Глава 6. Виолетта

Ноа украл мой браслет! Я почувствовала прилив возмущения и одновременно странную тревогу. Как он мог так нагло взять чужое? Но, с другой стороны, мне было его жалко. Он ведь явно не стал бы делать это просто ради шалости. Говорят, что он охотник на редкую дичь, а значит, прибыль у него должна быть приличная, как и у его отца. Зачем же тогда так поступил? И откуда у него демон, почему он таскает его с собой?

Всё это время я думала, что смогу погрузиться в свободную юность с головой, а внимание Ноа — признак лёгкой симпатии. Конечно, далеко бы это не зашло… Но реальность оказалась проще и жёстче: он просто хотел обобрать меня.

Я решила пока никому не рассказывать о случившемся. С ребятами у таверны после инцидента я пробыла недолго, ведь уже стемнело, и я нарушила правило матушки. Они все вместе решили меня проводить. По пути я расспрашивала о Ноа, пытаясь собрать хоть какую-то информацию.

— Хоть бы попрощался, так быстро исчез… — бормотал недовольный Филипп.

— А как вы с ним познакомились? — тихо спросила я.

— О, это было случайно, — рассмеялась Мелисса. — Я раздавала отцовские булочки, которые не удалось продать за день. Он стоял чуть в стороне, казался странно отстранённым, и я подумала: «Вот новый персонаж для компании!» — и буквально затащила его к нам.

— Видел кто-нибудь его отца? — спросила я у Томаса, стараясь быть как можно более невозмутимой, хотя сердце колотилось. — Или, может, замечали что-то странное?

— Отца? — переспросил он. — Нет, я никогда не встречал. И на рынке его тоже не замечал, — пожал плечами Томас. — Да и вообще ничего странного он вроде не делал. Ведёт себя тихо, но умеет быть резким, если нужно.

— Я тоже не замечала ничего необычного, — тихо добавила Августина. — Он просто… немного другой. Не такой, как все мы.

Я кивнула, поглаживая рукой оставшийся на запястье браслет. Для меня это безделушка, а для кого-то — пропитание. От меня вправду не убудет.

Я только сейчас задумалась, в каких условиях жила всю жизнь: я не беспокоилась ни о еде, ни о воде, ни о крове. Это было само собой разумеющееся, и я спокойно жила, а у других-то вне дворца всё иначе. И матушка всегда мне говорила, что я должна быть сдержана, я ведь титулованная принцесса, мне это под стать.

Почему-то меня совсем не испугало то, что Ноа использовал демона. В детстве я много читала о таких существах в энциклопедиях и сказках, пыталась понять, чем они отличаются от обычных животных. Да, сильнее, некоторые обладают магией, но всё равно… Никто ведь не боится предсказателей, целителей или создателей амулетов.

Король, насколько я знала, всегда был обеспокоен демонами. Именно поэтому у нас есть гарнизон, специальные учебные заведения, а в каждом городе дежурят гвардейцы, следящие за порядком. Их главная задача — уничтожать демонов, если те вдруг появятся рядом с людьми.

— А вы… видели когда-нибудь демонов?

— Нет, — ответил Филипп, похоже, не сразу понимая серьёзность вопроса. — Мне повезло, кажется. Или просто не попадались.

— Я… видела только записи и рисунки, — сказала Августина, нагоняя нас. — Но это совсем не то, как если бы встретить их вживую.

— Я слышал о случаях на севере, — вмешался Томас. — Там, вроде, одна деревня едва не была разорена. Но такие случаи редки.

Я на мгновение вскинула взгляд на ребят, и моё сердце сжалось от внутреннего противоречия. С одной стороны, они весёлые и беззаботные, и это здорово. С другой стороны, мои мысли всё равно возвращались к Ноа.

— А вы думаете, — тихо добавила я, почти не осмеливаясь поднять на них глаза, — что они могут быть рядом, даже если мы этого не видим?

— Ну… если встретишь демона, — сказал Томас, сжав кулаки и оглядев ночных дозорных, мимо которых мы проходили, — лучше уметь защищаться. Я бы не стал бояться, я бы действовал.

— А Ноа… — пробормотала я, но тут же замолчала. Наверное, не стоит раскрывать чужую тайну.

— Что? — Мелисса наклонилась ближе, видя, что я задумалась.

— Ничего.

Беседа постепенно смягчилась, ребята начали обсуждать что-то менее напряжённое, смеялись и шутили. Я молча наблюдала за ними, стараясь держать мысли при себе, но сердце всё равно ёкало при каждом упоминании о Ноа.

Вскоре я распрощалась со всеми, передала деньги за посиделки в таверне и пробралась на территорию фамильного особняка. Вечерний ветерок заставил покрыться мурашками, воздух был прохладным и влажным. Я прошла через арку ворот, бесшумно открыла дверь и, не встречая никого на лестнице, поднялась к себе.

В комнате было тихо, только лёгкий сквозняк шуршал занавеской, и мягкий свет луны ложился на пол серебристой полосой. Я подошла к комоду, медленно развязала ленты на платье и осторожно сняла его, повесив на спинку стула. Ткань всё ещё хранила тепло прошедшего дня и запах моря.

Я распустила волосы, провела по ним пальцами, чтобы расправить, затем переоделась в тонкую ночную рубашку. Она была лёгкой, почти невесомой, мягко касалась кожи и приносила долгожданное ощущение покоя. Сняв украшения, я аккуратно разложила их на столике, будто боялась нарушить тишину.

