Глава 16

Облегчение Багры можно было заметить невооруженным глазом, но она не тратила времени попусту.

– Можешь проскочить сегодня вместе с артистами. Двигайся на запад. Когда доберешься до Ос Керво, найди «Ферлорен»[1]. Это керчийское торговое судно. Твой проезд уже оплачен.

Мои пальцы замерли на пуговицах кафтана.

– Вы хотите отправить меня в Западную Равку? Чтобы я пересекла Каньон в одиночку?

– Я хочу, чтобы ты исчезла, девочка. Теперь ты достаточно сильная, чтобы самой перейти Каньон. Для тебя это должно быть легко. Зачем я, по-твоему, так долго тебя тренировала?

Еще один вопрос, который я не потрудилась задать. Дарклинг приказал Багре оставить меня в покое. Я думала, что тем самым он защищал меня, но, возможно, ему просто хотелось, чтобы я оставалась слабой.

Я сбросила кафтан и натянула на голову грубую шерстяную тунику.

– Вы знали, что он задумал. С чего вы решили открыть мне правду? Почему сегодня?

– Больше некуда оттягивать. Я никогда не думала, что он найдет стадо Морозова. Это неуловимые существа, они часть изначального знания, лежащего в основе сотворения мира. Но я недооценила его людей.

«Нет, – подумала я, натягивая кожаные бриджи и ботинки. – Вы недооценили Мала».

Мала, который умел выслеживать и охотиться, как никто другой. Мала, который мог найти кролика даже под камнем. Мала, который мог отыскать оленя и, сам того не понимая, поработить меня и нас всех.

Багра протянула мне коричневый дорожный китель, отделанный мехом, объемную меховую шапку и широкий ремень. Подпоясываясь, я обнаружила притороченный к ремню кошелек с монетами и кисет с моим ножом и кожаными перчатками с зеркалами внутри.

Багра вывела меня через узкую дверь и вручила дорожный рюкзак, который я тут же закинула на плечи. Она указала на фонари Большого дворца, мелькающие вдалеке. До нас доносились звуки музыки. Меня вдруг осенило, что вечеринка была в самом разгаре. Казалось, прошли годы с тех пор, как я покинула бальный зал, но на деле прошло не больше часа.

– Ступай к садовому лабиринту и сверни налево. Не ходи по освещенным тропинкам. Часть артистов уже отбывают. Спрячься в одной из повозок. Их обыскивают только по пути во дворец, потому, по идее, все должно пройти гладко.

– По идее?

Багра меня проигнорировала.

– Когда доберешься до Ос Альты, постарайся избегать главных дорог, – она вручила мне запечатанный конверт. – Ты крепостной плотник, направляющийся в Западную Равку на встречу с новым господином. Все ясно?

– Да, – я кивнула, и мое сердце забилось в груди. – Зачем вы мне помогаете? – выпалила я. – Почему предаете собственного сына?

Она натянулась, как струна, и долго молчала, стоя в тени Малого дворца. Затем повернулась ко мне, и я испугано шагнула назад, потому что увидела ее, так ясно, как если бы сама стояла на краю – это пропасть: бездонная, черная, зияющая, бесконечная пустота жизни, длящейся слишком долго.

– Много лет назад, – тихо начала она. – Еще до того, как он придумал Вторую армию, до того, как он отрекся от своего имени и стал Дарклингом, он был просто гениальным, талантливым мальчиком. Я сделала его честолюбивым. Я сделала его гордым. Когда пришло время, я должна была стать той, кто остановит его, – ее лицо омрачилось такой болезненной и грустной улыбкой, что мне стало трудно смотреть. – Ты считаешь, что я не люблю сына. Люблю, и именно поэтому я не дам ему совершить непростительное.

Багра оглянулась на дворец.

– Утром я приставлю к твоей двери слугу, который подтвердит, что ты больна. Попытаюсь выиграть для тебя время.

Я прикусила губу.

– Нужно приставить слугу сегодня. Дарклинг может… проведать меня.

