Глава 6. Страшные тайны замка Дорт-Холл

Соник словно оцепенел прямо в воздухе, уставившись на что-то позади меня, и лишь его крылышки продолжали трепетать. Со стороны неизвестной опасности раздался неприятный скрежет, от которого встали дыбом волосы. Не оборачиваясь, чтобы проверить, что там такое, сорвалась с места, по пути схватив дракошку свободной рукой. Во второй я сжимала пучок местной морковки и бросать его не собиралась.

Я не знала, где искать ближайший вход в замок, потому понеслась что есть сил к ближайшей лестнице, ведущей на стену. Высокая трава сильно мешала бежать. Хватала за щиколотки, норовила стащить мое импровизированное платье.

Боженька, успеть бы! Не наступить бы на грабли! Не запутаться в длинных стеблях…

Несколько раз я обо что-то споткнулась, но устояла на ногах и на одном вдохе преодолела половину лестницы, не заботясь о том, чтобы прижиматься к стене или переживать о том, что здесь нет перил.

Шорох позади отдалился, и я позволила себе обернуться.

За мной гнался паук!

Рыжий волосатый тарантул-переросток, споро перебирая ногами, пытался вскарабкаться по каменной лестнице, но раз за разом срывался, не в силах удержаться на слишком узких для его габаритов ступеньках. Возможно, у страха глаза велики, но навскидку он превосходил размерами «Камаз»!

— Мамочки! — от неожиданности я уронила на ступени Соника и единственную еду.

Я не особенно боюсь пауков, но при виде этого все тело зачесалось, а голова откровенно пошла кругом. Еще немного и я бы, потеряв сознание, свалилась вниз, обеспечив Сфиру теплой мясной лепешкой на ужин, но тут пришел в себя дракончик. Яростно замахав крылышками прямо перед моими глазами, этот негодник пребольно куснул меня за нос. Сработало не хуже нашатырного спирта. В голове прояснилось, и я смогла отвернуться.

— Беги, Линни! Беги! — голосил цветодрак, и в его выпученных глазах, сияющих в сумраке розово-фиолетовым, плескался неподдельный ужас.

Прежде чем последовать разумному совету, присела, чтобы подобрать морковку, и в этот миг у меня над головой что-то глухо шмякнуло.

— Сфира не может сюда забраться, но она метко плюется паутиной! — просветил меня Соник.

Никогда раньше я еще не бегала так быстро на четвереньках. Потеряв по пути одну из двух морковок и ободрав коленки, я все же добралась до верха лестницы и перекатилась под защиту внутреннего зубца. Дыхание сбилось, а сердце колотилось так, что грозило выпрыгнуть и станцевать гопак.

— С-соник? Г-где она? Он-на с-сюда т-точно не з-залезет? — меня так колотило от страха, что я начала заикаться.

— Думаю, нет. Не зачем ей раньше было.

— А теперь есть за чем! — возмутилась я и осторожно выглянула, чтобы проверить, чем занята паучиха.

Та возилась у подножья лестницы, не оставляя попыток добраться до добычи. Меня она тут же заметила и, выгнув брюхо, ловко выстрелила паутиной. К счастью, радиус поражения у Сфиры был не настолько велик. Но я все равно юркнула в укрытие, впервые за долгое время позволив себе грязно и витиевато выругаться вслух.

— Не достанет, — успокоил меня Соник, и не подумавший повторить мой маневр, и живо поинтересовался. — А что это за заклинание ты прочитала?

— Отгоняющее зло, — не стала вдаваться в подробности.

Соник глубокомысленно кивнул и задумчиво посмотрел вниз.

— Вообще-то оно не подействует. Сфира не злая, она просто очень голодная, — пояснил он. — В Дорт-Холл нечасто забредают животные, а ей надо много пищи. Зато теперь я точно уверен, что на стену ей не забраться, иначе она бы давным-давно сбежала из Дорт-Холла, чтобы поохотиться.

— Угу. Только как твоя «не злая» разожралась до таких габаритов? Я как-то привыкла к паукам не больше тебя.

Тут я даже немного приврала. Да, я не особенно боюсь пауков, но только пока их размеры не превышают монеты.

— Магия, — пояснил Соник. — Она питается магией, но голод-то никуда не девается.

Выводы цветодрака насчет неприступности стены меня порадовали, и я немного расслабилась. Но тут же снова напряглась, вспомнив о втором ночном ужасе, от которого следовало держаться подальше.

