Глава 30. Ты когда-нибудь летала на драконе?

Как человек своего времени, я прекрасно понимала, что такое шантаж и даже не сомневалась, чем именно меня собираются шантажировать. Точнее, кем. А еще я знала, что нельзя соглашаться на условия шантажиста ни при каких обстоятельствах. Как и надеяться на то, что он выполнит свою часть сделки.

— Миры разные, а твари остаются тварями, — тихо проворчала я и молча покинула комнату Арухи.

Но пошла я не к воротам, а поднялась снова к себе. Мне нужно было продумать как следует, что делать дальше. Минут десять я просто стояла посреди спальни и смотрела на портрет Реджа, впитывая его образ — надменный и величественный, внушающий трепет. Совсем не такой, каким я привыкла его видеть в реальности. Наверное, нарисован он так нарочно, чтобы гости заранее составили определенное мнение и прониклись. Не зря же этот портрет висел на виду — там, где им могли любоваться гости.

Но я не просто созерцала, я настраивалась, вспоминая, как драклорд вышел один против целого войска и почти смог убить Тапределя. Если бы не помощь Нирфеи, этого прыща на заднице уже давно бы не было. Кстати, зачем он нужен вампирше?

— Главшишка поганая! — презрительно скривилась я, вспомнив нелепого вида черный доспех, к которому отлично подошла бы «шапочка» как у желудя.

Да! Таким я и буду его представлять, когда выйду за ворота. Смешной враг, уже не кажется таким страшным…

Положила ладонь на портрет и закрыла глаза, набираясь драконьей уверенности в себе. Задышала ровнее и, бросив последний взгляд на нарисованного Реджинхарда, на… будущего мужа, вышла из комнаты. Снаружи ждали самые близкие на данный момент люди.

— Лина, у Тапределя твоя… — скорбно заломила руку Айсана, в глазах которой блестели слезы.

— Потом! — резко обрубила я все попытки со мной заговорить и поспешила мимо, ничего не объясняя.

Мой путь лежал в подземелье, где стоял на подзарядке Рассекающий. С легкостью я выудила его из сталагмитового куста. Стоило только подумать, и меч сам прыгнул мне в руку — добрый знак.

Постояла, прислушиваясь к собственному сердцу. Скорее всего, у меня будет ровно одна попытка…

— Надеюсь, я поступаю правильно, — глубоко вдохнула и резким движением подняла меч к своду пещеры, загадывая единственное желание.

Клинок тут же заметно потускнел, намекая, что в нем почти не осталась магии. Что ж, на кону все. А если у меня не получилось, хуже все равно уже не будет. Пусть врагу достанется разряженное бесполезное оружие, если мы проиграем…

С мечом в руках я вышла на двор замка, где собрались мрачные и отчаявшиеся люди.

— Лина, нельзя отдавать меч Нирфее! Это конец всему! — на выходе из подземелья ко мне подскочил Нож.

— А кто сказал, что я его отдам?

Люди, которые не слышали этих слов, смотрели на меня с немым вопросом, а некоторые даже с укором. Похоже, уже все знали, что Нирфее зачем-то понадобился меч драклорда.

— Ньера, нет! Ньера, не надо! — раздались перепуганные выкрики, но никто не решился ко мне приблизиться в этот момент.

— Я хозяйка Дорт-Холла и предела Дракендорт, — негромко произнесла я ни на кого не глядя, и ни к кому не обращаясь. — Я сделаю все, что смогу, чтобы защитить вас, или… погибну.

В полной тишине я направилась к выходу. Оставив позади ворота замка, ощутила себя одинокой, как никогда, но, загнав страх и панику в самый дальний уголок сердца, напустила на себя спеси. Мне б сейчас того художника — второй портрет рисовать, и все бы подумали, что в Дорт-Холле те еще господа проживают.

