, ньера, могу я чем-то помочь? — поднялась она с постели и даже поклонилась.

Вошедшую вместе со мной Асю, Аруха проигнорировала.

— Да, мне нужно узнать, что с драклордом. Ты можешь…

Увидеть? Прорицать? Предсказать? Ыыыы! Я замялась, не зная как правильно сформулировать просьбу.

Внимательный взгляд пробежался по моему лицу.

— Я верно понимаю, что вам нужно правдивое предсказание?

— Конечно! Выдумки лучше оставь при себе.

— Оно может вам не понравится, ньера. Я не знаю, что за видение ниспошлет мне Дракон Прародитель в подобную ночь, — предупредила Аруха.

Я уже знала, как это будет. Аруха тогда не ошиблась, я и правда была не той Тенью, которая смогла освободить Реджа, но это не делало меня причиной всех бед. И что бы она не сказала, толковать постараюсь разумно, предусматривая все варианты, а не линейно, точно по писаному. Такой настрой давал мне надежду.

— Я это понимаю.

— Хорошо. Оно уже здесь. Совсем рядом, витает в поисках лазейки, но я его не впускала. Ждала… Чувствовала, что вы придете за ним. Но у меня будет встречная просьба. Можно мне побыть с остальными. Эта ночь… — прорицательница зябко поежилась. — В такую ночь никому нельзя оставаться одному без человеческого тепла…

Слова Арухи против воли попали в самое сердце. А ведь у нее никого нет. Такие, как она, обречены быть одинокими даже среди людей…

— Ладно, — согласилась я. — Но, чтобы никаких дурных слухов!

Мы с Айсаной переглянулись, и целительница кивнула.

— Клянусь, что не скажу о вас больше ничего дурного! — весомо произнесла старушенция и протянула мне руку.

Приняв это за простой жест примирения, я подала для рукопожатия свою, и Аруха вцепилась в нее, точно ворон в цыпленка. Больно стиснула мои пальцы, и я снова оказалась в статическом поле. На этот раз глаза предсказательницы вспыхнули сразу, и она заголосила:

— Барьер разрушен! Погиб! Дракон погиб! Вода… Вода… Сломан! Разбит… Меееррр… — старуха страшно закашлялась, словно бы сама тонула. Лишь следующая фраза не дала мне выдернуть руку и отшатнуться в ужасе: — Он возродился вновь. Он жив! Ярко, как Дракон! Крепко-надежно! Море больше не выйдет на берег, — по морщинистому лицу потекли слезы. — Он смог! Смог! Но блуждать над водами еще долго. Одиннадцать дней он будет блуждать над водами, пока снова вернется на Пик!

Пальцы, сжимавшие мою руку, ослабли, и Аруха по традиции начала заваливаться.

— Ася!

Та уже была тут как тут. Помогла подхватить довольно тяжелую бабку. Вдвоем мы ее усадили на постель. Аруха пришла в себя почти сразу. Подслеповато моргая, она точно не сразу возвращалась в эту реальность. Ее начало потряхивать, и я накинула на плечи прорицательнице шерстяное покрвало.

— Спасибо, — поблагодарила я ее. — Спасибо за хорошие новости, Аруха.

Узнать о том, что Реджинхард, был ранен, но выполнил свою миссию и вернется дорогого стоило. Значит нам придется продержаться одиннадцать дней.

— Ничего хорошего, я не увидела. Дракендорту больше не грозит Океан Вечных Штормов, но… Когда драклорд вернется… — она прикусила язык, так и не договорив.

— Что? Что будет, когда он вернется? — меня снова охватила легкая паника.

— Я не знаю. К тому времени меня не будет в живых! — изменило Арухе спокойствие, и слезы снова хлынули из старческих глаз.

Мы с Айсаной переглянулись.

— Аруха, твои предсказания, они не всегда точные. Вернее, трактовать их можно по-разному. Возможно, все немного не так, как тебе сейчас кажется, — постаралась я успокоить старую женщину. — Вот ты сейчас разволнуешься зря, сердечко зашалит… А оно, может, того и не стоит. Ася, посмотри ее, пожалуйста.

