Глава 33. Дракон и Тень
Эйрен Эмералд, драклорд Предела Торисвен
Где-то над Бескрайними Болотами Торисвена
Драконьи тропы на внешних границах Пределов не работали. Поэтому, вынырнув на самой границе Бескрайних Болот, я полетел дальше своим ходом. Инстинкты Эмералда не заставляли сомневаться, что мы летим куда нужно, и требовалось лишь работать крыльями, забирая на северо-запад.
Пологие, холмы, поросшие лесами с непроходимыми чащобами. Хвойными и темными здесь были почти такими же, как и в холодном Кирфаронге. Затем лес начал редеть. Становился смешанным, а потом и вовсе лиственным. Все чаще можно было видеть голые остовы, торчащие, казалось бы, посреди поросших травкой полян. Карликовые березы и сосны, кусты вереска…
Простора стало куда больше. То и дело встречались зыбуны, способные удержать человека, и ненадежные сплавины — шагни на такую и провалишься в темную глубину бывшего озера, которое осталось под слоем заполонившей его растительности.
Голубые глазки озер блестели на солнце и приветливо подмигивали, здороваясь со мной. Я видел в их глади свою тень-отражение. Пролетая низко, любовался богатством и неисчерпаемыми недрами своих владений. Сколько здесь лекарственных растений, которых не найти больше нигде. Сколько разных гадов, с редким ядом. Сколько тайн хранят эти трясины… Болото не отдает сокровища просто так. Нужно постараться, чтобы их добыть. Не обходится без жертв.
В воздухе витали густые запахи трав и эфирных масел. Раздавались присущие это и местам звуки, жужжали насекомые, квакали лягушки и жабы, что-то булькало. Совершенно иной мир, опасный, но по-своему прекрасный.
Признаться, мне нравилось то, что я вижу. Может, потому что смотрел я сверху вниз? Будучи человеком, вряд ли я разделял бы эти эмоции, но драконью шкуру не прокусывал гнус. Да что уж! Насекомые даже не могли меня догнать, не то что укусить.
Постепенно спустились сумерки, а следом бархатная, наполненная таинственными звуками ночь. Иногда мне казалось, что плачет ребенок. Иногда чудился крик женщины. Меня это не тревожило, благодаря мудрости Эмералда и драконьей магии, я по-прежнему все прекрасно видел и знал, что это всего лишь птица, а это — жаба. А таинственные голубые огни над поверхностью — это самовозгорание болотного газа.
Но хватало здесь и магии. На вторые сутки я увидел пляшущие над поверхностью фигуры молодых дев. Одна повернулась и помахала мне рукой. Брело куда-то через трясину мохнатое человекоподобное чудовище. Оно вдруг пропало, а затем появилось снова в начале пути и принялось повторять свой путь. Под озерной поверхностью мелькали какие-то подозрительные тени, а над зеленым обманками-полянами, порой вздыбливались чьи-то гигантские спины…
Во встреченных обитателях я видел персонажей из сказок, что рассказывала в детстве мама. Нередко встречались застои плотного зеленоватого тумана, в который категорически не рекомендуется попадать. Не знаю, действует ли он на драконов, но завидев похожее марево, я поднимался в небо повыше, и был прав, как потом оказалось…
Чем ближе к Ядовитым Топям подлетал, тем больше ядовитого тумана расстилалось над поверхностью. Уже два дня я не видел внизу ничего, кроме него. Наверное, я бы начал сходить с ума, если бы Эмералд не позволял моему сознанию раствориться в драконьем и поспать. Такие передышки спасали.
«Долго нам еще?»
«Почти прилетели», — пообещал дракон.
И не наврал. Барьер возник передо мной внезапно. Признаться, я ждал чего-то выдающегося, но он просто напоминал толстую стеклянную стену, чуть загнутую внутрь. Верхний ее край находился на уровне птичьего полета. И драконьего тоже.
