Глава 13. За все надо платить. Хватит ли наличности?

Марина Цветкова, Тень дракона Эмералда.

Замок Зинборро, эрлинг Зинборро, Предел Торисвен

Меня разбудил экофар. Птенец клевался, царапался и чирикал:

— Брось его! Брось! Брось! Брось!

— Кыш! Ты что делаешь? — я испуганно отпрянула от птенца, прижав к груди исцарапанную руку.

— Ну наконец-то проснулась! — птенец выглядел как-то жалобно.

— У меня кровь! — я с удивлением уставилась на руку, которой и правда досталось.

— Ты не просыпалась, — тот виновато прижал хохолок к голове.

— И ты решил меня сожрать?

— Я такое не ем! Я будил! Меч опасный, он делал тебе плохо! Ты могла умереть! Я спасал!

Сказанное птенцом не расходилось с тем, что я узнала от… Блин, а я даже его имени не успела спросить.

Голова закружилась от нахлынувших воспоминаний. Накатила ужасная слабость.

— Господи… — откинувшись на подушки, закрыла глаза.

Тело как будто потратило всю энергию на первый рывок, а теперь одеревенело и отказывалось двигаться. К рукам точно привязали по гире, я даже одеяло не смогла на грудь натянуть. Что со мной происходит?

— Меч опасный! Опаааасный! — тихонько чирикнул рядом птенец.

«Марина, не пользуйся им ни в коем случае! Поняла? Без привязки он может тебя убить! …Ты не маг, и меч выпьет тебя до капли, а я не сумею помочь!» — как наяву возник образ того самого незнакомца.

Вот что я за человек? Даже нормальный эротический сон посмотреть не в состоянии… Ну да, они по заказу не снятся, и надеяться не стоило. Но мне даже волшебный меч не помог. И место было такое романтичное, и кровать большущая, и мужчина — загляденье, но нет… Развела какую-то мелодраму.

Кстати, что ж так фигово-то? Прямо сил никаких нет… А еще тошнит и пить хочется, но вот вряд ли я дойду до ванной. Тут хоть бы до графина на тумбочке дотянуться…

Однако я так и продолжила лежать с закрытыми глазами без движения.

А ведь красавчик утверждал, что это все не сон. И его прикосновения ощущались точно наяву. А еще, он так переживал. Обещал меня забрать…

Улыбка против воли и всех законов физиологии тронула губы. Почему от этого так приятно? Я ведь его не знаю совсем… Зато он знает, как меня зовут. Знает, что я с Земли, а еще там была Василина, одетая в красивое синее платье, словно княгиня какая… И, увидев меня, она будто глазам не поверила. Едва не свалилась в обморок…

Нет, все-таки это сон. Только во сне все может быть так хорошо. Если подумать, то исполнились два моих главных желания — чтобы сестренка нашлась живая и здоровая и мы встретились. И чтобы меня любил такой мужчина, который в обиду не даст. Точно сон…

Я окончательно запуталась. Ведь так хотелось, чтобы это было правдой…

Слезы сами заструились, растекаясь по вискам, заливаясь в уши, а я все плакала и плакала, словно все слезы, накопленные за годы несчастливого брака в стане врага решили пролиться именно сейчас.

— Не плачь! Не плачь! — чирикал птенец.

Тыкался головой так ласково. А затем и вовсе улегся мне на грудь, грея теплом, и затих. Удивительно, но мне как будто стало чуточку легче. Я смогла поднять руку и его погладить. Теперь я верила, что он не желал мне зла. А правда спасал.

— Как тебя зовут?

— Шнырла. Так меня называла та злая девка. Держала меня в клетке и звала этим противным именем.

— Шнырла… Ну да, когда тебя зовут Граппой, оно и не удивительно. Надо дать тебе нормальное имя. Какое-нибудь милое. Ты пушистый. Будешь Пухлик? Или нет. Ты вон как сражался со змеей. Гроза? Гром? Ястреб? Орлик?

— Мне Пухлик нравится. Зови меня так, — удовлетворенно чирикнул птенчик и посоветовал: — Воду пей. Много пей. Поможет.

Села я с огромным трудом. Еще немеряно сил потратила, чтобы дотянуться до графина. Наливать не стала. Поняла, что останусь без воды вовсе. Кое-как подтянула к себе, благо там было меньше половины, и принялась пить. И правда, каждый глоток был живительным и прибавлял сил, чтобы сделать следующий. Не знаю, когда я закончила такое странное лечение, но проснулась я точно от толчка все еще полусидя с пустым графином в пальцах. Продолжала сжимать его даже во сне. Пухлик спал рядом, спрятав голову под крылышко.