— А Ангус? Он тоже паук?

— Нет, Ангус — призрак, но в помещение он никогда не заходит. Идем! — дракошка поманил меня за собой к ближайшей башне.

Вскоре мы оба оказалась на пороге тесной комнатенки. Похоже, раньше здесь было что-то вроде караулки. Какая-то стойка, похожая на оружейную, ютилась у выхода. У стены напротив на полу валялся тощий старый тюфяк с давно сгнившей соломой, а в углу сидел… скелет с кинжалом в груди.

Колебалась я недолго, и предпочла мирного с виду скелета неизвестному, но наверняка опасному призраку. Шепотом поздоровавшись с мертвецом, сама не знаю зачем, устроилась в противоположном углу у узкого окна-бойницы.

— Соник, почему я нигде больше не видела скелетов? — покосилась я на несчастного, что погиб, но так и не удостоился нормального погребения.

— Старожилы говорят, во дворе было много тел, после того как тут все началось, но их останками полакомилась Сфира.

Дурнота подкатила к горлу, и я покрепче стиснула морковку. Есть грязную мне претило, а вид паучихи и вовсе отбил аппетит на некоторое время. Нет худа без добра.

— А все пауки здесь такие гигантские? Как насчет иной живности?

Представила себе мух размером с небольшой самолет и комаров с двухметровым жалом.

— Нет! — рассмеялся дракошка. — Сфира когда-то была не больше меня, но старожилы говорят, она проглотила какой-то артефакт, вот и вымахала с сарай размером.

— Понятно, — ей богу мне стало легче. — А Ангус, с ним что не так?

Я выглянула в узкое окно башни, через которое открывался вид на горы. Темная гряда на фоне усыпанного незнакомыми звездами неба походила на кулак с оттопыренным средним пальцем. Неприлично красиво!

— Семь лет назад в замке случилось что-то нехорошее. Кто-то напал, многие были убиты, остальные разбежались после того, как Дорт-Холл закрыла магия. Пришельцев она уничтожила, а свои остались, но те, кто вышли за ворота, больше не возвращались. Не могли войти внутрь.

Я слушала дракончика с большим интересом. Вот почему замок пустует, а внутри словно Мамай прошел. Примерно так и произошло. Что смогли, разграбили, остальное переломали, а после внезапно выросшая Сфира полакомилась трупами. Даже костей не осталось! Это несколько необычно для пауков, на мой взгляд, но при таких габаритах она, возможно, костей даже не замечает. Может, ее сок их переваривает тоже?

Я знала, как питаются восьмилапые, но представлять, как это делает Сфира не было никакого желания.

— Тогда и цветодракам досталось, — тем временем продолжил свой рассказ Соник. Многие погибли, а те, что выжили, до сих пор не в себе. Бывает сложно понять, о чем именно они рассказывают. Но все мы отчаянно верим, что драклорд однажды вернется, и Дорт-Холл оживет снова…

— Соник, ты говоришь о Реджинхарде Берлиане? — припомнила я имя с подписи к портрету.

Дракошка не ответил, потому что в этот момент из вершины Пика Дракона вырвался столб ярко-голубого пламени.

— Знамение! — заверещал Соник, беспорядочно заметавшись по караулке.

Дракошка задел скелет. Раздался сухой звук удара кости о камень, и череп несчастного покатился по полу.

— Соник!

— Лина! Нам было знамение! — цветодрак не обратил никакого внимания на то, что нарушает покой усопшего. — Дракон Прародитель услышал наши молитвы и разбудил драклорда!

Наконец приземлившись на подоконник, дракошка по-кошачьи уселся, обвив себя длинным хвостом с пушистой синей кисточкой и благоговейно изрек:

— Алмазный дракон проснулся!

Дракон Прародитель здесь ни при чем. Похоже, его разбудила я…

С интересом принялась рассматривать темный пик, но больше никакого свечения не наблюдалось. Неужели, я побывала вооон там, на самой верхушке? Даже не верится! Как не верится в говорящих дракончиков размером с ладошку и в пику им гигантских паучих. И в магию, о которой постоянно талдычит Соник… Но они есть.

— Дракон? Ты хочешь сказать, что тот голый, немного сумасшедший мужик и есть алмазный дракон?