Сама стела с тусклым изумрудом располагалась много ниже, едва показываясь из ядовитого плотно-зеленого тумана. И спускаться туда мне совершенно не хотелось…
«Кажется, барьер в порядке», — заметил я, рассматривая крупный изумруд, висящий прямо над тонким золотым шпилем.
«Изумруд истощен, но не выработал пока весь ресурс. Вальд выбрал хороший камень, он продержался бы еще какое-то время», — заметил Эмералд.
«Значит, мы успели вовремя. Надеюсь, и этот будет не хуже…»
Мы принесли с собой замену, которую тщательно выбирали несколько дней в пещере и теперь предстояло разместить новый. Вот только как, я совершенно не представлял.
«Я дохну магическим огнем, и камень рассыплется. У нас будет мгновение, прежде чем барьер упадет. Сосредоточься. Любая посторонняя мысль, страх, неуверенность — все может помешать, и тогда изумруд упадет…» — проинструктировал меня Эмералд.
Прозвучало как-то не слишком обнадеживающе…
«Ладно, давай попробуем», — я настроился на работу, стараясь ни о чем не думать.
Разглядывая Изумрудную Мировую Скрепу, я думал, почему она расположена так низко, почти скрыта в тумане, а наружу торчит лишь золотой шпиль? К чему он крепится?
«Эйрен, сосредоточься! Ты мне нужен!» — потребовал Эмералд
Отбросив посторонние мысли, я уставился на изумруд. Сейчас было особенно заметно, какой он тусклый, с неприятными подозрительными пятнами на поверхности… Сейчас мы его спалим и установим новый…
Впервые я ощутил, что мы так и не объединились с ним до конца, а внутри уже клокотало магическое драконье пламя. Совсем не такое, как обычно. Это было способно уничтожить узел защитного барьера.
С той стороны прозрачной стены вдруг что-то метнулось. Гигантское существо ударилось прямо напротив места, где мы зависли в воздухе. Барьер оно не пробило, но сработали инстинкты — и у меня и у Эмералда тоже. Почуяв опасность, мы оба шарахнулись в сторону. В разные стороны… И выронили изумруд.
«Нет!»
Дальше мы думали и действовали как одно существо. Сложив крылья, рухнули следом, пытаясь в непроглядном даже для магического драконьего зрения ядовитом тумане поймать изумруд. Помогло только то, что он мяго мерцал в этой дымке. Ухватить удалось его уже в последний момент. Зажав в лапах артефакт, я развернул крылья и… вдохнул яда.
Кто-нибудь раньше видел плачущего дракона? А поди ж ты!
Горло обожгло, из глаз посыпались искры и потекли слезы. Одновременно в крылья впились тысячи крючьев, превращая прочные перепонки в лохмотья. Хорошо, хоть бронированной шкуре они не вредили.
Рассердившись, заревел и описал огненный круг, освобождаясь от пут, тянущих вниз.
Ох, как же знатно полыхнуло!
Пламя заревело и разбежалось во все стороны, сжигая всю марь и все живое вокруг. Повезло мне, что на драконов их собственное пламя не действует. Туман сгорел, открылось основание стелы и все, что было внизу. У самого подножья барьера корчилось в муках какое-то страшилище вроде зеленого комка, из которого во все стороны простиралась сеть лиан с острыми когтями на концах.
Но те, кто прятался под поверхностью, выжили и уже торопились к добыче.
«Наверх!»
Заполошно взмахнув крыльями, в которых застряло несколько когтистых лиан, я стремительно взлетел повыше.
«Давай, Эмералд!»
Мы дохнули огнем, и едва старый камень рассыпался в пыль, поместили над шпилем новый. Барьер едва заметно мигнул и на глазах стал прозрачней, но крепче. Словно чисто вымытое окошко.
«Да! Мы это сделали! — радовался дракон. — С тебя выйдет толк, драклорд!» — признал он.
«Рад это слышать, особенно после того, как мы едва все не угробили. Возвращаемся!» — с облегчением выдохнул я.
Обратный полет давался нелегко. Порванные крылья держали в воздухе хуже, несмотря на всю драконью магию. К тому же накопилась усталость, ведь передохнуть у стелы было негде. Но и это не самое страшное.
