Эпилог

Наша свадьба состоялась не на следующий день, и даже не через неделю, а только через три. Ася, Роса и Рисанна в удивительном единодушии набросились на драклорда, пеняя, что он лишает невесту нормальной свадьбы. Ведь нужно было пошить платье, украсить замок и столько всего приготовить! Агриппина была с ними согласна и напомнила, что у драклорда есть и другие подданные, которые затаят обиду, если их не пригласить. Едкие замечания Берлиана на этот счет сыграли свою роль, и Редж сдался.

Честно говоря, я только порадовалась острочке. Мне нужно было отойти от всех приключений, успокоиться, поверить в то, что все опасности теперь позади. Просто побыть с дочкой и, что уж кривить душой, немного привыкнуть к самому Реджинхарду. К тому, что мы жених и невеста.

Удивительно, но Злата легко пережила похищение, и вспоминая о случившемся, не вздрагивала, а только злилась. Сказала, что существо, которое ее похитило, спросонья да в темноте она приняла за Агриппину в ее истинном облике. А когда оно вытащило ее через окно, поняла, что это не так, и испугалось, но было слишком поздно.

Дочка мало что поняла из разговора Нирфеи и Тапределя, но уловила самое главное: если нирфеаты заполучат волшебный меч дяди Резинзада, то никого не пощадят. Злодеи даже не сомневались, что у них все получится и спокойно говорили при ребенке, не понимая, что ребенок из нашего мира привычен обрабатывать огромные массивы информации. Но больше всего Злату возмутило, что мерзкий дядька Тапок хочет забрать себе Берлиана и жить «в таком крутом ее любимом самом лучшем в мире замке». А еще он обещал сделать очень больно мамочке, а это недопустимо.

Когда все закрутилась, она так испугалась за меня, что вспомнила все уроки самообороны, которые едва ли не с младенчества преподавала ей гарпия, и врезала вампирше как следует.

Я не уставала восхищалась храбростью моей малышки, какой и ожидать-то не могла от семилетней девчонки. Настоящий боец!

Так что кошмарами Злата не страдала. И для безмятежного сна ей было достаточно слова Реджа, что Нирфея ни в замке, ни рядом с ним больше не объявится. Уже на следующий день после битвы, она носилась с остальными детьми по территории Дорт-Холла, придумывая игры и шалости. А затем Агриппина усадила всех малолетних бездельников за уроки, которые взялась преподавать самолично. Гарпии надоело, что детвора, что сорная трава без пригляда, и постоянно шкодит.

Одним из самых ярких моментов за последние недели был случай Маруська.

Злата и Айя сдружились с козой и взялись тайком ее отвязывать как раз в тот момент, когда неподалеку оказывалась Рисанна. Развлечения в итоге хватало всему двору. Визги старостихиной дочки, убегающей от рогатой скотинки, заставляли парней надрывать животики. Уж больно потешна рыжеволосая пышка от козы этой драпала. Потом Маруську ловили, но она никогда не сдавалась без боя и успевала кого-нибудь поднять на рога. Козочку не трогали только потому, что она моя любимица. Иначе Маруська уже давно очутилась бы на вертеле с таким-то вздорным характером.

Кстати, дракошек разбудила тоже Злата.

Первыми были Красотка и Соник, и вышло это случайно и не при мне. Гапа, вырвав мою дочь из лап Тапределя, сразу отнесла ее в замок, и первое, что сделала там мелкая — бросилась к пищащим в гнездышке малышам цветодраков.

Родители спали, и Злата принялась тормошить их, объясняя менторским тоном, что нельзя оставлять маленьких деток голодными и дрыхнуть без задних лап. Но стоило ей потыкать спящих цветодраков пальцем, как те сразу же проснулись. После этого чудесного пробуждения гарпия велела принести остальных пострадавших, и моя дочь разбудила их всех. Теперь она передвигается по территории замка в окружении целой стаи дракошек во главе с Баламутом. Вроде как с личной гвардией принцессы.