Посреди спальни стояла полупрозрачная белая фигура и смотрела на меня.

Увидев ее я вздрогнула и выругалась.

— Лунара, зачем же так пугать? — прошептала я, инстинктивно избегая громких звуков.

Проснулся и тихонько зашипел, не хуже иной змеи, птенец экофара, однако бросаться на призрака не стал.

Лунара медленно подняла руку, указывая на дверь спальни и беззвучно сообщила: «Там! — Потом как в фильме ужасов, оказалась совсем близко и, глядя мне в глаза, повторила: — Там!»

К счастью, после этого она вовсе исчезла.

— Не делай так больше, — попросила я пустоту, пытаясь успокоить дико колотящееся сердце.

— Зовет, — отметил Пухлик.

Кажется, он не слишком удивился подобным выкрутасам призрака.

— И что?

— Неспроста…

— Мне-то какое дело?

Не нравилось мне все это. В этих покоях сошла с ума и умерла бывшая жена эрла. Где гарантия, что я не свихнусь тоже? Может, тут краска эта белая на стенах так действует? Может, в ней миазмы какие?

Второе утро я чувствую себя отвратительно. Ночью так и вовсе едва не померла. Так мне показалось. Да и сейчас слабость ужасная и голова болит. Сны странные снятся. И с экофаром разговариваю так, будто он разумный. А что, если он просто чирикает, а я сама додумываю смысл сказанного?

Перевернулась на другой бок, едва не потеряв сознание от острой боли в висках. А самое поганое, что воды совсем не осталось… Посмотрела на шнурок, которым вызывают прислугу и попросила:

— Пухлик, дерни за него пару раз.

Самой мне было не по силам дотянуться, но птенец тут же охотно выполнил просьбу, и через десять минут ко мне явилась Лиза. Вот только когда она постучала в дверь покоев, до меня дошло, что я надежно заперлась, и теперь должна открыть.

Я справилась. Не знаю как, но смогла отпереть. Падать начала, когда служанка уже входила.

— Ньера! — встревоженная и очень сонная Лиза подхватила меня и, подставив плечо, довела до диванчика в гостиной. — Марина, что с вами? — суетилась она.

— Плохо… Очень. Принеси воды.

— Я… Я сейчас, — она тут же метнулась прочь, едва затворив дверь в коридор, а я медленно легла и закрыла глаза.

А когда их открыла, посреди гостиной снова увидела призрак Лунары: «Там!»

Ну прекрасно. Она не удушит меня, она выведет меня на балкон, и я сама сброшусь, лишь бы эта головная боль прекратилась…

Кажется, я провалилась в сон, потому что не заметила, когда вернулась Лиза. Подоткнув подушки мне под спину, она засуетилась. Напоила меня каким-то травяным настоем, после которого боль притупилась, а мысли прояснились.

— Легче? — спросила она с надеждой.

— Да. Спасибо. Что со мной, Лиза? — поинтересовалась я.

Глупый вопрос. Риторический, но мне было так плохо, что требовалась хоть какая-то поддержка.

— С виду вас словно высосали. К вам точно этот нирфеат не заглядывал? Говорят, некроманты способны выпивать энергию людей…

— Выпили! Точно… Меч выпил, — пробормотала я.

— Меч? Какой еще меч? — нахмурилась Лиза.

— Не важно, — я снова закрыла глаза, стремясь прилечь.

— Так, ньера! Вам лучше в воду. Вода помогает. А я заварю еще солнцеедов. Специально в сад ходила. Меня цветодраки покусали даже, — продемонстрировала она свежую ранку на пальце. — Не любят, мелкие гады, когда кто-то эти цветы рвет.

Лиза убежала в ванную, засуетилась там. И вдруг взвизгнула, раздалось шипение и гневное чириканье.

— Ньера! Там змея! Змея! Это она вас укусила, да? Зачем вы ему змею приволокли? Хватило бы с него и червей!

Птенец только сердито чирикал, но не разговаривал. И это напрягало, подтверждая догадку, что его понимаю только я. Но ведь вчера вроде бы и Лиза слышала…

— Нет, не я змею…

Когда с помощью Лизы, я оказалась в купели, а в руках у меня очутился новая чашка с отваром из солнцеедов, мне полегчало настолько, чтобы вести беседы. И я рассказала ей почти все. Разве что про странный сон без подробностей и не упоминала, что Пухлик разговаривает.

— Там столько перьев в спальне. Пойду пока соберу, а вы отдыхайте, — Лиза исчезла в комнате, но почти сразу же вернулась, держа в руках меч, который больше не казался кинжалом. — Ньера… Ньера, откуда это у вас? — уставилась она на меня в священном ужасе.