Я ожидала, что Багра начнет насмехаться надо мной, но она просто покачала головой и тихо сказала:

– Глупая девчонка.

Лучше бы она меня презирала.

Оглянувшись на окружающие земли, я задумалась, что же ждет меня впереди. Действительно ли я собиралась это сделать? Пришлось подавить нарастающую панику.

– Спасибо, Багра, – сглотнула я. – За все.

Та лишь хмыкнула.

– Иди, девочка. Поспеши и будь осторожна.

Я повернулась к ней спиной и побежала. Бесконечные тренировки с Боткиным помогли мне изучить территорию. Я была благодарна за каждую пробежку до седьмого пота, пока мчалась по газонам между деревьев. Багра послала мне вслед густые щупальца тьмы, чтобы скрывали меня от чужих глаз, пока я направлялась на задворки Большого дворца. Интересно, Мария и Надя все еще танцуют там? Гадает ли Женя, куда я подевалась? Пришлось выкинуть эти мысли из головы. Я боялась слишком много думать о происходящем – о том, что я оставляла позади.

Театральная труппа грузила в вагончик реквизит и костюмы, а их возница хватался за поводья и кричал, чтобы поторапливались. Один из артистов запрыгнул на козлы, а другие устроились в маленькой тележке с пони, отъезжающей под звон колокольчиков.

Я кинулась к повозке и пролезла между частями реквизита, укрывшись мешковатым куском ткани. Пока мы спускались по длинной гравийной дорожке и проезжали через ворота дворца, я задержала дыхание. Меня не отпускало чувство, что в любой момент кто-то поднимет тревогу и нас остановят. А затем меня с позором вытащат из вагончика.

Но колеса катились вперед, и мы загрохотали по мощеным улицам Ос Альты. Я пыталась вспомнить путь, по которому мы ехали через город с Дарклингом много месяцев назад. Но тогда я была такой усталой и напуганной, что моя память сохранила только бесполезный набор размытых образов усадьб и пыльных закоулков. Из моего укрытия было мало что видно, а выглядывать я не осмеливалась. С моей удачей в этот момент обязательно кто-нибудь будет проезжать мимо и увидит меня. Оставалось надеяться, что мое отсутствие во дворце заметят, когда я буду уже далеко. Не знаю, как долго Багра сможет поддерживать этот фарс, потому мысленно подгоняла возницу. Когда мы переехали через мост и въехали на рыночную площадь, я наконец позволила себе выдохнуть с облегчением.

Сквозь деревянные рейки вагончика поддувало, и я не могла нарадоваться утепленному кителю от Багры. Мое тело затекло от неудобной позы, но эти ощущения не шли ни в какое сравнение с испытываемым мною страхом. Я сбежала от самого могущественного мужчины в Равке! По моему следу отправят всех гришей, Первую армию и, возможно, даже Мала с его следопытами.

Каковы шансы, что я успею добраться до Каньона? И даже если смогу каким-то чудом прибыть в Западную Равку и сесть на «Ферлорен», что потом? Я останусь одна, в чужих землях, где разговаривали на неведомом мне языке, где у меня не было ни одного знакомого! Глаза защипало от слез, но я яростно вытерла их. Если начну плакать, то уже не смогу остановиться.

В предрассветные часы мы миновали мощеные улочки Ос Альты и выехали на широкую грунтовую полосу Ви. Рассвет пришел и ушел. Я периодически засыпала, но большую часть поездки страх и неудобство мешали моей дреме.

Когда солнце поднялось в зенит, а я начала обливаться потом в моем толстом пальто, вагончик вдруг остановился. Я рискнула выглянуть. Мы стояли за чем-то похожим на таверну или гостиницу, потому я осмелилась вытянуть затекшие ноги и скривилась, когда кровь прилила к пальцам. Затем дождалась, пока возница и другие члены труппы зайдут внутрь, и вышла из своего укрытия. Посчитав, что привлеку куда больше внимания, если буду пытаться красться тайком, я выпрямилась и быстро обошла здание, присоединяясь к суетливой толпе на центральной улице деревни.