Радуясь, что все обошлось, и все при деле, я со спокойной душой готовилась к свадьбе.

У Агриппины был один уникальный талант — она никогда не забывала однажды увиденное, а еще умела демонстрировать это другим. Сбор информации обо всем на свете было одним из свойств этих созданий. Вот же ходячий справочник! Она даже умудрялась показывать детям мультики с помощью своей магии. Так что нарисовать быстро и реалистично на бумаге сотню-другую свадебных платьев для нее не составило труда.

— Какие красивые! — восхищались девушки, перебирая картинки и споря, какое мне пойдет больше.

— Гапа, я и не думала, что ты интересуешься подобными вещами, — удивлялась я, понимая, что ей требовалось все это когда-то увидеть.

И не просто увидеть, а пристально рассмотреть, чтобы потом воспроизвести детали.

— Да так… Пролистала пару свадебных каталогов на досуге… — скромничала гарпия и тяжело вздыхала, отчаянно скучая по компу и Интернету.

Пока мы выбирали фасон платья и украшения, Реджинхард тоже занимался делами. Каждый день облетал владения, искореняя остатки нирфеатской заразы по всему пределу. У Берлиана на подобные вещи появилось особенное чутье. Мой будущий муж восстанавливал магией размытый суперцунами берег. Помогал людям, которые прятались в маленьких затерянных в лесах и горах деревеньках. Народ, который жил точно на пороховой бочке, в ожидании местной версии конца света, до одури радовался возвращению драклорда и прославлял его от всего сердца.

Уже спустя неделю в Дорт-Холл потянулись вереницы паломников с дарами для Дракона и Тени. А на нашу свадьбу съехались эрлы из разных эрлингов со своими женами, детьми и челядью. И некогда пустовавший Дорт-Холл оказался переполнен людьми.

Дракендорт оказался густонаселенным местом, что удивительно. Прожив здесь несколько месяцев, я общалась лишь с жителями ближайшей деревни, и мне было непривычно видеть новые лица. И в основом, остальные считали этих людей странными, почти что сумасшедшими, ведь они рискнули остаться и жить на левом берегу Берлиантара — рядом с проклятым Дорт-Холлом!

Вот так суеверия защищали хитрого старосту и его подопечных от притязаний эрлов. Никто не претендовал на его урожай и скот, не требовал платить налоги. Разве что нирфы, застрявшие по эту сторону воздвигнутого Реджинхардом барьера беспокоили время от времени, да залетные отряды наемников, авантюристов и прочих любителей наживы. Но и с этой напастью деревенские научились справляться. От одних отбивались дружно, от других банально прятались в горах.

Но теперь Дорт-Холл снова стал местом притяжения. Редж быстро наладил хозяйство, нанял слуг и стражу. Платья мне шили портнихи из города, пищавшие от восторга, когда гарпия рассказывала им о моде.

Так мы и жили, до самого дня «Икс».

Сидя в своих покоях в окружении подружек — Айсану, Рисанну и Росу я так и оставила при себе, я ужасно волновалась. Словно и не бегала на свидания с Реджем каждую ночь все эти недели. Признаю, мы вели себя точно подростки, и это было ужасно глупо, но нам игра нравилась.

— Мамочка, ты что такая бледная? — схватила меня за руку дочка.

Она и другие девчонок, наряженные в белые платьица и с цветами в волосах, напоминали анеглочков, или бабочек-капустниц в интерпретации Гапы. Наверное, это из-за моего нежно-мятного платья с пышной юбкой. По местной традиции невесты не надевали белое, да и на простом фасоне я решила не настаивать. Положилась на портних, так что на мне был воистину королевский наряд, искусно расшитый берлианитами, точно каплями росы.

— Переживаю, — я поцеловала дочку в висок.

— Не бойся, папочка тебя не обидит, — с уверенностью заявила Злата.

С некоторых пор моя малышка перестала издеваться над именем Реджа и звала его просто и со вкусом — папочка. Поначалу мне было непривычно это слышать, но сейчас я уже привыкла. А Реджинхард и вовсе преображался и таял, расплываясь в такой умильной улыбке, что я невольно улыбалась тоже.