Соник хлопнул глазами несколько раз и переспросил:

— Сумасшедший? Как наш старый … — он снова просвистел какое-то цветодракское имя. — Нет. Драклорд не мог сойти с ума. Наверное…

— Ну может и не сумасшедший, но вел он себя слегка неадекватно. Провоцировал меня, а когда я не стала на него нападать, сам поранился о меч…

— Лина! — дракошка вспорхнул и завис прямо перед моим лицом. — Кажется, я понял, кто ты такая! — не своим голосом вдруг выдохнул дракошка, и его невероятные глаза-блюдца стали еще шире и засияли вдвое ярче, хотя это было попросту невозможно.

— Кто? — затаила дыхание.

Мне тоже было ужасно интересно, кто такая Василина Вьюга, потому что сама я ничего по-настоящему важного о себе так и не вспомнила.

— Ты — Тень дракона! — благоговейно выдохнул мой маленький друг.

«Тееень…», — нараспев, точно наяву прозвучал в моей голове голос незнакомца из пещеры.

— Тень… — повторила я вслух. — Вот и тот мужик тоже так же сказал… А что это, вообще, значит?

Дракончик немного помолчал. Затем открыл рот, но тут же снова закрыл. Мотнул головой.

— Лина, я не знаю, если честно. Я ведь только в начале лета вылупился! — Разочарование на моем лице его определенно расстроило, и он поспешил добавить: — Но в библиотеке про это наверняка что-то есть.

— Ты и так большой молодец. Соник. Не переживай. Мы не можем знать всего на свете.

— Драклорд все знает, — уверенность дракошки была непоколебима.

Я не знала драклорда настолько хорошо, но искренне была уверена в том, что такой супер-способностью тот не обладает. Иначе не сидел бы взаперти в своей пещере, а давно привел бы свой замок в порядок.

Разубеждать Соника я не стала. Вместо этого протянула ладошку, и дракончик с готовностью на нее сел. Я осторожно пощекотала его под подбородком и погладила по крошечной головке с шелковистой гривой. Какой же он хорошенький!

— Соник, проводишь меня завтра в библиотеку, ладно?

Дракончик внимательно на меня посмотрел.

— Раз ты Тень, то тебя она, наверное, впустит.

— Ох…

Похоже, не все так просто с библиотекой. Могут и не впустить. А ведь я совсем еще замок не обследовала…

Но все равно мне удалось не так уж и мало за день. Я узнала, что в подвалах заправляет Сфира и туда лучше не соваться. Нашла воду, обзавелась подобием одежды и оружием, обнаружила огород в конце-то концов. Хотя на одной морковке долго не протянуть, но если сдобрить ее рыбой…

Но, главное, что я нашла такого отличного помощника и друга как Соник. Пожалуй, это самое важное событие. Не случись нашей встречи, то Сфира была бы сытой и довольной сегодня.

— Соник, а Сфира днем никогда не выходит?

— Никто ни разу днем ее на территории замка не видел, я бы знал, — ответил дракошка. — Старожилы рассказывали, что днем безопасно, но ночью нам лучше не появляться, чтобы не попасть в паутину.

— Хм…

Это ради цветодраков Сфира не подпрыгнет лишний раз. Но что, если упущенная добыча станет весомым стимулом для прогулки днем? Голодная паучиха может изменить собственным привычкам ради возможности полакомиться.

Что ж, впредь буду осторожнее. Постараюсь не падать в обмороки посреди двора. Да и гулять по территории замка придется исключительно короткими перебежками и как следует осматриваясь. Далеко от лестниц на стену не отходить.

Как рассветет, обследую территорию. Сначала обойду всю стену, посмотрю сверху, что и где расположено. Хорошо бы найти место, откуда Сфира выбирается. Не думаю, что таких выходов много, судя по ее габаритам. Найти его и завалить, закопать, заколотить вход. Замуровать паучиху в подвалах как-нибудь. Вот не уверена я, что в замок она совсем не суется…

Вообще, удивительно, что паучиха не потревожила траву и не натоптала дорожек на дворе. От меня и то куда больше осталось следов…

А еще нужно обязательно изучить все входы в замок. Отыскать для себя нормальные вещи. Наверняка, в жилых комнатах осталась одежда. Обустроить себе место для сна и приема пищи. И на стене тоже. Мало ли сколько раз мне придется здесь ночевать.