Айсана подошла и принялась водить над Арухой руками, прикрыв глаза.

— Я принесу успокоительный отвар, — поднялась Ася, а вместе с ней я.

— Не оставляйте меня одну! — прорицательница боязливо пробежала глазами по темным углам.

Похоже, все эти предсказания нехило влияют на психику, иначе чего она так боязливо осматривается?

— Не оставим, но как же вы пойдете к остальным? Вам бы лучше прилечь.

— Я пойду! Там я не буду чувствовать себя такой старой и никчемной…

В столовой я порадовала обитателей замка добрыми новостями, чем немного реабилитировала Аруху. В конце концов худой мир все лучше вражды. Ответив на вопросы воспрявших людей, еще с час я провела с дочкой и детьми, а после мы отправились к себе. Злата уже была совсем сонная, и я взяла ее на руки. Когда добрались до комнаты, она и вовсе спала. Но в комнате вдруг встрепенулась и заметила гнездышко с малышами цветодраков:

— Мама, можно я посмотрю на дракончиков?

— Они спят, не нужно им мешать, солнышко. Утром посмотрим вместе. А сейчас, давай-ка спать.

Я красноречиво зевнула, прикрыв рот ладонью. Этот тяжелый день утомил так, что не было сил даже дойти до ванной. А надо бы…

— Но, мама! — сонно воспротивилась дочка.

— Ложись, детка, — непреклонно укрыла ее одеялом и прилегла рядом, обняв.

Я собралась рассказать Злате какую-нибудь историю или сказку, но уснула моментально, едва смежив веки. Проснулась я от того, что озябла. Лежала, скукожившись, и обняв скомканное одеяло. В штанах спать было некомфортно, рубашка перекрутилась, а в приоткрытое окно врывалась прохлада, шевеля занавеси. Судя по серому свету снаружи, уже светало. Значит я проспала до самого утра?

В голове шумело от недосыпа. Я села, накрыв плечи одеялом, свесила ноги, собираясь сходить в уборную, и вдруг резко обернулась. Спящей у стены Златы не было в постели.

— Злата? — позвала я сонно и обвела взглядом комнату.

Может, в туалет пошла?

Я поднялась и осторожно приоткрыла дверь ванной:

— Дочь?

Никто не отозвался. В груди нехорошо екнуло, и я метнулась к открытому окну, растеряв всю сонливость. Как это вышло? Почему оно открыто? Я же лично проверялась надежность защелки. Довольно тугая даже для меня, она не поддалась бы детским пальчикам…

Распахнув окно шире, выглянула наружу. К сожалению, из башни было плохо видно, что там внизу. Мешало разноуровневое нагромождение крыш и навесов. Представила, что станет с человеком, который свалился с такой высоты, и голова закружилась. Прижав дрожащую руку ко лбу, отвернулась от окна и осмотрела комнату, ощущая себя беспомощной.

Так, стоп! Может, я зря переживаю? Может, Злата просто пошла гулять? Вчера я слышала, как они с подружками шушукались за столом. Вроде бы хотели забраться на стену и посмотреть на войско нирфеатов, да сетовали, что за этим строго следят. Может, решили пораньше улизнуть, пока все спят?

Я выскочила в гостиную, и Агриппина тут же подняла голову. Мне почудилось, что сквозь иллюзорную маскировку проступили истинные черты гарпии. Всего на мгновение.

— Лина? Что-то случилось? — сразу же насторожилась она, внимательно на меня глядя.

— Ты видела сегодня Злату?

Гапа тут же подскочила и метнулась в спальню, быстро ее осмотрела. Я последовала за ней:

— Окно было открыто, когда я проснулась, но я не помню, чтобы его откры… — я не успела договорить, как гарпия щучкой сиганула в окно, точно в бассейн.

От неожиданности я вскрикнула и с небольшой задержкой рванула следом. Вовремя, чтобы увидеть, как за спиной Агриппины развернулись большие птичьи крылья — пестрые, похожие на соколиные, плавно спуская ее вниз.