— Ох… Что-то меня снова мутит, — зажмурилась я. Ася тут же сунула мне под нос какую-ту резко пахнущую травку. — Спасибо. Добавь мне такое в букет.

— Уже! Понюхай, — рассмеялась подруга.

Все эти странности внушали мне подозрения. С момента попадания в этот мир у меня не было менструации, но я грешила на гормональный сбой от стресса. А теперь вот закрадывались подозрения. И, казалось бы, достаточно просто задать вопрос Айсане, но я так и не могла решиться.

Настало время, и за мной пришли знатные женщины. Это были жены эрлов, с которыми я уже успела познакомиться. Не все, но многие оказались доброжелательными и приятными, звали в гости и расхваливали свои эрлинги.

Они укутали меня в огромное красное покрывало, скрывшее меня полностью. И, наказав молчать, вывели на двор под протяжные завораживающие песнопения собравшихся там гостей и домочадцев. От красивых женских голосов с переливами, поднимались волоски на теле.

Звучала традиционная свадебная песня прощания с невестой, о которой мне уже рассказали. Слова там были банальные. Что-то вроде: «Ой, да красну-девицу отдаем в дар дракону. Ой не ешь ты ее, а лучше возьми в жены», и все в таком духе. Пелось на старинном наречии, поэтому смысла песни я не понимала до конца, но она вызывала противоречивые эмоции: хотелось одновременно и смеяться, и плакать. Магия какая-то!

Закончив петь, девушки обсыпали меня цветами и местным аналогом риса, а затем усадили в карету. Все это время люди без устали выкрикивали приятные пожелания. Карета тронулась, и за нами еще долго бежала ребятня, маша руками. Среди них бежала и Злата. Я не боялась ее оставлять, ведь за ней присматривала гарпия.

Церемония местного бракосочетания должна была в древнейшем храме Дракона Прародителя, который находился в горах — со стороны моря. Из замка его видно не было, и я даже не подозревала о его существовании.

Около часа мы степенно тащились туда в карете, запряженной шестеркой белых лошадей с длинными гривами и красивыми плюмажами из перьев, и я уже начала скучать. Но ровно до тех пор, пока не увидела в небе алмазного дракона, который словно танцевал в небе, то закручиваясь в штопор, то выписываю мертвую петлю. То… Не может быть! Вырисовывая сердечки! К чему точно приложила руку Злата, просвещая Реджинхарда в том, что любят принцессы и девочки.

Редж, пытаясь скрасить мне ожидание, заодно понизил градус торжественности, и я разулыбалась, предвкушая нашу встречу.

Драклорд встретил меня у входа в храм Дракона Прародителя. Помог выбраться из кареты и откинул с лица покрывало. Восхищенный взгляд любимого мужчины стал мне высшей наградой, и я забыла обо всем, глядя в глаза мужчины, которому я рискнула довериться.

Держась за руки, мы вошли в разверстую пасть дракона — именно так выглядел вход в очередную пещеру, где все дышало древностью. Все здесь было особенным каким-то волшебным. И покрытые мхом стены, и каменный пол, вытертый ногами прихожан, и даже запах. А ощущения многотонной толщи каменной породы над головой и всегда неспокойное море снаружи, и каменная статуя дракона в натуральную величину посреди зала … Все это заставляло себя чувствовать по-особенному. Напоминало о бренности. О том, что люди и даже драконы — лишь песчинки на жерновах времени…

В воздухе парили магические огоньки, освещая пространство теплым желтым светом, они придавали этому месту своеобразного уюта. К этому дракону меня и подвел драклорд.

Мы подошли к нему и остановились напротив, Редж взял обе мои руки в свои, и с благоговением посмотрел на статую:

— Прародитель, вот та, которой я подарил свое сердце.

Должна ли я тоже что-то сказать? На этот счет меня отчего-то не просветили. А раз так, сами виноваты!

