Глава 23

В некоторых случаях умение провоцировать обморок бывает очень полезным, но это не делает последствия менее неприятными. Всего-то и требуется, что задержать дыхание, затем резко и глубоко вдохнуть, полностью расслабляясь, – и вот уже свет перед глазами меркнет, а очнувшись, ты обнаруживаешь себя лежащей на кровати в окружении горничной и целителя.

Голова побаливала на самом деле, и слабость тоже не пришлось играть. А стоило воспоминаниям о случившемся на озере наполнить сознание, как стало совсем тошно.

– Как вы себя чувствуете? – прощупывая пульс, спросил целитель. – Что-нибудь болит? Голова кружится?

– Голова болит, – поморщившись, кивнула я. – И слабость.

– Что ж, обычное послеобморочное состояние. – Достав знакомые, похожие на конфеты таблетки, целитель протянул мне пару штук. – Съешьте.

Когда я послушно их прожевала, он добавил:

– Сейчас вам лучше полежать, а потом нужно непременно подышать свежим воздухом. Я скажу, чтобы вам разрешили выйти в сад.

В сад меня и вправду выпустили, когда день стал плавно перетекать в вечер. Я сидела на бортике одного из фонтанов, укрытых молодой листвой растущих здесь фруктовых деревьев. Журчание воды умиротворяло, как и сам вечер – легкий, наполненный прозрачными мазками теплых красок. До меня доносились голоса тех, кто сновал по саду и замку, неподалеку застыли приставленные ко мне стражи, но всего этого я практически не замечала, погруженная в себя.

Разобраться в себе, своих чувствах и желаниях никогда не было простой задачей, а сейчас – и подавно. Впервые в жизни я терялась, не только не зная, что делать, но и чего хочу. Я привыкла ставить цели, достигать их, несмотря ни на что, а сейчас не могла прийти к внутреннему согласию, и все ранее принятые решения рушились, как карточный домик.

Через некоторое время мое уединение нарушили.

Глупо было предполагать, что обо мне забудут, но я все же наивно на это надеялась…

– Как ваше самочувствие? – остановившись в нескольких шагах от меня, спросил Шайрэн.

Мне не то что говорить – даже смотреть на него сейчас было тяжело. И что я могла ответить на такой вопрос? Физически со мной все было в порядке, а вот морально…

– Уже лучше, – не глядя на него, ответила я.

Я не видела, но слышала и чувствовала, что он подошел ближе.

– Посмотрите на меня.

Вняв просьбе, я отвела взгляд от фонтана и подняла на него глаза. Дархово испытание на озере…

– Мне необходимо узнать, что вы видели, – ровно произнес Шайрэн.

Я напряглась. Обморок служил лишь отсрочкой, за время которой я так и не придумала, как избежать вторжения в свое сознание. В последний раз, когда Шайрэн читал мои мысли, у нас все получилось, так что существенных препятствий к этому больше не было.

Помимо последней сцены с его участием, я также переживала и за то, что он увидит собственную коронацию. Предугадать реакцию на это было невозможно, и что-то мне подсказывало: в настоящий момент об этом видении ему лучше не знать.

– В вашем случае достаточно просто рассказать, – неожиданно огорошил Шайрэн.

Просто рассказать? То есть он настолько мне доверяет? Или просто решил подстраховаться на случай, если магия опять даст сбой? Как ни печально, наиболее вероятным являлся вариант второй.

Лучшая ложь – ложь, основанная на правде. Выбирая из двух зол, я решила рассказать о первой части своих видений, умолчав об остальном. Сказала про кровь и охвативший Райхар’вод пожар, но ни словом не обмолвилась о коронации и самом Шайрэне.

– Это все? – спросил он, когда я закончила рассказ.

Кажется, это был первый раз, когда я ему лгала, и возникло стойкое ощущение, что он об этом знает.

– Да, – тем не менее подтвердила я.

На откровенности он настаивать не стал и проверять меня не взялся. Наверное, наше общение на этом бы и закончилось, если бы кое-что не произошло. И это «кое-что» было таким невероятным, что вызвало серьезные опасения, а не пребываю ли я в очередной галлюцинации.