— Нет, сегодня я точно поседею…

Чтобы не кусать локти у окна в ожидании возвращения гарпии, я поспешила в ванную, быстро приводя себя в порядок. Умылась, кое как пригладила растрепанные после сна волосы и довольно. Накинув кофту потеплее прямо на мятую рубашку, натянула куртку — утро выдалось по-осеннему сырым и прохладным. Прихватила ножны с кинжалом и, застегиваясь на ходу, покинула покои.

Караульные в коридоре спали, ежась от холода, я их растолкала, но распекать не стала. Сама вон уснула не раздеваясь, так и остальные точно не смогли сопротивляться сну. Странная-странная ночь…

Все, что видели караульные, это неприятные муторные сны, поэтому ничего толкового мне не сказали. Я приказала собирать народ на поиски, и отправилась на улицу. Там снова встретила Гапу, которая сообщила, что Злата из окна не выпадала.

Позже все обитатели собрались во дворе, и я сообщила им о пропаже дочери. Не завтракая, все отправились на ее поиски. Даже дети. Парламентером они отправили Айю, и та заявила, что без Златы они за стол не сядут.

Поиски продолжались до самого обеда. Я лично обошла все закутки, всю стену, заодно убедившись, что армия Тапределя отошла куда-то за лес. Мы проверили проверила помещения крепости, колодцы, темные углы. Обошли чердаки и даже подвалы. Гапа на всякий случай проверила крыши, навесы и прочие высокие места. Сейчас она даже не заморачивалась маскироваться, и внушала трепет своей настоящей внешностью. Но даже в ее странных птичьих глазах отражалась неподдельная тревога.

Тревога нарастала и в моем сердце, хотя я старалась крепиться и не допускать дурных мыслей. Может, Злата просто спит где-нибудь, где мы и не подозреваем? Может, начала лунатить? Все же переход в другой мир потрясение, и у детей такое бывает.

Вот только как она смогла незаметно пройти мимо гарпии? А была ли заперта изнутри дверь покоев? Я совершенно не запомнила, когда сонная и перепуганная выскакивала в коридор. И как же все-таки получилось, что окно оказалось открытым? Этот момент показался мне крайне подозрительным.

— Так, прервемся на обед. Все! — как бы мне ни хотелось, чтобы мою детку искали без устали, все-таки я отпустила людей.

Женщины увели детей в столовую, но большинство мужчин остались и продолжили поиски. И я с ними. Часов в семь вечера ко мне подошел хмурый Нож:

— Лина, тебе бы тоже не мешает поесть и передохнуть.

— Я не хочу. Не могу, — отвернувшись, я пошла в замок.

Но разбойник потащился за мной. Казалось, он расстроен не меньше моего.

— Лина, ее нет в Дорт-Холле, иначе я бы ее уже нашел.

— Откуда ты знаешь? — вызверилась я. — Постой… Может, это твоих рук дело? — я развернулась и пошла на ньера Шатолье. — Я знала, что все это плохо кончится!

Всю вторую половину дня в голове крутились разные недобрые мысли. Этот маньяк столько внимания уделял моей дочери.

— Чего?! — изумился тот. — Я бы никогда не причинил зло Тени!

— С чего я должна тебе верить? Ты с самого начала какой-то мутный!

— Мутный? — кажется, разбойник не понял значения, которое я придавала этому слову.

— Подозрительный!

Нож ухватил меня за плечи и встряхнул:

— Ты не понимаешь! Я знаю это, потому что…

Из-за угла вывернули Ган и Пиран, и Нож замолчал, отпустив меня. Но только они прошли мимо, обсуждая, что еще нужно проверить, как к нам подлетела гарпия.

— Ньер Шатолье, держите подальше от Тени Дракона! — грозно сверкнула она глазами. — Сверху мне все прекрасно видно.

Нож только покачал головой и бросил:

— Нужно искать за стеной! В замке девочки нет.

Мы с гарпией переглянулись, и она тут же взмыла в небо. И правда, по ту сторону стены мы поискать не догадались.

— Я с тобой! — я поспешила к главным воротам.

— Не вздумай! Нирфы могли устроить снаружи ловушку, — предупредила Гапа.

Она была права, и я остановилась в нерешительности.