— Здравствуйте, Дракон Прародитель. А вот тот, кому подарила свое сердце я. Но только чтобы никаких бастардов! — ляпнула я какую-то чушь от волнения.

И вдруг мне показалось, что каменный дракон улыбнулся самым натуральным образом! Или это просто глюки от нервного перенапряжения? Игра света на каменной поверхности?

Стоило так подумать, и огоньки полыхнули так ярко, что на мгновение я даже ослепла, а когда зрение восстановилось, увидела цепи. Толстенные, но невесомые, они обхватывали мои запястья и тянулись к запястьям Реджинхарда.

— Что это?! — пошевелила руками.

— Цепи, — улыбнулся Реджинхард. — Они приковали нас друг другу, связали нашу суть, как и полагается. Дракон и Тень — истинная пара, как в древних легендах.

— Ничего себе цепи! Да они коня удержат!

— Дракона, — Редж серьезно смотрел на меня. — Сначала я думал, что благодаря им, ты моя пленница.

«Но на самом деле — хозяйка. Ты хозяйка драконьего сердца, Василина», — вдруг раздался в моей голове голос Берлиана. Иногда он так делал, так что я уже привыкла.

Реджинхард наклонился и поцеловал меня нежно и сладко. Так, что подогнулись колени, и почему-то захотелось плакать от тихого всеобъемлющего счастья. Мы еще долго стояли просто обнявшись, слушая стук сердца друг друга. Выходить к гостям не хотелось, этот день был наш и только наш, но делать было нечего.

Стоило выйти из волшебной пещеры на свет, и цепи словно растворились, но я точно знала — они все еще здесь, и пока они здесь, моя душа может быть спокойной. Вот то тайное знание, которым меня одарил дракон-прародитель. А еще я стала видеть чуть больше волшебства вокруг. И это… Это походило на чудо.

— Редж, а ты тоже видишь мир так?

— Да, Лина, — кивнул теперь уже мой муж, и мы вместе сели в карету.

А дальше все закрутилось. Встреча молодых, снова цветы и здравицы. Подарками завалили всю большую гостиную внизу. Оказывается, чтобы выдержать эту часть ритуала требовалось много терпения и сил. У меня уже отваливалась спина, и в животе образовался вакуум, когда наконец мы сели за стол.

— Мамочка, ты такая красивая! — щебетала Злата. — Я тоже хочу такое платьишко, когда вырасту!

Я погладила дочку по растрепавшимся локонам. Беленькое платьице с трудом пережило этот день, пропыленное по подолу после беготни по полю, оно все еще держалось, хотя у воротничка я заметила крошечные брызги чего-то бурого.

— Перемазалась уже, мое чудо! — я вытерла дочке испачканный уголок рта.

— Ой, это сок! Я Баламута угощала тейном, и он у меня из рук вырвался, прямо в миску с соком, — рассмеялась Злата. — Ладно, я побежала! Она тут же вскочила и припустила к подружкам, прихватив горсть леденцов.

Я только покачала головой. Надо же, переезд дался Злате куда легче, чем мне. Может, дело в том, что мир Драконьих Пределов отчасти ее родной?

Сытая благостная атмосфера шумного праздника утомила меня и одновременно умиротворяла. Я словно бы видела себя со стороны. Как будто смотрю фэнтезийный фильм. Богатое застолье. Шумные гости, тосты, разговоры. Голова закружилась, и я зажмурилась.

— Лина, как ты? — поинтересовался сидящий рядом муж.

— Притомилась немного. Хочу побыть с тобой вдвоем, — честно ответила я, и Реджинхард стиснул мою руку.

— Недолго осталось… А собственно, нам пора, — он первым поднялся из-за стола, увлекая меня за собой.

И тут я тоже заметила, что в большом тронном зале на первом этаже, где проходил праздник, появилась группа девушек, одетых в простые длинные одеяния, похожие на рубахи. При их появлении смолкли разговоры, и стало слышно негромкое пение. Двигались девушки на удивление слаженно, точно плыли над полом, а не шагали. И среди них я увидела Айсану.