Я всего лишь хотела заправить за ухо непослушную прядь, а вода в фонтане откликнулась на движение моей руки. Я почувствовала это, но не успела среагировать, и несколько тонких, переливающихся в лучах заходящего солнца струй потянулись за моими пальцами. Ровно в тот же миг на глазах потрясенного Шайрэна несколько струй устремилось к нему, обвило за запястья, словно связывая нас. Как только это произошло, струи непостижимым образом вдруг стали огненными. Их становилось все больше, они цеплялись за наши руки, связывали, образуя единое целое, и никто из нас – потрясенных, ошарашенных этого не прекращал. Я и при всем желании не смогла бы, а Шайрэн… Да, Шайрэн был потрясен.

Прежнее подобное проявление магии случилось на фоне сильных эмоций, а сейчас магия словно действовала сама по себе, прорывалась наружу независимо от желания ее обладателей.

Мы смотрели друг другу в глаза, и чем дальше, тем сильнее я испытывала дежавю. Казалось, я снова оказалась в водах древнего пещерного озера, только на этот раз все происходило на самом деле. Прикованный ко мне взгляд Шайрэна был точно таким, каким я его помнила, но длилось это недолго.

Одним резким движением разорвав связь, он на несколько мгновений прикрыл глаза. Я – тоже. И снова возникло чувство, что мы находимся в воде, стоим, соприкоснувшись лбами, и пытаемся отдышаться…

Невыносимо…

– Благодарю за рассказ, – донесся до меня хриплый голос лорда. – Постарайтесь не переутомляться.

Я не стала открывать глаз, чтобы наблюдать за тем, как он уходит. И мне было понятно, почему он поступает именно так. Я не осознавала всей той мощи, какую обретал древний дракон благодаря своей Тени, просто не способная ее представить. Но зато сознавала, к каким последствиям может привести такая связь, если кто-то о ней узнает.

Да, держаться друг от друга на расстоянии сейчас было самым разумным. А чувства… чувства невозможно уничтожить, но можно подавить, запрятав так глубоко, чтобы их никто не видел. Даже я сама.

Он наблюдал за ними издалека. Оставаться незаметным – то, за что правитель этого драконьего клана исправно и щедро платил. Свою работу он знал прекрасно и блестяще ее выполнял. Ему поручили следить за ними обоими – братом правителя и девчонкой из Закрытого мира. Несмотря на весь опыт и навыки, ничего интересного увидеть ему не удавалось – лорд Райхар был предусмотрителен и всегда воздвигал вокруг себя и своих приближенных такую защиту, какую ему не удавалось пробить. Вешал пологи тишины и незримости, надежно запирал свои покои такими барьерами, которые не преодолеть даже лучшим магам.

И вот сегодня наконец ему улыбнулась удача. Разговор между Райхаром и девчонкой изначально походил на обычную светскую беседу. До тех пор, пока не случилась эта… аномалия. Наемник и сам толком не понимал, что именно увидел, но правителю, бесспорно, будет интересно об этом узнать.

Драконы из других кланов начали прибывать в Райхар’вод накануне торжественного бала. Мы с девушками собрались в общей гостиной, где в последнее время проводили вечера, и, прильнув к окнам, смотрели на входящих в ворота гостей. Практически все были в облике людей, а те немногие, кто предпочитал прилетать в обличье дракона, меняли личину еще на том берегу реки. Некоторые проходили порталом с того берега и оказывались сразу в замке – их мы не видели. Зато лицезрели тех, кто плыл на этот берег на спущенном на воду корабле.

Это было поистине зрелищно! Судно олицетворяло все пять стихий. Дерево, из которого оно было изготовлено, – земля; несущие его поднявшиеся на реке волны – вода; охваченные пламенем, но не сгорающие паруса – огонь, и раздувающий их ветер – воздух. Сопровождающие корабль шаровые молнии, похожие на застывшие взрывы фейерверков, – пятый элемент.

Дрейк даже выдал нам специальные бинокли, благодаря которым мы сумели рассмотреть все детали. Понять, к какой стихии относятся драконы, не составляло труда. Огненные обладали преимущественно медным цветом волос и смуглой кожей. Воздушные чем-то походили на водных – такие же светловолосые и голубоглазые. Только глаза чуть более прозрачные, и в целом они немного смахивали на альбиносов, что, впрочем, нисколько не умаляло их красоты, а даже наоборот, придавало ей изюминку. Земляных отличал цвет волос, варьирующийся от пшеничного до каштанового, и зеленые глаза. На фоне своих собратьев драконы пятой стихии казались мрачными черными воронами. Даже их одежда – и та была выдержана в темных тонах, лишь слегка разбавленных фиолетовым.