От этой идиотской мысли губы искривила едва заметная улыбка, заменившая истерический смешок. И с таким неадекватным выражением лица я и отправилась за ворота — навстречу вражеской армии. Как и Редж в прошлый раз, я дошла до самой границы защитного контура и остановилась.

Тапредель, завидев меня, расплылся в гнусной улыбке. По его знаку, из-за спин воинов выпихнули… Злату!

Вот и нашлась моя девочка…

Грубо ухватив ее чуть повыше локтя, предатель тоже сделал несколько шагов вперед. Сердце сделало головокружительный кульбит и замерло, точно балансируя над бездонной пропастью.

Дочка не плакала, только зло косилась на этого урода и, рыча от натуги, пыталась выдернуть руку. Меня она не сразу заметила, но когда увидела, ее глаза расширились, и на миг она прекратила борьбу. Но… промолчала, хоть и сильно побледнела. Не было криков: «Мама, помоги!»

Я была ей за это благодарна. Мне кажется, я упала бы в обморок или начала умолять, обещая сделать все, только бы отпустили мою дочь. Но Злата повела себя смело, и я тоже должна быть смелой ради нее, поэтому только крепче стиснула рукоять меча, ощутив тепло, и это придало мне силы.

Не начиная разговор, я будто невзначай посмотрела на Драконий Пик. Тапредель мой взгляд заметил и проследил за ним.

— Надеешься, что прилетит дракон, — довольно улыбнулся предатель. — Мы знаем, что это просто иллюзия, — заметил он. — Хорошая иллюзия. Качественная. Признаю, вам удавалось несколько дней водить нас за нос, но больше это не пройдет.

— Отпусти ребенка! — потребовала я, не вступая в беседу.

— Как скажешь, Тень. Но сначала отдай Рассекающий королеве Нирфее, — сверкнув белыми зубами, ответил довольный, будто выиграл миллион в лотерею, Тапредель.

— Сначала отпусти девочку.

Я намеренно не называла Злату по имени или дочкой. Казалось, стоит произнести эти слова вслух, и от моего напускного хладнокровия и следа не останется. Только вряд ли выйдет толк, если я начну рыдать и ползать перед ними на коленях.

— Ты не из этого мира, какой тебе резон соблюдать его законы? Отдай мне Рассекающий, и я отправлю вас с дочерью домой. Ты же хочешь вернуться, туда же, откуда пришла? — вкрадчивым голосом увещевал Тапредель, не хуже какого-нибудь демона искусителя.

Да только домой меня и Реджинхард сможет отправить, когда вернется, да и я сама теперь могла это сделать, раз уж на то пошло. Только мое возвращение грозило гибелью этому миру. И я сделала свой выбор — пошла ва-банк. Осталось только тянуть время и надеяться, что я не ошиблась…

— Говоришь, что можешь отправить нас домой? Я подумаю об этом, когда моя дочь будет стоять рядом со мной под защитой.

Главшишка усмехнулся и сально осмотрел меня с ног до головы:

— А ты похожа на нее. Линдара сейчас выглядела бы почти так же. Она ведь ко мне неровно дышала… — комплимент получился сомнительный.

Это блин что еще за неуклюжий намек? Он так меня соблазняет?!

Возможно, смазливая внешность Тапределя, на кого-то могла подействовать, но не на женщину двадцать первого века. Я закусила губу и в свою очередь пристально осмотрела его с ног до головы, ярко представив картинку, где на Главшишке нет штанов, а только его нелепый доспех в верхней части и шапочка а-ля желудь на голове. Фантазия не подвела, и я презрительно улыбнулась. Чуть подавшись вперед, не менее вкрадчиво произнесла:

— А я слышала другое. Ты преступно домогался Тени Дракона, притворяясь ее другом. А потом предал обоих и Дракона, и его Тень! Верни моего ребенка немедленно, гад! — перешла я на рык.

— Не смей так со мной разговаривать, дрянь иномирная! — рассердился Тапредель. — Я на куски порежу твою малышку, он выхватил кинжал.