Дракон задыхался…
Похоже, дело было в яде, который мы вдохнули, спасая артефакт.
«Нужна передышка», — признался на третий день Эмералд.
Сегодня было совсем плохо. Мы дважды сбивались с курса, приходилось возвращаться. И пролетать лишние стерасы. Выбрав место, где на первый взгляд не было ни ядовитого марева, ни подозрительной магической активности, я приземлился. Почва под ногами оказалась зыбкой. Подозрительно прогнулась, но выдержала.
«Немного посплю. Во сне восстанавливаться проще…» — выдал Эмералд, и я вдруг остался один в драконьем теле.
Странное ощущение. Совершенно необычное. Я всегда чувстовал присутствие дракона, с тех пор как отец передал мне его дух. А теперь, я все еще был драконом, но сам по себе. Без Эмералда… Инстинкт подсказывал мне, что спать нельзя. Не сейчас! Пока он отсутствует, я должен дежурить. И я таращился по сторонам, вертел головой, раздумывая, смогу ли взлететь. И что, вообще, это все значит.
Закрадывалось подозрение, что яд, который мы вдохнули, подействовал не столько на драконье тело, сколько на его магию.
А не выйдет ли так, что Эмералд исчезнет насовсем, а я останусь человеком в драконьем теле?
От такой мысли стало как-то не по себе, и я решил не давать волю фантазии. Эмералд же сказала, что ему надо поспать. Пусть поспит.
Разбудил я дракона только через сутки и для этого пришлось сильно постараться. К тому моменту я выяснил, что без него в теле ящера я как ребенок в чересчур большой одежде. Неуклюжий и почти что бескрылый. Когда я не смог дозваться Эмералда, попробовал лететь, но не смог. Скакал как беременный козел по трясине, и только. Несколько раз даже провалился, весь перемазался и кое-как выбрался, но особенного толку не добился. Пришлось пойти на хитрость и отправить магический зов.
«Больше никаких «поспать», пока не вернемся в пещеру!» — пригрозил я когда ощутил дух Эмералда снова.
«Ты прав», — ответил он как-то сдавленно и тихо.
И мы полетели. Медленно, неуклюже. Вихляя в полете… Не знаю, как только выдержали еще несколько суток. Я потерял счет времени, и не понимал, сколько еще нам осталось до дома. Потому несказанно обрадовался, завидев границу Бескрайних Болот. Отсюда уже можно было отправиться драконьими тропами прямо в изумрудную пещеру, а там подождать, пока Эмералд придет в себя. Но оказалось, все не так просто. Изумрудный драконо не сумел найти правильную точку для выхода, и мы вывалились где-то неподалеку. И все бы ничего, но и эта отчаянная попытка использовать драконью магию доконала Эмералда.
«Не могу больше… Прости!» — услышал я, и дух дракона снова исчез…
В тот же миг я опять ощутил себя неуклюжим ребенком. Забил панически ставшими разом бесполезными крыльями и стал падать. Не знаю, каким чудом, я не разбился, хоть и прорубил собственным неуклюжим телом целую просеку в лесу, удивляясь, какой дракон все-таки крепкий. Остановился только на поляне. Кое-как осмотрелся, радуясь, тому что нахожусь не так уж и далеко от пещеры. Это я успел рассмотреть еще сверху. И Свен-Холл тоже, и владения Нергов, и даже свою пещеру. Если постараться, доберусь до нее пешком по земле. Вот только идти совершенно не хотелось. А хотелось немного вздремнуть…
Марина, Тень изумрудного дракона
Земли эрлинга Нерг
Мы с Лизой и Пухликом спешили на северо-запад уже который час подряд. Экофар категорически отказался остаться дома.
— А кто тебя от змей защищать будет? А еду добывать? А еще я могу взлетать и смотреть сверху, где дорога! — убеждал меня он, пока я не согласилась с его доводами.