— Что происходит? — тихонько интересуюсь у Реджа, лелея смутную догадку.

— Нас пришли проводить в спальню, жена. Там я буду тебя делать своей, — многообещающе выдает Реджинхард, отчего-то ужасно смущая.

Нет, я девочка взрослая, и понимала, что вечер этим и кончится. Но вот так торжественно… Не завидую я невинным девам.

— Надеюсь, гости не примутся выкрикивать всякую пошлятину? Не то я за себя не ручаюсь.

— Пошлятину? А зачем?

Похоже в мире пределов так не было принято, и я вздохнула свободнее.

Когда процессия приблизилась, Реджинхард поднял меня на руки. Я нашла взглядом Злату, которая стояла рядом с Агриппиной, и расслабилась. Дочка под присмотром, и эта ночь будет только нашей.

У всех девушек в руках было по приличной стопке чистых полотенец. Айсана первой взяла одно и постелила перед нами. Муж бесцеремонно наступил на искусно расшитое цветами и драконами полотенце, и пока я возмущенно на него смотрела, Роса постелила второе. Эдакую дорожку нам проложили до самой семейных покоев между вторым и третьим этажом в главном здании. Большой, просторной и светлой.

— Зачем полотенца? — шёпотом поинтересовалась я.

— Их потом продадут все желающим, — улыбнулся мне Реджинхард и, вдруг остановившись, коротко, но крепко поцеловал прямо в губы.

Хорошо, что я была у него на руках, голова сразу томительно закружилась, а в конечностях образовалась приятная слабость. Признаться я мечтала о его губах с тех пор, как мы ехали в карете, одни, но соблюдая приличия.

— Это полотенце продадут намного дороже, — усмехнулся он.

— Дракон Прародитель, ничего не понимаю!

— Таков древний обычай. Таким полотенцем укроют больного ребенка, и он исцелится. Или подарят девушке, которая никак не может найти жениха, и она непременно выйдет замуж.

— А у нас на свадьбах торты продают… — протянула я.

— Торты? А зачем? Они же быстро испортятся, — удивился Реджинхард.

Я хихикнула. Представив, как незамужняя девушка намазывается кремом, чтобы побыстрее найти жениха, и выставляет такие фото в соцсеть. Хм… А может, не такая уж плохая идея? Кто-нибудь да клюнет.

От собственной глупой фантазии хихикнула снова, а Реджинхард опять поймал мои губы.

— Что, дальше делаем исключительно дорогие полотенца? — снова прыснула я, лишь раззадорив этим предложением мужа.

Вызов был принят, и когда мы вошли в наши новые семейные покои, мои губы припухли от его жадных поцелуев. Мы так увлеклись друг другом, что почти забыли, о веренице девушек, идущих следом. Впрочем, у дверей они нас оставили, принявшись собирать полотенца, а внутрь следом за нами вошла лишь Айсана. Она обошла все комнаты с протяжной песней-обращением к Дракону Прародителю. Разложила пучки трав по углам, комментируя, что здесь от злых взглядом, что для плодовитости, а что для мужской силы.

Наверное, было бы логичнее, чтобы все это проделывала не молодая девушка, а умудренная жизнью матрона, но так уж получилось.

— Ньера, идемте, — она потянула меня за руку в спальню, а Реджинхард остался снаружи, проводив меня таким огненным взглядом, что у меня еще ярче вспыхнули щеки.

— Ася, это надолго?

— Уже ухожу. Просто решила уточнить один важный момент, — Айсана волновалась.

— Какой? — настороженно спросила я, одновременно выглядывая в распахнутое окно из-за занавески.

Во дворе перед замком праздновала нашу свадьбу слуги, деревенские и те, кому было невмоготу находится в помещении. Вечер выдался по-летнему теплым, горели костры и жаровни, вечерний бриз приносил запахи дыма и жареного мяса.