Глядя на них, я непроизвольно представляла Шайрэна и отмечала, что он не вписывается ни в одну из стихий. Внешне он больше всего походил на представителей пятого элемента, но в нем жил сильный и непокорный огонь, который не отражался в глазах драконов, облаченных в темное. Фиолетовое и оранжевое – один из самых ярких контрастов. Полная противоположность. Она и отличала Шайрэна от всех. А еще недавно в это сочетание вплелась вода…

Сегодня нам позволили отойти от правила «драконы ценят естественную красоту», и всем участницам был сделан яркий вечерний макияж. О минувших часах приготовлений я не могла вспоминать без содрогания. Ощущение, что и невест к свадьбе так долго не подготавливают! Впрочем, в каком-то смысле невестами мы и были…

Гостиная походила на оранжерею, главными цветами в которой были мы. Над нашими образами трудились приглашенные мастера и помогающие им горничные, так что сейчас я чувствовала себя практически принцессой, ожидающей своего первого бала в красивом замке.

Платья всех пятерых оставшихся участниц поражали красотой. Все они повторяли тот или иной оттенок воды, как бы показывая нашу принадлежность правящему водному клану. На Диаре было платье прохладного изумрудного, точно гладь лесного озера, оттенка, выгодно подчеркивающее ее рыжие волосы. На Норин – синее, напоминающее морские воды, расшитое сверху белым жемчугом. Играющее переливами платье цвета перламутра в сочетании с локонами и красивым макияжем преобразило скромную Мелли практически до неузнаваемости. А Дашка так и вовсе казалась нереальной нимфой, цвет волос которой гармонировал с бледно-голубой тканью платья, покрытой мелкими «чешуйками».

Наше мнение в выборе нарядов не учитывалось, мастерицы шили их, опираясь на собственный вкус и опыт, но, по иронии судьбы, мне досталось платье с намеком не фиолетовый оттенок. Не чисто фиолетовое, но и не синее, как у Норин, – нечто среднее. Такой цвет контрастировал с моими глазами, подчеркивал их, как и умело наложенный макияж. Волосы оставили распущенными, но придали им объем и уложили волнами. Дополняли образ полупрозрачные украшения – серьги и колье, которые красиво переливались как при свете, так и в полумраке.

– Интересно, кого сегодня исключат? – сложив руки на коленях, негромко спросила сидящая на белом диванчике Диара.

Ответом ей было молчание.

Мы так и не поделились друг с другом тем, что увидели на озере. И не знали, кто прошел то испытание, а кто нет. Поймав Дашин взгляд, я ощутила укол вины. Все же помочь ей у меня так и не получилось.

Взяв бокал с фруктовым пуншем, Даша поднялась с места и неспешно подошла к дальнему окну. Поняв ее молчаливый призыв, я через некоторое время к ней присоединилась.

– На этой церемонии исключат меня, – негромко, так, чтобы слышала только я, произнесла она.

– С чего ты взяла? – удивилась я отразившейся в ее голосе уверенности.

– Все предыдущие недели я вела себя ужасно, – усмехнулась Даша. – Игнорировала многие занятия, язвила, дерзила… И есть еще кое-что… – Она еще сильнее понизила голос. – Там, на озере, я видела Эйдана… мертвым. И сама тоже была мертва.

– О господи! – непроизвольно вырвалось у меня. – Так вот почему ты кричала…

Даша усмехнулась:

– Знаешь, это было так реально, я по-настоящему поверила, что умираю… но лорд Райхар, когда считывал видение, меня успокоил. Сказал, что это лишь одна из вариаций будущего – та, где я стану вэйрой.

Дополнительных пояснений не требовалось. И без того было понятно, что при таком раскладе выйти замуж за престолонаследника Даше не грозит – драконы на такое точно не пойдут.

Но это ведь значит…

– Если тебя исключат, то… – Я не договорила, но Даша поняла и так.

– Все будет в порядке, – расправив плечи, произнесла она и, наградив меня долгим взглядом глаза в глаза, одними губами пожелала: – Удачи.