У меня в глазах потемнело. Не знаю, где я нашла в себе силы, чтобы внешне остаться невозмутимой:

— И лишишься малейшего шанса заполучить Рассекающий? Ты даже не представляешь, на что способна иномирная дрянь, желающая отомстить, Тапредель.

Ситуация накалялась, и я снова покосилась на Драконий Пик.

Позади меня что-то произошло, и Главшишка лихо приподнял бровь.

— Если это твоя армия, с помощью которой ты мне собираешься мстить, могу только посочувствовать, — презрительно усмехнулся он.

Любопытство пересилило, и я степенно обернулась. Из ворот выступали и выстраивались в линию: Пиран, Ган, Бран и еще с десяток мужиков и парней. Все при доспехах и оружии. С хмурыми сосредоточенными лицами, явно готовые к любому повороту событий.

Что удивительно с ними был ньер Шатолье!

Зря я его подозревала во всех грехах. Он так боялся Нирфеи, и все равно вышел за ворота, чтобы помочь мне. К чести разбойника, сейчас он не выглядел перепуганным до смерти трусоватым красавчиком. Напротив, собрал свою роскошную гриву в хвост и напоминал рвущегося в бой викинга. Или же так умело притворялся храбрецом, как и я?

Не важно, какие причины заставили этих мужчин выйти за ворота, но я была благодарна им всем за поддержку.

Прямо передо мной по ту сторону защитного купола вдруг соткалась из воздуха Нирфея. Я едва не подпрыгнула от неожиданности. Не знаю, как только удалось сдержать крик.

Вблизи вампирша выглядела еще более страшно. Красивая, но какая-то иная. Не человек — вот что приходило на ум, при взгляде в ее черные глаза. Бледную кожу местами украшали синеватые прожилки. Губы имели неестественный бордовый оттенок.

Фильм ужасов, а не женщина! Брр!

— Дай мне меч, Лина, — попросила она ласково, неожиданно приятным низким голосом.

Мы стояли близко-близко, разделенные лишь тонкой, как пленка мыльного пузыря, магической преградой.

Нирфея подняла руку и провела длинными черными когтями в считанных сантиметрах от моего лица. Я видела, как подается под ними защита, проминаясь точно шелковая занавеска. Что будет, если такой коготок ее проткнет и полоснет меня прямо по щеке?

Но я не шелохнулась и не отступила, старательно скрывая эмоции.

— Ме-еч! — пропела вампирша.

— Отпустите моего ребенка! — я была непреклонна.

— Ты отдаешь мне меч, а я отпускаю твое отродье, — покачивая бедрами, Нирфея направилась к Тапределю.

Тут спокойствие изменило Злате, она заметалась, тяжело задышала от страха, и вдруг как закричит:

— Мама! Не отдавай им меч! Они все равно нас убьют! Эта сказала! — дочка невежливо тыкнула пальцем в Нирфею.

— Маленькая дрянь! — вампирша схватила мою дочь за горло когтистой лапой.

Злата засучила ногами, которые оторвались от земли. Позабыв обо всем, я нечеловечески заорала, замахиваясь Рассекающим и бросилась на помощь. Моя малышка всех удивила. Инстинктивно ухватившись за руки нирфеатки, чтобы не задохнуться, она вдруг подтянула ноги и с хриплым выдохом врезала сразу двумя пятками черно-белой гадине в нос. Вскрикнув, от неожиданности вампирша ее выпустила.

— Злата, в замок! — заорала я, когда дочь, не растерявшись на четвереньках бросилась мне навстречу.

Я надеялась, что она сообразит и как можно скорее окажется под защитой. То, что я туда вернуться не успею, уже не вызывало сомнений.