— Тогда не вылетай за защитный периметр без нужды!

На миг я осталась посреди двора в одиночестве, и неожиданно в голову пришла мысль: а что, если Злата банально спряталась под кроватью или в шкафу, да там и задремала? А потом проснулась, а нас с Гапой нет. Может, она испугалась и плачет, боясь выходить без разрешения.

Да и не выйдет она никуда! Покои-то заперты снаружи.

Господи, как бы было хорошо обнаружить дочку голодную, заплаканную и обиженную, но живую и здоровую. Бегом я отправилась к себе. Я молилась и богу, и Дракону Прародителю, и особенно его Тени, пока неслась, перепрыгивая ступени. Ворвалась в покои:

— Златочка, я здесь!

В ответ — только писк маленьких голодных цветодраков, которые теребили по-прежнему спящих рядом родителей.

— А этих-то чем кормить? Что едят маленькие дракончики?

Я закрыла лицо руками, ощущая, что грань, после которой я сорвусь в черную бездну безысходности совсем рядом и заорала:

— Злата!

Отдышавшись, стиснула кулаки и заглянула в гардеробную, перерыла все сундуки и вешалки с одеждой, заглянула под кровать, снова проверила ванную. Бешено вращая глазами, остановилась посреди спальни. Прямо передо мной на стене висел портрет Реджинхарда.

— Редж, ты мне так нужен! Я не знаю, что делать! — подошла я к нему и уткнулась лбом. — Я не справлюсь. Столько всего навалилось…

Портрет располагался в простенке между двумя окнами, и прохладные порывы ветра снаружи, почти ласково ерошили мне волосы. Выдохнув, распахнула глаза и… заметила, что камень в рукояти нирфеатского кинжала тускло мерцает.

В покоях было довольно сумеречно, только поэтому я и заметила это сияние. А заметив, даже дышать перестала. На миг почудилось, что какое-то чудовище подкрадывается сзади и вот-вот нападет. Медленно потянула кинжал из ножен и, резко обернувшись, поняла, что по-прежнему одна в спальне. Стою с выставленным перед собой кинжалом как последний параноик.

— Блин! — шумно выдохнув я выпрямилась и отошла от окна, чтобы зажечь свечи на камине.

Оставаться тут я не видела смысла, но и возвращаться в темноту не хотелось. Стоило отойти от окна, как камень в рукояти полностью погас.

— Хм…

По наитию я вернулась к окну, и стоило это сделать, как точно по заказу камень засветился вновь, будто реагируя на нирфеатскую магию. Я обвела им по периметру оконного проема, отмечая каким ровным и сильным стало свечение. Не таким ярким, как когда здесь было чудовище, но все же. Сомнений не было, без нирфеатских тварей не обошлось.

Но как? Каким образом они проникли в замок? Как смогли похитить мою девочку?

— А не было ли в замке помощника? — выразила вслух догадку.

Плохая! Плохая ночь! И темнота эта такая подозрительная…

До боли прикусив кожу на согнутом указательном пальце, я принялась лихорадочно думать. Вдруг меня осенило: а не пропадал ли кто-нибудь еще, кроме Златы? Кто-то из детей? А, может, из взрослых?

Никому, даже мне, и в голову не пришло сразу это проверить. Казалось, что абсолютно все заняты поисками. Но что, если не все? А принимал ли в поисках участие тот, кто помог похитить Злату?

Мне показалось, что я нащупала ниточку, и поспешила обратно во двор. По пути на лестнице мне встретились обеспокоенные Силан и Македон.

— Ньера, вы ее нашли?

— Нет. А у вас есть новости?

— Мы облазили все, что можно.

— Но мы будем искать хоть всю ночь!

— Клянемся!

Загомонили мальчишки наперебой, перебивая друг друга.

— Вот что, парни, — остановила я их движением ладони. — Бегите по замку и всем, кого увидите, сообщите, чтобы собирались на площади у колодца. Мне нужны абсолютно все.

Минут через пятнадцать, обитатели замка Дорт-Холл столпились на месте сбора. Усталые, грязные, хмурые и настороженные. Они тихо переговаривались, пытаясь понять, для чего я велела прервать поиски.