— Вот твое какое дело? — отчетливо чирикнул экофар, и мы обе повернули головы в его сторону.

— Ньера, вы это слышали? Экофар разговаривает! Мне же не почудилось? — с тревогой уставилась на меня Лиза.

Ее растерянность меня только порадовала. Это значило, что хотя бы в этом у меня не потекла фляжка.

— Похоже, не почудилось, — подтвердила я.

— Теперь ты знаешь мой секрет, и мне придется тебя заклевать, — птенец грозно растопырил перья. — Станешь трепаться, змею тебе в койку принесу. Поняла?

— Н-н-не стану… Никому ни слова не скажу! — пискнула Лиза и уронила меч в воду. — Ой! Простите, ньера! Я вас не поранила?

К счастью, купель была достаточно просторной, чтобы меня не задело. Служанка поспешно выудила меч и, благоговейно держа двумя руками, положила на чистое полотенце.

— Ньера, откуда у вас этот меч?

— Нашла по дороге, — пожала я плечами.

— Нашли?! Но это же… Это же Отравляющий! — сказала она священным трепетом в голосе.

Отравляющий? Ну да, ну да. Это все объясняет. Вот только не мне…

Служанка снова говорила о чем-то общеизвестном. Известном всем, кроме меня, естественно. Достали меня эти загадки!

— Лиза, скажи толком, что не так с этим мечом? — с легким раздражением поинтересовалась я. — Вижу, что он красивый и дорогой. А еще — волшебный, — добавила я, слегка помедлив.

Лизе я доверяла, поэтому решила проверить, что она скажет на это.

— И правда, откуда вам знать, как выглядит Отравляющий? Вы же из Кирфаронга и в Торисвене никогда не бывали. Отравляющий — меч драклорда и ключ Предела Торисвен. Он Вальду Эмералду принадлежал — нашему драклорду, а до того прежнему драклорду. Да только когда в Свен-Холл пришли нирфы, наследник Вальда сбежал вместе с мечом, и никто его с тех пор не видел.

— Вот как? А зачем он забрал Отравляющий? Разве он не перешел бы к нему по наследству? — нахмурилась я, понимая, что эта история скорее всего имеет дурной запашок.

— Никто не знает зачем он так поступил, но слухи о пропаже меча быстро распространились. Последний соха знает, что королеве Нирфее мечи драклордов нужны позарез. Да только если хоть один попадет ей в руки, быть большой беде. Да вы и без меня это знаете, а я тут поучаю, — снова сконфузилась служанка.

— Лиза, я и правда мало что знаю. Меня не посвящали особо в происходящее, — пояснила расплывчато.

— А и верно. Благородные ньеры часто думают, что не стоит забивать голову дочерям подобными вещами. Оградить пытаются, — она обернулась и посмотрела на дверь, явно думая о девочках Зинборро.

— Ага, все так и есть. Так ты мне расскажешь подробности?

— Вам расскажу, — кивнула Лиза и, снова покосившись на дверь, придвинулась ближе и, наклонившись почти к моему уху, принялась рассказывать шепотом: — Я подслушала, что Нирфея почти заполучила один из мечей. Самый главный — Рассекающий. Это ключ предела Дракендорт, который принадлежал самому драклорду Реджинхарду Берлиану! Алмазному дракону, Тенью которого стала Линдара Зинборро почти восемь лет назад. Никто вам про это не расскажет, но я слышала, что с помощью Линдары нирфеатам удалось заточить Берлиана в драконьей пещере. Представляете?

Я не представляла. Хотя бы потому что понятия не имела, о чем она говорит. Что за драконья пещера? Кирпичами его там замуровали что ли? Или обвал устроили? В любом случае, если правитель попал в беду, явно хорошего не жди.

— Это просто ужасно, — отреагировала я на рассказ служанки единственным правильным образом.

— Одновременно нирфы взяли в плен и Вальда Эмералда, нашего драклорда, заточив его прямо в замке. Почему-то он не смог стать драконом и показать гадам, где жабы зимуют. А сын его в тот же день сбежал вместе с Отравляющим.

— Может, сын знал, что у отца серьезные проблемы и решил спрятать меч, чтобы тот не попал в руки Нирфеи?

Лиза посмотрела на меня так, словно я изрекла откровение.

— Все посчитали наследника драклорда предателем. Вы первая, кто так говорит о нем.

— Но, ведь нет доказательств, что именно наследник Вальда передал Отравляющий Нирфее? Точнее мы наверняка знаем, что он этого не делала, — улыбнулась я.