С сомнением покосилась на старый матрас, рядом с которым валялся череп, и поджала озябшие пальцы на ногах. Спать на непрезентабельной тряпке, в которую превратился матрас, не смогу себя заставить, особенно при таком соседстве. Как на зло, ночь выдалась прохладная, и я уже подумывала, чтобы закутаться в кусок ткани поосновательнее, но боялась, что вновь придется куда-то бежать.

А еще с новой силой навалился голод. Как говорится, живот к спине прилип. Попыталась оттереть землю с корнеплода, который я по-прежнему не выпускала из рук, но тщетно. Вот бы нож, тогда можно было бы просто почистить. Но нож, как и все остальное, следовало искать в замке…

Взгляд тут же наткнулся на кинжал, торчащий из останков караульного.

Не простое, между прочим, оружие. Везет мне в этой новой жизни на драгоценные клинки. Рукоять была слегка изогнута, с виду то ли золотая, толи с позолотой и инкрустирована драгоценными каменьями в изобилии. Удивительно, что убийца несчастного стражника бросил такую дорогую вещицу здесь.

А ведь кинжал поудобнее меча будет, да и мне с ним легче в хозяйстве управляться. Опять же, хоть какое-то да оружие. Несмотря на дороговизну и откровенный шик, явно практичное. А иначе как бы им мужика закололи?

Мне казалось странным, что караульный был раздетым. Я не слишком разбираюсь, но вряд ли это помещение предназначалось для полноценного отдыха.

— Соник, как думаешь, почему этот стражник без брони был, когда его убили? Неужели спал во время нападения? — я указала на останки в углу.

— Не знаю. Может, его доспехи магией прежде уничтожили? — Соник вспорхнул и завис, рассматривая кинжал. — Оружие магическое, но я не знаю, что именно оно умеет.

Ого! И снова магия! Этот мир, если он мне все-таки не чудится, удивляет все больше и больше. Правда сюрпризы все пока какие-то сомнительные.

— А что вообще может оружие? Убивает само по себе, что ли?

— Не знаю. Я ведь только…

— …вылупился в начале лета. Я помню.

Оголенные кости меня совсем не пугали. Я воспринимала их, не знаю… Как муляж, наверное. Подошла и тоже склонилась над кинжалом, рассматривая богато украшенную самоцветами рукоять с каплевидным крупным изумрудом. Я не знала наверняка, тот ли это камень, но решила давать всему привычные названия.

— У меча, что я нашла утром, тоже в рукояти камень. Интересно, это что-нибудь значит?

— Это то, что накапливает магию, — пояснил Соник.

Понятно, местный аналог самозарядной батарейки. Значит ли это, что вся магия здесь завязана на драгоценных камнях?

— Интересно, какими свойствами обладает этот кинжал?

Осторожно вынула клинок из костяка и рассмотрела. Металл лезвия то ли сам по себе темный, то ли потемнел от времени. Никаких зазубрин или пятен на клинке.

— Выглядит как новенький…

Есть хотелось неимоверно, но почистить кинжалом морковку мешала мысль, что когда-то им убили человека. Я так и не смогла себя пересилить, зато придумала другой способ. Прижала корнеплод к углу камня в оконном проеме и, нажав, сняла верхний грязный слой. Повторила операцию, методично очистив морковку полностью. Не слишком аккуратно, и все руки липкие от сока, зато теперь можно было есть, и я с наслаждением захрустела овощем.

— Какой сочный ромак! Дай маленько! — попросил Соник.

Я поделилась морковкой с другом, и дракошка урча, точно довольный котенок, принялся грызть свой кусок.

— Не солнцеед, конечно, но тоже ничего… — вынес он вердикт.

Ничего?! Мне казалось, что это самое вкусное, что я когда-либо ела. Но с голоду оно всегда так.

Последний кусочек ромака застрял у меня в глотке, когда вокруг что-то изменилось. Повеяло ледяным холодом, и по полу от входа побежала изморозь.

— Соник, что это? — прошептала я, почувствовав осязаемую волну ужаса.

— Не знаю… — дракошка смешно нахмурился и осторожно подлетел к выходу. Выглянув, он опрометью юркнул за меня. — Это Ангус! Какой же он страшный, храни нас Дракон Прародитель!

Мне такая реакция не понравилась.

— Ты же его раньше видел!

— Я никогда не видел его так близко — подглядывал, сидя в бутоне внизу. Ангус был далеко, и никогда не спускался со стены.

Но мы-то как раз находились на стене!