И вот мы обе порядком вымотались с непривычки, но сцепив зубы, подгоняли четвероногий транспорт. О привале или отдыхе никто из нас даже не думал. В поводу за нами топали еще по две лошади — вьючная и верховая на смену. На одной из них, нахохлившись, сидел Пухлик. Птенец тоже порядком притомился и решил взремнуть.
Знакомые земли давно закончились, и мы выбирали дороги, которые вели в подходящем направлении, надеясь, что не собьёмся. Ориентиры у нас были так себе. Как и прежде — два холма. Хотя я уже и сомневалась, что смотрю на те самые холмы, ведь из башни замка все выглядело немного по-другому, чем с поверхности.
— Марина, у меня такое чувство, как будто мы снова бежим от Зинборро в Дракендорт, — заметила моя компаньонка. — Вроде бы все не так. И мы верхом, и припасов вволю, а все равно кажется, что это побег…
— У нас это называют дежавю, — откликнулась я.
— Дежавю? — повторила Лиза. — Ой, ньера, впереди какой-то отряд! — испугавшись, она натянула поводья, останавливая лошадь.
Я сделал то же самое, заметив всадников, вывернувших из-за холма впереди. Пухлик встрепенулся и взмыл в воздух, теряясь среди деревьев, как и договаривались. Кажется, он пробормотал что-то вроде: «Проспал!»
В отряде я насчитала человек пять… Нет, семь. Все вооруженные, это было и издалека видно. Они тоже нас заметили и, коротко посовещавшись, направились в нашу сторону.
— Ньера, ньера… А вдруг лихие люди? — нагоняла страху Лиза.
Признаться, и мне эта мысль пришла в голову. Как и та, что мы отправились в дорогу, не вооружившись толком. Главным образом, потому что не умели обращаться с чем-то, кроме столовых ножей. Все же стоило позвать с собой кого-нибудь из мужчин… Наверное…
Внезапно Пухлик спикировал мне на плечо:
— Расслабьтесь, это люди Нерга, — сообщил он.
Всадники приблизились уже достаточно, чтобы мы с Лизой смогли разглядеть гербы на их щитах и знаменах. Мне значительно полегчало, когда я узнала среди всадников и самого будущего мужа Граппы.
— Ярос! Слава Дракону Прародителю! — выдохнула Лиза, вторя моим мыслям. — Но что он здесь делает?
— А вот сейчас и узнаем, — пробормотала я.
Тем временем всадники приблизились и осадили лошадей. Их предводитель окинул нас оценивающим взглядом, а затем поприветствовал меня вежливым поклоном:
— Ньера Тень, куда вы направляетесь совершенно одни и без охраны? Это же полное безрассудство!
— Полностью с вами согласна, ньер Нерг, — кивнула я в ответ. — Но дело в том, что медлить было нельзя, а в замке некого было взять с собой.
Я вдруг осознала, что попросту пока никому не доверяю настолько, чтобы взять в провожатые. Другое дело в замке. Он меня защитит, но снаружи, все может оказаться совсем по-другому.
— Какое же такое важное дело выгнало вас за стены Свен-Холла? Впрочем, не говорите. Я выделю вам двух человек, но, к сожалению, не могу сопроводить сам. Простите, тоже спешу по важному делу.
— И куда же спешите вы, ньер Нерг? Случайно, не во-о-он в том направлении?
Я указала на холмы, куда держали путь мы с Лизой.
Нерг посмотрел на меня, словно раздумывая, стоит ли говорить. Затем решился:
— Я видел дракона… — Ярос сделал паузу, внимательно глядя мне в глаза.
— Драклорду нужна помощь, ньер Нерг. И я посчитала необходимым отправиться в путь как можно скорей. А вы?
— И я решил так же. Вы очень отважная женщина, раз пустились в путь едва ли не быстрей, чем я, ньера Тень. Иначе мы бы просто не встретились в этой точке.
— Я люблю Эйрена и очень беспокоюсь за него. Я не могла просто сидеть и ждать. Ньер Нерг…
— Ярос. Зовите меня так, ньера Тень, — перебил меня собеседник.