Пришлось подслушать пару разговоров, но вскоре я узнала, что нахожусь в Балакирёве – маленьком городке на западе Ос Альты. Мне повезло, я двигалась в нужном направлении. Во время поездки я посчитала деньги, которые дала мне Багра, и попыталась продумать план. Быстрее всего путешествовать было бы на лошади, но одинокая девушка с достаточным количеством монет, чтобы купить жеребца, привлечет много внимания. Можно украсть лошадь, но я понятия не имела, как это провернуть. В итоге решила просто идти дальше.

На выходе из города я остановилась у рыночных прилавков и купила твердый сыр, хлеб и вяленое мясо.

– Кто-то проголодался? – спросил старый беззубый торговец, внимательно меня разглядывая, пока я засовывала еду в рюкзак.

– Мой брат. Ест, как свинья, – я притворилась, что машу кому-то в толпе, и крикнула: – Уже иду!

Оставалось надеяться, что он запомнит меня как девушку, путешествующую с семьей, или же вообще не запомнит. Ночь я провела на чистеньком сеновале неподалеку от Ви. Это, конечно, не сравнить с моей прекрасной кроватью в Малом дворце, но я была благодарна за приют и успокаивающие звуки окружавших меня животных. Тихое мычание и шорох коров не давали мне почувствовать себя одинокой, пока я лежала на боку, используя рюкзак и меховую шапку в качестве подушки.

«Что, если Багра ошиблась? – беспокоилась я. – Вдруг она солгала? Или просто сделала неправильные выводы? Я могла бы вернуться во дворец. Спать в своей кровати, ходить на тренировки с Боткиным и болтать с Женей».

Какие соблазнительные мысли… Если вернусь, простит ли меня Дарклинг? Хотя, да что это со мной?! Он хотел нацепить на меня ошейник и сделать своей рабыней, а я мечтала о его прощении?

Я перекатилась на другой бок, злясь на саму себя. В глубине души я знала, что Багра права. Вспомнились слова, брошенные Малу: «Мы все в его власти!» Сказано это было в порыве злости, необдуманно, мне просто хотелось задеть его гордость. Но на деле я была так же права, как Багра. Дарклинг безжалостен и опасен, но все это было мной проигнорировано, поскольку я была рада поверить в свою якобы великую судьбу и в то, что он хотел меня. «Почему бы тебе просто не признать, что ты хотела ему принадлежать? – ерничал голос в моей голове. – Почему бы не признать, что часть тебя все еще этого хочет?»

Я отказывалась думать об этом. Попыталась представить, что мне принесет следующий день и какой путь на запад был бы самым безопасным. Старалась думать о чем угодно, кроме его серых, как штормовые тучи, глаз.

* * *

Следующий день и ночь я путешествовала по Ви, прячась в повозках, идущих в сторону Ос Альты. Но я знала, что Багра не сможет долго сдерживать Дарклинга – двигаться по основной дороге становилось слишком рискованно. И дальше я придерживалась лесов и полей, шагая по охотничьим путикам и торным тропам скота.

Пешком я передвигалась слишком медленно. Ноги болели, на пальцах появились мозоли, но я продолжала свой путь на запад, следуя траектории солнца в небе.

В очередную ночь я натянула шапку на уши и завернулась в китель, прислушиваясь к урчанию живота и мысленно рисуя в голове карту, вспоминая те маршруты, над которыми я когда-то работала в уютной палатке. Я прочертила свой медленный путь из Ос Альты в Балакирёв, обогнув по дороге маленькие деревни – Черницын, Керский и Полвость – и стараясь не потерять надежду. До Каньона предстоял долгий путь, но все, что я могла сделать – продолжать идти и надеяться на удачу.

– Ты все еще жива, – прошептала я себе в темноте. – Все еще свободна.