Разумеется, она не стала говорить ни о чем вслух, но я успела неплохо ее узнать и сейчас была уверена, что у Даши есть какой-то план. Мы попали в Дагорию из одного мира, и это нас объединяло. Я искренне симпатизировала ей как человеку, и, кажется, эта симпатия была взаимна. Но хотя наши пути переплетались, они все же были разными, и каждой из нас предстояло пройти свой. Что ожидало нас в обозримом и тем более далеком будущем – неизвестно. Но, что бы ни задумала Даша, я тоже от всего сердца желала ей удачи и надеялась, что у нее все получится. Помочь сейчас ничем не могла, да и наш разговор, скорее всего, слышали.

– Пора, – произнес вошедший в гостиную Дрейк.

Сегодня он тоже приоделся и выглядел по-особенному торжественно.

Незаметно взяв Дашу за руку и сжав ее в качестве поддержки, я обменялась с ней еще одним взглядом и двинулась к остальным девушкам.

Иногда наше внутреннее чутье может сказать гораздо больше, чем разум. Предчувствие появляется словно из ниоткуда, зарождается в глубине души и дарит необъяснимое волнение. Вот и сейчас, пока я, минуя длинные светлые коридоры, шла в бальный зал, меня обуревало чувство, что этот вечер станет особенным. По-настоящему особенным, потому что случится нечто очень важное. Плохое или хорошее – неясно, но оно произойдет. Настигнет всех нас – неотвратимо и неизбежно.

В отличие от предыдущих церемоний исключения, эта проводилась не в Перламутровом зале, а в главном – том, где организовывали только самые важные мероприятия и принимали почетных гостей.

В последнюю неделю особое внимание в нашем обучении уделялось танцам и этикету. Все было прорепетировано от и до, каждая из нас точно знала, что за чем последует и как нужно себя вести в различных ситуациях. И все же волнение присутствовало… Хотя кого я обманываю? Волнение просто зашкаливало, пусть мне и удавалось держать себя в руках.

После всего пережитого, после всего, что мне уже довелось повидать, я думала, что привыкла к этому замку, драконам, Дагории… но нет. То, что происходило этим уже почти перетекшим в ночь вечером, казалось сном. Волшебным, несмотря ни на что. И я действительно не переставала чувствовать себя сказочной принцессой. Все наталкивало на такую ассоциацию – и платье, и окружение, и предстоящий бал, и ожидающий на нем принц… Вот только тот, кого мне хотелось представлять «принцем», был отнюдь не светловолосым и голубоглазым наследником престола.

В этом зале мы все уже однажды бывали, репетируя танцы. Он и тогда казался мне невероятно красивым, а теперь так и вовсе поражал своим великолепием. Если в Перламутровом всегда царил полумрак, то здесь существовало само сосредоточение света. Стены были отделаны тем же материалом, что и снаружи, отчего казались хрустальными. От порога в зал спускалась хрустальная лестница, отражающая свет множества огней. Под высокими сводчатыми потолками переливались сотни свисающих с хрустальных люстр кристаллов, играющих подрагивающими бликами.

Подумалось, что вот она – еще одна сказка, где можно почувствовать себя Золушкой. Сюда бы отлично вписались хрустальные туфельки…

На этом хрустальном, пронизанном лучами света фоне выделялись они – драконы. Похожие и одновременно непохожие между собой. Их здесь собралось около двухсот, включая хозяев торжества и прочих водных, прибывших из других кланов.

Точно такая же лестница, по какой гости спускались в зал, находилась в другом конце зала и вела к двум тронам, которые пока пустовали. Пустовало и место в центре, куда вскоре нас привел Дрейк. Вышколенные леди Тиаль, мы выстроились в заметно сократившийся к этому времени ряд. Прошел всего месяц, отбор покинули трое, но и их уход изменил многое. А сейчас предстояло уйти еще одной из нас…

Стоя в центре, я ловила на себе заинтересованные взгляды, какими драконы одаривали всех нас. И чувствовала себя при этом красивой, выставленной на всеобщее обозрение куклой – дорогой и ценной, но все-таки куклой, задача которой – блистать и развлекать. Но во взглядах, которые на нас бросали драконы, светилось и уважение, адресованное невестам престолонаследника правящего водного клана.