— Хорошо, Ярос. А вы можете звать меня просто Марина.
— Ни за что! Драклорд меня убьет, если узнает, — рассмеялся мужчина.
Я тоже улыбнулась, но спорить не стала.
— Ньер Нерг, а как вы узнали, что драклорду нужна помощь?
— Увидел, как снижается дракон. Его полет показался мне… странным. Вот я и решил проверить, что случилось.
— Тогда не будем терять времени!
Устраиваясь на ночлег в конце второго дня пути, я порадовалась, что мы с Лизой теперь идем не одни. Не зная этих мест, мы бы уже утонули в болоте или заблудились раз семь. К счастью, Ярос Нерг исходил эти места вдоль и попрек, и уберег нас от этой участи. Правда, идти пришлось сильно в обход, прямой дороги к приметному холму не было. И тут мы бы снова потеряли все ориентиры, если бы не наш провожатый.
— Повезло эрлине Граппе с мужем, — с легкой завистью шепнула мне Лиза, устраиваясь поудобнее на своем походном ложе.
Она покосилась на Яроса с заметным интересом.
И правда, в свете костра мужественное лицо, могучая фигура воина и сосредоточенное выражение, с которым он слушал одного из вернувшихся разведчиков, производили эффект. Добавить к этому истинное благородство, решимость, чувство юмора, и образ рисовался весьма привлекательный.
— Это точно, — согласилась я тоже шепотом. — Но не переживай. Уверена, что и для тебя найдется подходящий ньер. Вот доделаем ремонт и устроим прием в Свен-Холле. Сможешь кого-нибудь себе присмотреть. Или отправимся в гости к моей сестре. А то и вовсе к драклорду Фросту. Он уже как-то зазывал нас в гости. Вдруг там отыщется холостой северянин, который тебе приглянется.
— Ой, даже не знаю. Мне бы хотелось жениха местного. Из этих краев. Не хочу оставлять вас, ньера.
— Можно и местного. Что бы и нет? — улыбнулась я ей.
Эйрена мы нашли к исходу следующего дня. Пухлик, отправленный на разведку, вернулся, заполошно крича:
— Там! Он там! Я его нашел!
Птенец рухнул мне на руки, отсиделся минуту-другую и снова взлетел, показывая путь через лес. Нам пришлось спешиться и последовать за ним. Ярос со своими людьми шли впереди на случай опасности, но лес быстро закончился, и мы вышли на поляну, похожую на сотню других, встреченных по дороге.
Но на этой лежал и спал изумрудный дракон, а лучи заходящего солнца, пробиваясь через кроны, красиво играли на его гребне и броне…
— Дракон Прародитель… — испуганно выдохнула Лиза.
И только теперь я рассмотрела другие детали. Деревья на противоположной границе поляны были повалены, словно здесь рухнул настоящий метеорит. Почти Тунгусский…
Только это был не метеорит вовсе. Это был Эмералд — изумрудный дракон! Мой дракон!
На миг мне почудилось, что он не спит вовсе, а… Дыхание застряло в горле, я открыла рот и схватила себя за шею, пытаясь разорвать невидимые путы. Замотала головой, запрещая себе даже думать о страшном:
— Нет! Нет…
Пошла вперед к нему, опережая воинов.
— Ньера, Тень, — окликнул меня Ярос. — Марина, осторожнее!
В его голосе послышалась неподдельная тревога. Я не послушалась. Перешла с шага на бег, чувствуя, как из горла рвутся рыдания, при виде разорванных крыльев…
Как это вышло? Кто мог его так потрепать?
К счастью, никакой крови или иных повреждений я не заметила. Драгоценная броня выглядела так, словно каждую чешуйку огранил искусный ювелир, и все они были на месте. Разве что кое-где виднелись следы засохшей грязи.
— Эйрен! Эйрен, я здесь!
Обняла дракона за морду, но он даже не шелохнулся. Не выдержав, я расплакалась. Так стало страшно и больно.
Нет! Не могу его потерять! Только не он!