Время от времени мне встречались фермеры и другие путники. Я надевала перчатки и держалась рукой за нож на случай беды, но на меня не обращали внимания. Еще я постоянно испытывала голод. Охотник из меня никудышный, потому приходилось довольствоваться той скудной едой, которую я купила в Балакирёве, водой из ручейков, а иногда даже яйцами или яблоками, украденными с одиноких ферм.

Я понятия не имела, что ждет меня в будущем и в конце этого изнурительного путешествия, но не чувствовала себя несчастной. Всю жизнь я была одиночкой, при этом умудряясь никогда не оставаться одна. Как оказалось, это совсем не так страшно, как я себе представляла.

В то же время, когда как-то утром я набрела на небольшую беленую церквушку, то не смогла удержаться и проскользнула внутрь, чтобы послушать мессу священника. По окончании он предложил помолиться за прихожан: за сына одной из женщин, раненного в бою, за больного ребенка и за здравие Алины Старковой. Тут я вздрогнула.

– Пусть святые защитят заклинательницу Солнца, – произнес священник. – Ту, что была нам послана, дабы спасти от зла Тенистого Каньона и воссоединить всю нашу нацию.

Я с трудом сглотнула и быстро сбежала из церкви. «Пока они молятся за тебя, – не покидали меня мрачные мысли. – Но если все пойдет по плану Дарклинга, то ты станешь объектом их ненависти». Возможно, я этого заслуживала. Разве не я бросила Равку и народ, который в меня верил? Только моя сила могла уничтожить Каньон, а я кинулась в бега.

Я тряхнула головой. Не время думать об этом. Я предательница и изгнанница. Когда освобожусь от пут Дарклинга, тогда и побеспокоюсь о будущем Равки.

Я поспешно взобралась по тропинке в лес, преследуемая звоном колоколов. Представив карту, поняла, что скоро окажусь в Раевости, так что самое время решать, как лучше всего добираться до Тенистого Каньона. Можно пойти вдоль реки или штурмовать Петразой – каменную гряду, лежащую на северо-западе. Держаться реки было бы проще, но тогда придется проходить мимо густонаселенных мест. Путь через горы вел напрямик, но пройти его было значительно сложнее. Я колебалась до тех пор, пока не дошла до перекрестка в Шуре – где выбрала маршрут через горы. Придется сделать остановку в Раевости, прежде чем направиться к предгорьям. Это самый большой из речных городов, и попадаться там на глаза было большим риском, но я понимала, что не смогу перейти Петразой без дополнительной пищи и какой-нибудь палатки или спального мешка.

После стольких дней, проведенных наедине с собой, шум и гам людных улиц и каналов Раевости казались мне странными. Я держала голову опущенной и натянула шапку на глаза, ожидая увидеть плакаты со своим лицом на каждом фонарном столбе или витрине. Но по мере продвижения по городу я все больше расслаблялась. Может, новость о моем исчезновении еще не успела распространиться так далеко.

От запаха жареного ягненка и свежего хлеба потекли слюнки, и я наградила себя яблоком, обновив запасы твердого сыра и вяленого мяса. Затем привязала новый спальный мешок к рюкзаку и попыталась понять, каково мне будет подниматься в гору с такой тяжестью. Погрузившись в эти мысли, я повернула за угол и чуть не врезалась в группу солдат. Мое сердце зашлось галопом при виде их длинных оливковых плащей и ружей за спинами. Хотелось развернуться и припустить в противоположную сторону, но я опустила голову и через силу пошла обычным шагом. Миновав их, рискнула оглянуться. Они не смотрели мне вслед с подозрением. Сказать по правде, они вообще ничего не делали. Просто болтали и шутили, один даже свистнул девушке, развешивающей стираное белье.

Я свернула в переулок и перевела дыхание. Что происходит? Я сбежала из дворца около недели назад. К этому времени уже должны были поднять тревогу. Я была уверена, что Дарклинг отправит всадников в каждый полк каждого города. Меня должны искать все члены Первой и Второй армий!