Подойдя к кровати, я откинула покрывало и легла, подтянув под себя подушки. Простыни были прохладными и свежими, они приятно контрастировали с теплом тела. Я устроилась поудобнее, свернулась на боку и обняла подушку, чувствуя, как постепенно расслабляются плечи и спина.

Взгляд скользнул по потолку, задержался на колышущейся тени от занавески, и только тогда я позволила себе закрыть глаза, снова возвращаясь мыслями к прошедшему вечеру… к Ноа.

Я всё ещё не могла выкинуть его из головы. Его взгляд, спокойный и такой глубокий, словно пытался прочесть меня насквозь. Его улыбка, едва заметная, холодная и одновременно вызывающая доверие. И тот демон, что выскользнул из его рукава… Всё это казалось таким необычным, почти нереальным.

Я пыталась понять его. Кто он на самом деле? Почему он так легко обращается с силами, которые для нас — невероятная магия? И почему, несмотря на всю эту странность, он не пугает меня, а наоборот — притягивает? Погружаясь в небытие, я надеялась, что завтра смогу снова встретиться с ним и узнать ответы.

Поутру за завтраком меня ждал серьёзный разговор с матушкой. Мимо неё не прошло, что я явилась домой слишком поздно. Она сидела за столом, выпрямив спину и сложив руки на коленях. Рядом стояла чашка с нетронутым чаем, что само по себе было тревожным знаком.

— Доброе утро, Виолетта, — произнесла она ровным голосом.

— Доброе… — тихо ответила я, присаживаясь напротив.

Несколько секунд мы молчали. Я взяла ложку, попыталась сделать вид, что меня интересует каша в тарелке, но руки слегка дрожали.

— Ты вернулась вчера почти в полночь, — наконец сказала матушка. — И это не первый донос от гвардии за последнее время.

— Мы просто гуляли с друзьями… — осторожно начала я. — Я была не одна. Всё было прилично.

— Я не сомневаюсь в твоей воспитанности, — перебила она мягко. — Я сомневаюсь в окружении, которое на тебя влияет.

Я подняла глаза.

— Они хорошие люди, правда, — поспешно сказала я. — Добрые, искренние… Они приняли меня, да и знаю я их с детства.

Матушка внимательно посмотрела на меня, будто стараясь разглядеть не только мои слова, но и чувства за ними. Повисло молчание, в котором у меня вдруг засвербило в горле, и пришлось закашляться.

— Ты в последнее время стала сильно уставать, — наконец произнесла она, чуть смягчив тон. — Кажешься бледной, синяки под глазами. Ты ведь понимаешь, что я волнуюсь?

— Мне уже лучше, правда. Море и воздух помогают. Я почти не чувствую слабости, и кашель очень редко.

— «Почти» — не то слово, которое меня успокаивает, — вздохнула матушка. — Ты слишком стараешься делать вид, будто всё в порядке.

— Я просто не хочу снова лежать целыми днями в комнате, — призналась я. — Там… тяжело. Кажется, будто жизнь проходит мимо.

Матушка слегка нахмурилась, но в её взгляде мелькнула жалость.

— Я понимаю, — сказала она мягче. — Но здоровье важнее любых развлечений. И ты для меня дороже всего на свете.

От этих слов в груди стало тепло и немного стыдно.

— Я стараюсь быть осторожной, — прошептала я. — Честно.

Она протянула руку и легко коснулась моей ладони.

— Тогда пообещай мне, что не будешь переутомляться.

— Обещаю.

Матушка ненадолго замолчала, внимательно глядя на меня.

— А эти твои друзья… — начала она осторожно. — Они хорошо к тебе относятся?

— Да. Они заботливые. Иногда даже слишком, — я тихо усмехнулась. — Мелисса постоянно следит, чтобы я не простыла, Филипп приносит сладости, Томас всё время напоминает быть в тени.

— Вот и хорошо, — чуть заметно улыбнулась она. — Мне важно знать, что ты не одна.

Я почувствовала, как напряжение понемногу отпускает.

— Ты ведь счастлива сейчас? — вдруг спросила она.

Вопрос застал меня врасплох.

Я задумалась на мгновение, вспоминая смех на пляже, шум рынка, разговоры до заката… и зелёные глаза, в которых скрывалось что-то непонятное.

— Думаю… да, — ответила я честно. — Мне давно не было так легко дышать.

Матушка внимательно всмотрелась в моё лицо, а потом тихо сказала:

— Тогда я не буду тебе мешать. Только помни: дом всегда рядом. И я тоже.

Я сжала её руку в ответ.

— Спасибо, мама.

При дворе матушка всегда была строгой, сдержанной и почти неприступной. Я привыкла её побаиваться, взвешивать каждое слово, следить за каждым жестом, чтобы не разочаровать и не вызвать недовольства. Я была обязана подавлять и усмирять свои эмоции, быть уравновешенной и не позорить её. Там, в столице, она прежде всего была королевой, и лишь потом просто матерью.

Но здесь, в Лиорене, рядом с морем и простыми людьми, в ней словно проснулась другая сторона: тёплая, заботливая и внимательная. Та самая, которой мне так не хватало долгие годы. Без холодной дистанции, без придворных масок — только искреннее беспокойство и желание защитить.

И, пожалуй, именно сейчас я наконец почувствовала: рядом со мной не высокородная дама, а просто мама, которая боится за свою дочь. Хотелось, чтобы так было всегда.