Когда зазвучала музыка, все голоса стихли. Отворилась высокая двустворчатая дверь, прячущаяся за тронами, и в зале появились правитель с сыном и вэйрой. Все взгляды, в том числе и те, что скользили по нам, тут же обратились к ним. Выглядела правящая семья водных драконов внушительно. А Эйдан сейчас как никогда походил на прекрасного принца – ожившую мечту, которой почти все девочки грезят в детстве.

Но я машинально, даже не замечая этого, выискивала взглядом другого. Того, кого вряд ли можно было назвать принцем, но кто по своей сути являлся королем.

Шайрэн подошел к нам сразу после приветственной речи, произнесенной правителем. Все это время он стоял за его спиной – не скрываясь, но и не привлекая внимания. Когда правитель занял трон, Эйдан с Шайрэном спустились к нам.

Музыка практически стихла, служа лишь легким, едва уловимым фоном для произносимых слов. Все то, что говорил Шайрэн о нынешней церемонии и достигнутых участницами успехах, проходило мимо меня. Я словно находилась в вакууме, куда долетали лишь отголоски звуков.

Я нервничала. Переживала на этой церемонии, как ни на какой другой. Не за себя – за Дашу. Просто в этот момент вдруг отчетливо осознала, что если ее исключат, то обратного пути не будет. Что у нее за план? Как она собирается избежать стирания памяти и вынужденного возвращения в Закрытый мир? Вдруг у нее ничего не получится, и тогда…

Боль от впившихся в ладони ногтей вернула к реальности. Я разжала непроизвольно стиснутые кулаки и в этот же момент услышала свое имя. Только сейчас заметила, что Мелли и Норин уже получили жемчужины.

Надо же было так задуматься, чтобы это пропустить…

– Поздравляю, Эльвира, – улыбнувшись, негромко произнес Эйдан.

– Благодарю, – рефлекторно ответила я, ощущая легкое покалывание на запястье.

Вернувшись на свое место, напряглась еще больше. Теперь тех, кто еще не получил жемчужину, осталось всего двое: Даша и Диара. Одна увидела смерть престолонаследника, а вторая… что увидела вторая, я не знала. Но, по крайней мере, в отличие от Даши, дочь кукольника любила Эйдана и была едва ли не единственной, кто искренне радовался участию в отборе невест. А еще она спасла престолонаследнику жизнь…

Музыка окончательно смолкла.

– Диара, – прозвучало последнее имя в абсолютной тишине.

Это было ожидаемо, и все же я снова непроизвольно стиснула кулаки. Пока Диара получала жемчужину, я скосила глаза на Дашу и обнаружила, что та едва заметно облегченно улыбается. Значит, она действительно этого хотела, и хотела именно сегодня…

Россыпи драгоценных камней, которыми были доверху наполнены сундуки, при здешнем освещении мерцали особенно ярко. В дар Даше, как и остальным выбывшим участницам, преподнесли целое состояние, которого хватило бы и на несколько поколений ее потомков. Но к чему оно, если во время перехода домой можно погибнуть?

Перед тем как расстаться, мы попрощались. Кроме меня, Даша особо ни с кем не общалась, но требовалось сыграть для публики великую дружбу. Я обняла ее последней, и когда была готова отстраниться, она едва слышно прошептала:

– Бежим со мной.

Я ошарашенно промолчала, а она добавила:

– В саду у теплиц ровно через час. Я буду ждать минуту.

Разомкнув руки, она отстранилась и, гордо вскинув голову, направилась следом за подошедшими к ней стражами и сопровождающим.

Как реагировать на ее предложение, я не знала и была откровенно им ошарашена. Бежать? Сегодня? Этим самым вечером? Но куда? И самое главное – как?

Стрелки больших, стоящих в другом конце зала часов показывали девять. Значит, Даша будет у теплиц в десять. Неужели у нее и в самом деле есть план, который имеет шанс претвориться в жизнь?