Там же во дворе замка играли и дети, в том числе моя Злата. Восседая на шее ньера Шатолье, она снова изображала полет дракона. После того, как дочка увидела мое возвращение верхом на Берлиане, она так грезила полетами, но Реджу пока что было немного не до этого, да и я не разрешала беспокоить его по пустякам.

К слову, поведение Эйрена мне казалось странным. Поздравляя нас, он казался растерянным и настороженным, хоть и тщательно это скрывал. Ревнует? Жалеет, что Тень не ему досталась? Но сейчас он вроде бы в порядке. Веселится. Я уже перестала подозревать разбойника в тяжких грехах, и смотрела на происходящее спокойно, тем более что и Гапа была поблизости.

— Ты уже знаешь, что ждешь малыша? — отвлекла меня от созерцания Айсана.

— Есть такое подозрение, — улыбнулась я, положив руку на живот. — Так я беременна?

Подозревать — это одно, а знать наверняка — совсем другое. Мне было и радостно, и одновременно хотелось заплакать. Этот мир окончательно забирал меня себе. Привязывал, приковывал магическими цепями, не собираясь отпускать. И я сама прорастала в него всем сердцем и душою.

— Скажи драклорду, пусть обращается с тобой бережнее. Как…

— Как с хрустальной вазой, — вспомнились мне слова моего гинеколога.

Ася кивнула, а я подумала: «Боже! Как же я буду здесь рожать?!»

На минуту мне сделалось страшно-страшно. И тут же резкий, похожий на полынь, запах ударил в ноздри — Айсана сунула мне под нос знакомую травку.

— Мне показалось, ты сейчас упадешь в обморок, — оправдалась она.

— Может, и упаду, — присела я на краешек огромной кровати и провела рукой по покрывалу, а Ася всучила мне тот самый пахучий пучок.

— Спасибо, — улыбнулась ей я и обвела взглядом просторную спальню.

Когда я только появилась в Дорт-Холле, здесь было все разграблено, и царил такой кавардак, что я даже не поняла, назначение этих комнат. Но сейчас здесь стало уютно и мило. И самое забавное, что об этом позаботились без моего ведома. Буквально тайком. Впрочем, девушки учли мои вкусы, о которых успели узнать, пока шили мне платье. Так что у меня не нашлось ни единого нарекания.

— Тебе нравится? — улыбнулась Ася.

— Очень! Здесь светло просторно, и не надо так высоко забираться по лестнице, как в башню. Учитывая мое нынешнее положение, это благо. Море правда не видно, но может и к лучшему. Оно заставляет меня волноваться в последнее время.

— Ну тогда я пошла. Не будем мучить нашего драклорда, — Ася поклонилась и оставила меня.

Тут же в спальню вошел задумчивый Редж. Кажется, его настроение с тех пор, как мы расстались, немного изменилось.

— Что-то произошло? — подняла на мужа взгляд, размышляя как бы поудачнее преподнести грандиозную новость.

— В этих покоях прошло мое детство, Лина. Здесь спали мои папа и мама. Вон там слева еще одна спальня. Там я жил с мамой пока был маленьким, а когда подрос мне выделили отдельную комнату. Это был только наш уголок внутри замка, но я не заходил сюда с тех пор, как родился Тапредель, а мама перебралась в другое крыло…

— Тебе неприятно тут находиться? Твой отец жил тут с любовницей? — поинтересовалась с легким разочарованием.

Мне покои очень понравились. Тут было место и для Златы и для будущего ребенка, и я надеялась, что мы тут останемся.

— Нет, что ты! Просто мама не сумела простить отца, и переехала. Да и я с тех пор вырос и повзрослел, — Реджинхард выглянул наружу из того же самого окна, что и я.

Я подошла к нему и обняла сзади. Редж накрыл ладонью мои руки, и мы стояли так какое-то время, наслаждаясь моментом.

— Тебе по душе это место? — Я покивала, хоть Редж и не мог это увидеть, но чувствовал движение моей головы. — В детстве я часто представлял, как вырасту, женюсь и тоже буду жить здесь о своей семьей.