Внезапно я осознала, как стал дорог мне этот мужчина. И дракон тоже. Как недолго мы пробыли рядом, и как счастлива я была все это время.
— Очнись же! Давай! — крикнула я. — Я не могу тебя потерять! Только не тебя! Эй, Дракон Прародитель! — закричала я, задрав голову к небу. — Ты не можешь со мной так поступить!
Не обращая внимания на застывших в нескольких шагах людей, я упала на драконью морду и, прижавшись лбом к огромному лбу, зашептала сквозь льющиеся ручьем слезы:
— Родители нас оставили слишком рано. Потом я потеряла Ваську… Я не перенесу еще одной потери. Я люблю тебя, Эйрен. Вернись ко мне, молю! Вернись! Пожалуйста, вернись, любимый…
Что-то произошло в этот миг. Что-то, что я почувствовала глубоко внутри. Словно вспышка тепла и света. И тут меня осенило:
— Эмералд? Эмералд, ты здесь? Ответь мне! — гладила я тяжелые надбровные дуги, надеясь, что глаза дракона откроются. — Эмералд, отзовись! Ты нужен мне! Нам обоим! Пожалуйста, Эмералд!
«Тень?..» — раздалось в моей голове.
Голос дракона звучал на удивление слабо, точно издалека, но глаза чуточку приоткрылись.
— Эмералд! — обрадовалась я и снова приникла к дракону, обнимая.
«Тень, как ты здесь оказалась? Я… Я… Странное чувство… В голове мутно…»
«Ну наконец-то! — присоединился к нему голос Эйрена. — Я думал, у меня сердце разорвется от горя Тени! Марина, все хорошо, я уже здесь. Теперь все будет хорошо».
Миг, и дракон исчез, а я оказалась в объятиях своего мужчины. Посмотрела ему в глаза и разревелась снова. На этот раз уже от облегчения и счастья.
— Марина, любимая. Все кончилось. Я заменил артефакт, Топи нам больше не угрожают ближайшие семь лет. Не плачь. Теперь все будет хорошо, — приговаривал он, гладя меня по спине и стискивая все крепче. — Ярос, у тебя есть какая-нибудь одежда для меня? — добавил он совсем другим тоном.
Эти его слова и громкий всхлип Лизы, привели меня в чувство.
— Ой! — выдала я, осознав, что Эйрен совсем без ничего. — Лиза, у нас там в сумках было…
Я обернулась и обнаружила, что моя компаньонка вовсю рыдает на плече у какого-то симпатичного воина. А тот смотрит на нее, как на чудо чудное и осторожненько так обнимает.
А она-то чего?..
— Да-да, ньера. Сейчас!
Вытирая мокрое лицо и хлюпая носом, Лиза бросилась к нашим вьючным лошадям, сорвала один из тюков, принялась его разворачивать. А затем, не оглядываясь, протянула одежду тому самому воину, последовавшему за ней. Вскоре мы всем отрядом направлялись к драконьей пещере. Эмералду требовалось пробыть там несколько дней и привести себя в порядок. Не желая больше расставаться с любимым, я даже ехала с ним на одной лошади.
Когда мы прибыли на место, Ярос Нерг оставил нам припасы, прихватил Лизу, сопротивляющегося Пухлика и наших лошадок, и отправился в свои владения.
Оставшись одни, мы посмотрели друг на друга и… Не знаю, кто кого поцеловал первым, но это было уже не важно. Мы любили друг друга вдумчиво, медленно. Наслаждаясь каждым прикосновением. Каждым мгновением, проведенным рядом, ведь после всего пережитого их ценность возросла многократно.
— Я люблю тебя, Марина. Хочу, чтобы ты стала моей женой, — остановился вдруг Эйрен, нависнув надо мной.
Мы оба находились на краю пропасти, готовясь сорваться в пучину удовольствия.
— И я! Я тоже хочу назвать тебя мужем!
Я потянулась и, выгнувшись, приникла к губам Эйрена, чтобы тут же закричать от обрушившегося на меня блаженства в объятиях того, кого полюбила всем сердцем.