Во время следующих за церемонией танцев я не переставала об этом думать. Решиться на побег – все равно что прыгнуть в море с высокой скалы, не зная, выплывешь ты или разобьешься о невидимые подводные камни. Но что меня ожидает, останься я в замке, где не на кого положиться и некому довериться? Шайрэн всегда будет ставить интересы клана превыше всего, а больше мне и поговорить-то здесь не с кем. Теперь, когда нас осталось всего четверо, каждая участница сама за себя. У каждой из нас отсюда два выхода: под венец или домой. Вот только связывать свою жизнь с Эйданом я совершенно не хотела, а путь домой сопрягался с огромным риском. Только теперь, думая об этом, неожиданно поймала себя на том, что не хочу выходить замуж за престолонаследника не только из-за него самого. Просто не могла себе представить, что, став вэйрой, буду каждый день видеть Шайрэна. Видеть и понимать, что не могу рассчитывать ни на что, кроме пары вежливых фраз. Изощренная пытка…

Кружа в паре с пригласившим меня советником правителя, я практически не различала черт его лица. Погруженная в себя, действительно превратилась в искусственно улыбающуюся и механически двигающуюся заведенную куклу. Внутри все вибрировало, дребезжало от напряжения, сжимающего меня стальными тисками.

Даже если Даше… или нам каким-то чудом удастся сбежать и выбраться за пределы гор, нас ведь все равно будут искать. Драконы не те, кто легко отпускает свою добычу. А нас к «своему» они сейчас явно причисляют.

Еще хуже, если нас поймают во время попытки побега. Чем это грозит? Даше – вряд ли чем-то серьезным, ее ведь и так уже исключили, а вот мне…

В итоге я решилась. Не сбежать, но хотя бы прийти к теплицам в назначенный час и уже на месте принять окончательное решение, как поступить, и действовать по ситуации. В случае чего, всегда можно сказать, что вышла в сад подышать свежим воздухом. И, если все же решу остаться, прикрыть Дашу, выиграв для нее время…

Когда мой партнер по танцу сменился, я заметила это сразу. Теперь со мной танцевал Эйдан. Согласно правилам он должен был перетанцевать со всеми участницами, и вот настал мой черед. Но к реальности меня вернул вовсе не он, а движущаяся рядом с нами пара – Шайрэн и Норин. Глядя на то, как они скользят по залу, как его рука уверенно покоится на ее талии, а ее – на его плече, я испытывала глухое раздражение и, к собственному неудовольствию, досаду.

Боже, Эльвира, до чего ты дожила? До самой банальной и к тому же необоснованной ревности…

В перерывах между танцами участницы угощались напитками и беседовали с гостями. Мне довелось поговорить с парой огненных, воздушных и одним земляным драконом. Последнего отличал высокий рост, гибкое тонкокостное телосложение и слегка вьющиеся каштановые волосы, контрастирующие с яркой зеленью глаз.

– Слышал, вы родом из Закрытого мира? – пригубив игристое вино, спросил он, глядя на меня поверх бокала. – И как находите Дагорию?

– Боюсь, я видела слишком мало, чтобы судить об этом мире целиком. – Я позволила себе улыбнуться. – Но то, что видела, меня приятно поразило.

– Я тоже приятно поражен тем, что увидел, – приподняв уголки губ, произнес мой собеседник. – Если все девушки в Закрытом мире такие, как вы, то я просто мечтаю там побывать.

Флирт с его стороны оказался для меня неожиданностью, но я этого не показала. До этого момента никто не проявлял ни ко мне, ни к другим девушкам определенного интереса, поскольку в настоящий момент мы принадлежали – как бы странно это ни звучало – Райхарам.

– Мы слишком мало знакомы, и вы можете ошибаться на мой счет, – заметила я.

– О, поверьте, я никогда не ошибаюсь в людях. – Земляной дракон выделил интонацией последнее слово. – Вы – прекрасный цветок, Эльвира, стойкий и сильный. Но вам не место в этих суровых краях.

Перехватив мою руку, он прижался к ней губами и, глядя в глаза, добавил:

– Надеюсь, мы с вами еще увидимся. И к тому времени ваше запястье освободится от рисунка жемчужных искр.

Не дав мне ответить, он удалился, вернувшись к своим собратьям и предоставив мне гадать, что он имел в виду. Избавиться от жемчужных искр – значит, покинуть отбор. В таком случае меня сразу отправят домой. Разве наша повторная встреча станет возможна?

Было нечто забавное в том, что в следующий миг я поймала на себе взгляд Шайрэна. Полагаю, точно так же я недавно смотрела на него, пока он танцевал с Норин. Неужели тоже ревнует? Впрочем, об этом я перестала думать, едва бросила взгляд на часы.

Время стремительно близилось к десяти, и, если я собиралась идти к теплицам, действовать требовалось прямо сейчас.