Реальность словно замедлилась. Все заняло считаные мгновения, но бурлящий в крови адреналин помог разглядеть больше. И то, что передвигаться ползком неудобно, а подняться на ноги дочка не успевает. И Тапределя, который бросился ее ловить. И как его опередила гарпия, выхватив Злату прямо из-под носа. Взмыв на крыльях, она успела отоварить Главшишку ногой, разбив ему губы. И даже темную, стремительно приближающуюся к нам со стороны Драконьего пика точку…

В этот момент Рассекающий столкнулся с тонким, чуть изогнутым мечом Нирфеи, перерезал его, точно стебель бамбука, и ударил нирфеатку по обнаженному боку. Кровь вампирши оказалась темно-бурой, почти черной. Кажется, она была удивлена этим фактом не меньше моего. Поэтому я отступила на шаг, испытав иррациональное чувство растерянности. Я не воин, меня не учили убивать…

Вампирша нехорошо на меня глянула, и тут раздался грозный боевой клич:

— За Дракендорт! За Тень! — моя маленькая армия шла на смерть вместе со мной.

«Это конец…» — подумала я, и в тот же миг, нирфы и мои воины столкнулись в битве, как в каком-нибудь историческом боевике.

Сошлись страшно. С криками, грохотом и утробным уханьем, а мы с Нирфеей оказались в самом центре этого светопреставления. Я оцепенела, не решаясь двинуться с места, не понимая, как так выходит, что нас до сих пор не задели. Вокруг точно зона отчуждения образовалась, за границей которой поджидала смерть.

— Отдай мне меч! — вампирша потянулась и выдернула из моих рук Рассекающий.

Сделала она это так легко, точно отняла у ребенка конфету. Такая у нее была силища!

Да только клинок полыхнул холодным голубым светом, ослепив всех вокруг. Одновременно раздался вопль нирфеатки. Когда я вновь обрела способность видеть, меча у нее больше не было, как и правой кисти. Пальцы вместе с когтями обуглились и осыпались, оставив уродливую культю. Меня от такого зрелища едва не вывернуло. Впору было порадоваться, что за весь день я и крошки в рот не взяла.

Пока я сражалась с рвотным позывом, Нирфея бросилась ко мне, замахиваясь пока еще целой левой рукой. Все, что я успела, это сжаться в ожидании удара, но его не последовало. Точнее, он пришелся по окутавшей меня магической защите, не причинив вреда. Завизжав, вампирша отскочила, уворачиваясь от струи ревущего голубого пламени, а над нами завис в воздухе огромный алмазный дракон.

— Реджинхард! — закричала я радостно и осела, потому что не удержали ноги.

У меня получилось! Получилось! Получилось! Слезы облегчения покатились на землю драгоценными камешками.

Превратившись в вихрь черных мух, Нирфея всосалась в землю. Решила дальше здесь не задерживаться? А раз так, значит драклорд в драконьей форме ей не по зубам? Вот и славно!

Драклорд коснулся лапами земли, и выставил крыло, чтобы прикрыть сражающихся наших людей от залпа огненных шаров, а затем развернулся и выпустил еще одну струю пламени, сжигая ряды огненных магов. Никакая магическая защита, никакие доспехи не могли ему противостоять.

Дракон тяжело подпрыгнул, сотрясая землю, и сбил с ног отступающих противников. Многие попадали, не удержав равновесия, а Редж взлетел и пронесся на небольшой высоте над головами врагов, обрушивая на них струи очистительного пламени.

Мое войско не отставало. Парни, воодушевленные такой подмогой, храбро сражались, прикрывая друг друга. Их тоже укрывала едва заметно мерцающая магическая защита. Нож героически дрался, где-то впереди с превосходящими силами, да так лихо, словно родился с мечом в руке.

И чего он так боялся их раньше? Может, ему не нравилась Нирфея?

На Реджинхарда напала стая похожих на птеродактилей тварей. Отдельные особи, повинуясь воле нирфеатского погонщика, объединились в одну большую магическую. И два крылатых гиганта сошлись в битве прямо в воздухе.