— Твое желание почти исполнилось, Редж.

Муж плавно повернулся ко мне, продолжая держать мои руки, и внимательно посмотрел.

Некоторые пары долго встречаются, потом женятся, но их чувства уже изжили себя, переросли и быстро затухают. Но бывает и так, когда короткая встреча рождает пламя. Когда ты сам не можешь себе объяснить, почему тебе так близок человек, которого ты вроде бы едва знаешь. Почему ты веришь ему, почему любишь?

Может, все потому, что вас связали невидимые цепи мироздания, предназначив друг другу изначально?

— Василина, ты сияешь… — в его глазах застыло восхищение. — Но… Почему ты плачешь? — он осторожно стер влажную дорожку на моей щеке, проводив взглядом упавшую на светлый мягкий ковер драгоценный камешек-слезинку.

Я посмотрела на свои запястья, где как по заказу засияла магическая цепь, а затем перевела взгляд на мужа:

— Редж, у нас будет ребеночек, — я часто-часто заморгала, от щемящего чувства нежности, вдруг осознав, что по-настоящему люблю этого мужчину.

Эмоции моего драклорда дорогого стоили. На миг он даже потерял дар речи, только заключил мое лицо в ладони и поцеловал долго и нежно, но крепко.

— Лина… — его голос прозвучал чуть надтреснуто, точно он едва держался, чтобы тоже не расплакаться.

И тут я ловко, почти как Айсана сунула ему под нос тот самый пучок травы.

Редж сморщился и отпрянул.

— Гадость!

— Я думала, вдруг ты сейчас упадешь в обморок от счастья, — нарочно ехидничала я, чтобы его отвлечь.

Мое сердце просто не выдержит, если этот здоровенный мужик разрыдается от счастья. Я тут все драгоценностями засыплю, а мне лучше не волноваться.

— Ты права, я самый счастливый мужчина и дракон в этом мире, — мой муж ни капельки не сомневался в собственной правоте. — И это счастье подарила мне ты, Василина. Я люблю тебя!

— И я люблю тебя, Реджинхард, — серьезно посмотрела на него я.

Больше мы не разговаривали, и Редж действительно был очень нежен. Куда там хрустальной вазе, ей подобное наслаждение неведомо! Я отдавалась ему душой и телом. Мы позабыли обо всем, любя друг друга. Были жадными и трепетными. Одновременно нетерпеливыми и безгранично отзывчивыми. Сегодня у нас все было совсем по-другому. Для безудержной страсти на разрыв эмоций еще наступит время, а сегодня мы были счастливой семьей, иначе и не скажешь.

Прошло несколько часов, за окном уже стемнело, когда в двери постучали. Мы открыли не сразу, надеясь, что нас оставят в покое. Но стук повторился, стал настойчивее, и в груди екнуло от дурного предчувствия.

Снаружи кто-то закричал.

— Редж, кажется, что-то случилось… — я вскочила с постели первой и, накинув длинный халат из скользкого тяжелого шелка, бросилась к двери.

Муж меня обогнал и когда только успел надеть штаны?

Реджинхард распахнул дверь, впуская в гостиную Гапу.

— Украли! Злату украли! — выдохнула она, бешено сверкая глазами. — Я ничего не смогла сделать!

У меня в голове помутилось. Нюхнув пучок вонючей травы, который прихватила по наитию, я заставила сознание проясниться, и бросилась к окну. Двор был ярко освещен огнями, люди еще веселились, хотя компании изрядно поредели. Детей вообще нигде не было видно.

— Эмералд? — я припомнила, что так звали изумрудного дракона, но не до конца поняла, о чем идет речь. — Где?

Редж указал пальцем куда-то в сторону горных вершин. И правда на фоне белеющих в темноте шапок отчетливо было видно драконий силуэт. А если приглядеться, то можно было увидеть, кого-то сидящего на нем у основания шеи. Кого-то маленького…

Конец