— Здесь все? — поинтересовалась я. Мне ответил нестройный гул. — Хорошо. Мне в голову пришла одна догадка, но сначала необходимо понять, не пропал ли кто-нибудь еще.

Народ как-то разом притих. По лицам и запоздалым удивленным возгласам я поняла, что была права. Староста тут же организовал людей, назначил ответственных и провел перекличку. После того, как нашли опоздавших — нашлись и такие, он доложил с поклоном:

— Все здесь, ньера Тень.

Я еще раз обвела толпу взглядом, и нахмурилась. Мне все время казалось, что я не вижу кого-то достаточно заметного.

— А где Аруха? — поинтересовалась я, осознав, кого я не вижу.

— Так это… — староста оглянулся на народ и переступил с ноги на ногу. — Мы за ней не посылали. Чего ее тревожить-то, старую женщину.

Я молча сорвалась с места. В комнату, где обитала старуха, за мной последовали Айсана, Нож, Пиран, Ган, Бран и староста, шикнув на остальных. А то, наверное, так и потащились бы всей гурьбой.

— Мертва, — констатировала Айсана, проверив лежащее на кровати тело прорицательницы.

Предсказание Арухи сбылось намного скорее, чем можно было ожидать. Она и правда не дотянула до возвращения драклорда…

— Оставьте нас! — скомандовал Нож, и все, кроме Айсаны, послушались. — Лина, кинжал!

Я тут же выхватила оружие из ножен, и камень полыхнул ярким светом.

— Что это значит? — испуганно поинтересовалась Ася, переводя взгляд с меня на разбойника и обратно.

— Нирфеатское колдовство, — ответила я.

— Аруха умерла не своей смертью. Ее что-то ее убило, — Нож склонился над трупом, а затем протянул мне руку.

Я понятливо вложила в его ладонь кинжал. Острием сосредоточенный, как никогда, ньер Шатолье поддел шнурок на шее прорицтельнцы и вытащил из-под одежды то, что на нем висело.

— Что это за дрянь?! — сморщилась я, силясь понять, что именно вижу.

Больше всего это напоминало скорлупу грецкого ореха, сделанную из черной кожи. По шву «орешек» был расколот, если можно так выразиться, а ядро куда-то пропало. Поэтому скорлупа свисала, точно сдувшийся воздушный шарик, а изнутри тянулась нитка какой-то мерзкой слизи.

— Я видела эту штуковину раньше, — сказала Айсана.

— Когда и при каких обстоятельствах? — тут же насторожился Нож.

— После очередного предсказания помогала Арухе прийти в себя, тогда и заметила. Я тогда даже спросила, что это, а в ответ услышала много нелестного о тех, кто трогают чужие талисманы.

— Как давно это было? Здесь? — спросил Нож.

— Нет, еще в деревне. Лет пять или шесть назад.

— Значит после того, как Тапредель предал Реджинхарда.

Мы с Асей переглянулись.

— К чему ты клонишь, Эйрен? — я даже назвала Ножа по имени, чувствуя, что мы подбираемся к чему-то важному.

— Я знаю, что это такое. Это яйцо… Не знаю, как выглядит и как называется именно это существо, нирфы разводят много всяких тварей, но уверен, именно оно убило Аруху. Выпило ее жизненную энергию, чтобы появиться на свет.

Существо, вылупившееся из амулета Арухи, должно быть достаточно крупным и сильным, чтобы нести ребенка. Если оно походило на носфера и умело летать, то для него было не сложно это сделать. Но почему его никто не увидел? Почему Злата не кричала? Возможно, тварь обладала гипнотическими способностями. Версия выстраивалась вполне логичная.

— Думаешь, оно и похитило Злату? — вспомнила я открытое окно.

— Не исключено. Я же говорил, что твоей дочери нет в замке.

— Но если так, то где она? Почему ты в этом так уверен?

— Лина, я… — вздохнул, точно решаясь разбойник, и в этот момент дверь комнаты распахнулась без стука.

— Ньера Лина, там войско Тапределя под стенами. Они зовут вас. Говорят… Говорят, у них для вас предложение.