Сплагиатили нашу идею с цветодраками, гады?!

Враг отступал к лесу, а про меня словно бы позабыли. Уняв слабость в ногах, я поднялась и осмотрелась. Самое время ретироваться в замок, оставив мужчинам решать проблемы. Защита двигаться совершенно не мешала, и я поспешила к воротам, то и дело оглядываясь.

И вдруг мое внимание привлекала фигура, которая двигалась не со всеми, а в сторону. Черный доспех Главшишки отлично выделялся на фоне пожухшего, порыжевшего пейзажа даже в предвечерних сумерках. Он вел себя странно, ни с кем не сражался, а что есть сил драпал куда-то в сторону к подножию гор.

А что это у него в руках за сверток?

— Рассекающий спер! — осенила меня догадка.

Вот для чего предатель понадобился Нирфее. Вампирша не может сама прикоснуться к клинку драклорда, в чем и убедилась несколько минут назад. Наверное, купилась на то, что я его использую спокойно и рискнула здоровьем?

Но как он оказался в руках Тапределя? Наверное, Нирфея отшвырнула его, когда обожглась, а бывший советник Реджа подобрал?

Все это додумывала уже на бегу. Интуиция подсказывала, что утрата меча ничем добрым не кончится, и отдавать его нирфеатским гадам я не собиралась. Бегала я всегда хорошо, но и Тапредель, похоже, регулярно тренировался. Правда, ему бежать мешали «шишканутые доспехи», которые добавляли веса, цеплялись за ветки кустов, тормозя движение.

Я настигла предателя, уже у самого подножья Драконьего Хребта. Именно по этой тропе мы начинали подъем, когда шли на выручку к драклорду с ньером Шатолье и Пираном.

Мы стояли и таращились некоторое время друг на друга, не в силах отдышаться. Пот заливал лицо предателя, оседая кристаллами соли на разбитых губах. Он кривился и морщился, борясь с сухостью во рту. Я ярко представляла как это, потому что сама находилась в похожем положении.

— Порядочные ньеры так не бегают. В тебя что, демоны вселились? — кое-кое как выговорил он, чередуя слова с рваными вдохами и быстрыми выдохами.

— Гони меч! — потребовала я, не размениваясь на перепалку.

Тапредель глубоко вдохнул и потребовал удовлетворить его орально. Оскорбившись, я вынула из ножен нирфеатский кинжал. Покачав головой, Главшишка отложил Рассекающий на землю и вынул из ножен настоящий меч.

— Н-да… — вырвалось у меня.

А стоило догадаться, что просто не будет.

— Я отрублю тебе все лишнее, а с тем, что останется, позабавлюсь, — пригрозил он, надвигаясь на меня.

— Ты это, с нирфами переобщался? — поморщилась я, осторожно переступая и стараясь не выпускать противника из виду.

Мой кинжальчик против меча, что детская игрушка, но даже им владеть я не умела. Разве что могла швырнуть довольно метко, как тогда в паучиху. На самом деле я надеялась, что снова появится волк-призрак, но тот не появлялся.

Недооценила противника, называется!

И на что надеялась? На то, что Тапредель помрет от быстрого бега, а я спокойненько заберу Рассекающий и пойду домой, насвистывая развеселую песенку?

Советник сделал обманное движение, и у меня сдали нервы. Я метнула кинжал, метя ему в лицо, но лишь оцарапала щеку. Кинжал усвистел куда-то в кусты, и я осталась без оружия. Надо сказать, Тапределю моя выходка не слишком понравилась.

— Ах ты… — обозвали он меня так некрасиво, что даже уши покраснели, и разъяренный бросился ко мне!

Отпрянув, я споткнулась о корень и едва не полетела навзничь, но была схвачена. Рука Тапределя вцепилась мне в волосы на затылке. Я попыталась драться, но пинаться и бить по доспехам было бесполезно и больно. Выцарапать глаза не выходило тоже, гад легко парировал все мои удары свободной рукой.