— Отлично…

Я тихонько перебралась в дальний угол, потеснив, сидевшего там скелета и затаилась, стиснув рукоять кинжала покрепче. Цветодрак забрался куда-то мне под волосы и нервно дергал хвостом, щекоча шею.

— Прекрати! — шепнула я.

В этот момент какая-то белесая дымка заслонила проход, и я с ужасом узнала очертания звериной лапы. Почти перестав дышать, я вжималась спиной в стену, жалея, что не накрылась сверху прогнившим матрасом, и думала, что если выживу и вернусь домой в добром здравии, напишу книгу «Как не сойти с ума за один день». Слишком уж много магических приключений на мою долю выдалось.

На смену лапе в проходе явилась голова!

Призрачный волк уставился на меня и глухо зарычал, оскалив клыки. Размерами он не уступал Сфире, да только камень стен не был ему помехой, поэтому башка просочилась в караулку целиком. Глаза призрака полыхали алым, с прозрачных полуметровых клыков капала слюна, растекаясь по каменному полу лужицей эктоплазмы. Не знаю, так ли это было на самом деле, но почему-то именно это слово пришло на ум.

Монстр зарычал громче.

— На! — Загнанная в угол крыса нападает первой!

Я действовала не оригинально, пырнув призрачного волка кинжалом прямо в нос, и тут случилась неожиданность: призрак словно прилип к кончику клинка и начал в него втягиваться с жутким, оглушительным воем. Не знаю почему, но я не бросила оружие и не закрыла глаза. Продолжала удерживать кинжал, словно орудуя, магическим пылесосом.

Не выпустила я кинжал даже когда его рукоять стала ледяной, и от этого холода принялось ломить запястье.

— А нечего меня было пугать! — нервно выдала, когда весь призрак всосался.

Осторожно положив кинжал на старый матрас, принялась растирать пульсирующее от мерзкой боли запястье, наблюдая, как чернота заливает изумруд в рукояти.

— Ты его уничтожила?! — выпорхнул из-под моих волос Соник, сверкая удивленными глазищами.

— Не знаю…

— Я же говорил, кинжал магический. Вот, значит, как он работает!

— Тогда хорошо, что я не стала чистить им морковку. — Представила, как мой последний шанс поесть втягивается в кинжал. — Хотя… Этот караульный никуда не делся, а ведь его закололи именно этим оружием, — опровергла я собственные опасения.

— Но он без брони. Вдруг кинжал только неживое втягивает, — предположил Соник.

— А давай проверим? — улыбнулась я дракошке.

Подхватив клинок, ткнула им в остатки матраса, но ничего не произошло.

— Может, он сытый? — перекувыркнулся в воздухе мой друг.

— А когда он проголодается?

— Может, когда камень позеленеет?

— Тогда нужно быть осторожной и не порезаться. Не хочу, чтобы и меня засосало… Соник! — я уставилась на дракончика. — Интересно, а против Сфиры он подействует?

— Надо попробовать. Но мне кажется, лучше бы дождаться следующей ночи.

Сидеть в караулке всю ночь не хотелось, да и Ангуса не нужно было больше бояться. Прихватив кинжал, я вышла наружу. Порядком притомившийся Соник нахохлился и откровенно клевал носом, пристроившись на моем плече. Бедняге давно было пора спать, да и мне тоже. Приключения вымотали нас обоих, и я планировала найти подходящее место для ночлега. Желательно, без пауков и скелетов.

Прошлась вдоль стены, стараясь держаться так, чтобы меня не было видно снизу. Удалившись метров на тридцать от караулки, рискнула осторожно проверить, где Сфира. Паучиха бестолково топталась на прежнем месте — у подножья лестницы, земля вокруг и частично стена и сама лестница — все было белесым от ее паутины. Похоже, она продолжала плеваться, в надежде меня зацепить.

Паучиха вдруг плюнула еще раз, и тут у меня едва глаз не выпал. Она подтянулась на собственной паутине и втащила себя на паутинную кучу, в которую превратилось подножье лестницы.

— Боооженьки святы! — выдохнула я, резко отпрянув от зубца.

От резкого движения с моего плеча свалился Соник, но я инстинктивно его подхватила. Да так, словно для меня вот так подхватывать что-то падающее — привычное дело.

— А! Что? Где мы? — встрепенулся дракошка.

— Соник, ты ошибся. Похоже, Сфира придумала, как забраться на стену.