— Ой! — Лиза выпрямила спину и уставилась расширенными глазами прямо перед собой. Затем перевела взгляд на меня: — И верно! Выходит, не отдавал он Нирфее Отравляющий?

— Выходит, не отдавал, — пожала я плечами и спросила. — А что с мечом того драклорда, которого в пещере заточили?

— А, там интересно вышло. Алмазный на то и главный из всех драконов, что просто так его не возьмешь. Он успел защитить и замок свой, и предел магическими барьерами. Отрезал Дракендорт от остальных. Никто туда войти не мог, но и выйти тоже. Слышала, что те нирфеаты, что остались на территории Дракендорта, все прошедшие годы пытались раздобыть Рассекающий, да так и не смогли в замок проникнуть. А не так давно барьер рухнул, и оттуда побежали нирфы. Те, что успели скрыться от Алмазного. Странное они рассказывают…

— И что же? — насторожилась я.

— Говорят, в пустом замке Дорт-Холл объявилась новая Тень. Она-то и сумела выручить Алмазного дракона из заточения. Теперь все. Потерян для нирфеатов Дракендорт. Нет им туда ходу. Там теперь оплот порядка, чего не скажешь о Торисвене, — Лиза тяжко вздохнула и разгладила на коленях передник.

— Откуда ты так много знаешь обо всем?

Осведомленность простой служанки показалась мне подозрительной.

— Так, ньера, — служанка помялась и снова наклонилась ко мне. — У Зинборро то один нирф, то другой гостит. А про дела в Дракендорте и вовсе сам ньер Гаэро рассказывал. Он из тех, кто еле ноги унес. Уж больно Алмазный лютый стал и беспощадный, как освободился. Говорят, у него дочь малолетняя появилась, а дракон свою семью хранит, пуще самого дорогого сокровища, — Лиза замолчала, задумавшись и вдруг добавила: — Одного не пойму: Линдара тогда еще в пору не вошла, таких драклорды не трогают. Откуда же у него дочка тогда взялась? — она искренним недоумением снова посмотрела на меня.

Что-то в словах Лизы отозвалось в моей душе. Василина ругала блондина из моего сна как раз из-за дочери… Что-то не то он ей подарил вроде бы… А не Василина ли стала той самой Тенью Дракона и родила тамошнему драклорду ребенка? Хотя, нет. Это я за уши притягиваю.

Тем не менее меня все сильнее тянуло в этот самый Дракендорт. Почему-то мне кажется, что тамошний владыка адекватный, и не откажет мне в помощи.

— А как у вас дела в Кирфаронге? — Лиза уставилась на меня как-то пристально.

Я задумалась о своем, и ее вопрос поверг меня в легкую панику. Уж очень легко засыпаться, проявив крайнюю неосведомленность.

— Трудно, но держимся, — ответила неопределенно.

— Можете, мне не рассказывать, ньера. Плохо у вас все. Иначе чего бы такая, как вы, да в одиночку в Дракендорт прорываться стала? Вы же Реджинхарду Берлиану Отравляющий на сохранение несли, да? И это правильно, — сделала она уж совсем неожиданные выводы. — Да вы не бойтесь, я никому не расскажу.

— Лиза, как ты только до такого додумалась?!

Мне и правда было интересно, потому что если служанка так все повернула, не исключено, что и другие станут мыслить в том же направлении. Или не станут, если не узнают, что ключ предела Торисвен при мне?

— Так это легко! — улыбнулась служанка. — Нашли вас аккурат рядом с единственным трактом, который ведет в Дракнедорт. Из Кирфаронга-то через горы туда разве что на крыльях можно попасть. На драконьих. Драконий Хребет такой высокий, что его не преодолеть простому человеку. А Эрлинг Зинборро аккурат на границе расположен. Мимо нас никак не пройти, потому его эрла Нирфея первым делом и совратила, чтобы нирфы из Берштона напрямую шастали беспрепятственно.

— Лиза, а ты знаешь, как попасть в Дракендорт? — осторожно поинтересовалась я. — Или, может, у Зинборро карта есть?

— Хотите меч отнести? — понимающе переспросила Лиза. — Карту попробую найти. Только не вздумайте ее у Зинборро просить. И про драклорда Берлиана ни словечка. Узнают, что вы к нему идете, да еще и меч Торисвена при вас, и все…

У меня даже во рту пересохло. Похоже, этот меч такая ценность, что за него убивать готовы, а я его к предателям Зинборро, которые с нирфеатами знаются, приволокла… Все у меня наперекосяк. А ведь те мужики, что меня везли, про меч знали. Если их найдут, да спросят, был ли меч, вряд ли они станут меня покрывать. Я ведь его из рук не выпускала. И, похоже, они знали, что это за оружие.