— Прекрати! — встряхнул он меня несколько раз так, что в голове помутилось.

Я замерла, пытаясь отдышаться, и уставилась на него с ненавистью.

— Ты такая красивая Линдара. Ты все равно будешь моей, это неизбежно.

— Я не Линдара, придурок! — дернулась я и сморщилась от боли.

Вместо ответа Тапредель облизал мою шею и щеку. Омерзительно! Я снова попыталась его треснуть, но меня вдруг уронили на землю подножкой. Предатель навалился сверху, пытаясь расстегнуть мне куртку. Не смог и вспорол ее ножом. От ужаса у меня потемнело в глазах, я закричала, и вдруг что-то оторвало его от меня и отшвырнуло в сторону.

— Не смей прикасаться к моей Тени! — прорычал Реджинхард.

Он был абсолютно обнаженный, и с такого ракурса я снова могла полюбоваться его широкой спиной, крепкими ягодицами и стройными ногами. Жаль ситуация и состояние не подходящее, чтобы наслаждаться этим зрелищем.

— Ты?! Да когда ты уже наконец сдохнешь? — как-то истерически завопил Тапредель. Ненавижу тебя Реджинхард! Ненавижу!

— Это взаимно… Хотя нет. Я тебя просто презираю, Янис. Ты жалок, — Редж шел на него, вынуждая отступать.

Похоже безоружный и обнаженный, драклорд пугал его не меньше, чем если бы был в обличии дракона. Тапредель бросился к свертку и выхватил Рассекающий. С отчаянным ревом бросился на Реджа, намереваясь одним точным движением снести ему голову. Все произошло так стремительно, что я только и успела, что вскрикнуть, вскакивая на ноги.

В последний момент из темноты метнулось что-то белое, схватило предателя, и дернуло назад. Да так резко, что меч вывалился у него из рук, а Редж ловко подхватил его прямо в воздухе.

Рассекающий вернулся к хозяину.

— Ненавижу! Аааа… — донесся до нас крик Тапределя, сменившийся каким-то неприятным бульканьем.

— Это… Сфира? — догадалась я, подходя к Реджу, и осторожно взяла его под руку, не отводя взгляда от колышущихся кустов. — Я как-то разрешила ей есть всяких гадов…

— Она, — подтвердил Реджинхард.

— Ничего не вижу, — щурясь, всмотрелась я в темноту, где наблюдалось какое-то копошение.

— И это прекрасно. Не слишком приятное зрелище, поверь. Зачем ты вообще за ним погналась? — повернулся ко мне Редж и убрал из моих волос сухой лист.

— Не хотела отдавать Рассекающий. Мне показалось, что это неправильно. Не зря же эта Нирфея так его хотела.

— Верно. Она пообещала Тапределю, что он станет драклордом Дракендорта. А ключ предела нужен ей для ритуала, чтобы привязать дракона к новому телу насильно. У них ничего бы не вышло, но у Яниса от ненависти помутился разум…

— За что он так тебя не любит?

— За то, что отец передал Рассекающий мне, а не ему.

— Так он что?..

— Он мой брат по отцу, Лина. Бастард. Мы росли вмести, и отец никогда не делал между нами различий. Почему-то Янис верил, что именно он станет драклордом. Отец и правда дал нам выбор, но Берлиан не отозвался на его зов, а выбрал меня. Казалось, Янис смирился, получив высокую должность. Он стал вторым после меня человеком в пределе. Говорил моими устами, но я и не думал, насколько это его уязвляло, и не подозревал, к чему приведет…

— Редж, пообещай мне кое-что?

— М?

— Никаких бастардов! — я проговорила это глухо, глядя куда-то в землю.

Такого я точно не выдержу.

Драклорд бережно взял меня за плечи, и я невольно посмотрела на него:

— Обещаю, Василина, — ответил он серьезно, и почему-то я ему поверила.

— Редж, скажи, ты был далеко, когда… Когда я перенесла тебя в Драконий Пик?

— Далеко. Дней восемь-десять лету. У Берлиана был поврежден хвост, и мы постоянно отклонялись от курса. Спасибо, за то, что ты сделала. Я не знаю, как и благодарить… Одно не понимаю.

— Что именно?

— Почему ты так поступила? Я ведь велел тебе спасаться, если придет беда. Ты могла бы вернуться домой вместе с дочкой.

— Я не смогла так поступить и оставить тебя. Это… Это было настоящим предательством. К тому же Злату похитили, Редж. Нирфея шантажировала меня, пытаясь обменять ее на Рассекающий. Я сразу смекнула, что она затеяла, и решила рискнуть — вернуть вас обоих в замок.

— Не вышло?

— Знаешь, было страшно. Злата так и не появилась рядом со мной. Наверное, колдовство Нирфеи не позволило ее забрать. А тебя я тоже не видела, и не знала, получилось у меня или нет.

— Почему Драконий Пик?

— Аруха напророчила что-то дурное, и я подумала, что возможно тебе понадобится помощь. Я не знала, в каком ты состоянии, но помнила, что твоя пещера способна исцелять дракона. Я читала…

— Верно. В пещере хвост восстановился, и остальное по мелочи. Правда на это тоже потребовалось несколько минут.

Долгое мгновение мы глядели друг другу в глаза, и я тонула в двух озерах чистой нежности.

— Я ужасно по тебе соскучился, родная… — драклорд притянул меня к себе и заключил в объятия.

— Я тоже скучала, Реджинхард! — инстинктивно потянулась за поцелуем.

В тот же миг губы драклорда накрыли мои. Жарко, жадно и одновременно нежно и ласково. Я ответила со всей страстью, вдыхая родной теплый запах, лаская ладонями покрытые щетиной щеки, гладя шею, грудь и плечи. Мне было так хорошо и спокойно рядом с этим мужчиной, способным преодолеть любые бури и штормы. Умереть и возродиться. Вытерпеть заточение и не сойти с ума. Вот что значит устойчивая психика и правильный моральный кодекс. За такого и замуж не страшно.

— Ты не просто Тень Дракона. Ты — мое сердце. Я люблю тебя, Василина Вьюга. Вернемся в замок и завтра же поженимся. Не могу допустить, чтобы о моей Тени ходили грязные слухи.

— Не поздновато ли печься о моей репутации? К тому же у меня есть дочь, — усмехнулась я, в душе тая от такого бережного отношения.

— Полагаешь, я излишне трепетно отношусь к матери моих будущих детей? — в золотистых зрачках отразился огонь страсти.

Порадовавшись подобным планам и одновременно испугавшись, что это пламя вырвется наружу прямо здесь и сейчас, поглотив нас с головой, напомнила:

— Пора возвращаться. Хочу убедиться, что Злата в безопасности. Я очень за нее испугалась. Этой ночью появилось существо, которое ее похитило, не знаю, в каком она сейчас состоянии после пережитого.

Все страхи навалились снова, и лишь присутствие Реджа меня успокаивало.

Надо же! В темном мрачном месте, рядом со жрущей человека паучихой неподалеку, меня умиротворяет наличие обнаженного здоровенного мужика. Определенно, во мне что-то изменилось.

— Я уничтожил войско Тапределя. Жаль Нирфея сбежала, она еще может доставить проблем в будущем, но на территорию Дракендорта ей больше нет хода. О безопасности в замке я тоже позабочусь. Дорт-Холл станет цитаделью Берлианов.

— Спасибо.

Мы направились к замку, словно влюбленная парочка на прогулке.

— Может, позовем Сфиру? Домчит с ветерком, — предложила я.

Я так устала и набегалась за этот бесконечный день, что ноги отказывались шагать.

— У меня идея получше. Ты когда-нибудь летала на драконе?