Покидая Раевость, я встретила еще солдат. Некоторые были в увольнении, другие при исполнении, но ни один не искал меня. Не знаю, какие из этого можно сделать выводы. Может, надо благодарить за это Багру? Вдруг ей удалось убедить Дарклинга, что меня украли или даже убили фьерданцы? Или он думал, что я уже продвинулась дальше на запад. Я решила не испытывать судьбу и поспешила найти дорогу из города. Времени ушло больше, чем ожидалось, и до западной окраины я добралась только к ночи. Темные улицы пустовали, не считая парочки сомнительных таверн и старого пьяницы, прислонившегося к зданию и тихо напевающего себе под нос.

Когда я проходила мимо шумной гостиницы, дверь распахнулась и тучный мужчина вывалился наружу под громкие звуки музыки и вспышки яркого света. Он схватился за мой китель и прижал ближе к себе.

– Привет, красавица! Пришла, чтобы согреть меня? – я попыталась вырваться. – А ты сильная для такой хрупкой девушки!

Я почувствовала смрад прокисшего пива в его дыхании.

– Отпустите, – строго сказала я.

– Не будь такой суровой, лапушка, – у него заплетался язык. – Мы с тобой могли бы повеселиться…

– Я сказала, отпустите! – и толкнула его в грудь.

– Пока рано, – ухмыльнулся он, потащив меня в темную алею у таверны. – Хочу кое-что тебе показать.

Я взмахнула запястьем и почувствовала приятный вес зеркала, проскользнувшего между пальцами. Затем выставила ладонь, и свет быстрой вспышкой отразился в его зрачках. Мужчина временно ослеп и тяжело закряхтел, закрывая глаза руками. Освободившись, я решила применить метод Боткина: со всей силы пнула его под колено и поддела ногой за лодыжку, – он потерял равновесие и с глухим звуком рухнул на землю.

В этот момент боковая дверь таверны открылась. Появился солдат в униформе – в одной он нес кружку кваса, а другой поддерживал полураздетую женщину. Я с ужасом отметила, что на нем чернильная униформа стража Дарклинга. Он обвел мутным взглядом сцену: мужчину на земле и меня над ним.

– Что здесь происходит? – промямлил он. Девушка крепче схватилась за его руку.

– Я ослеп! – завопил мужчина. – Она ослепила меня!

Опричник перевел взгляд с него на меня. Мы встретились глазами, и на его лице отразилось узнавание. Удача от меня отвернулась. Может, никто другой меня и не искал, но это точно не касалось стражей Дарклинга.

– Ты… – прошептал он.

Я побежала, кинувшись по переулку в лабиринт узких улочек. Сердце скакало в груди. Миновав последние постройки Раевости, я прыгнула в придорожные кусты. Ветки хлестали меня по щекам и лбу, пока я углублялась все дальше в лесную чащу. Позади слышались звуки погони: мужчины перекрикивались между собой, с глухим гулом прочесывая лес. Мне хотелось бежать вслепую, но я все же заставила себя остановиться и прислушаться. Они были к востоку от меня и искали у дороги. Трудно было сказать, сколько всего их собралось. Я задержала дыхание и неожиданно услышала журчание воды. Поблизости должен был находиться ручей, приток реки. Если доберусь до него, то смогу замести следы, а в темноте меня отыскать станет практически невозможно. Я пошла на шум, периодически останавливаясь, чтобы проверить курс. Затем поползла по очень крутому холму, подтягиваясь с помощью веток и вылезших корней деревьев.

– Вон она! – крикнул голос внизу. Оглянувшись через плечо, я увидела, как через лес к основанию холма движутся светлые зайчики-фонарики. Я буквально впилась в ведущую вверх тропу, земля скользила между пальцами. Каждый вдох обжигал легкие. Добравшись до вершины, я подтянулась к краю обрыва и глянула вниз. Приметив блеск луны на поверхности ручья, я почувствовала прилив надежды. Затем съехала по крутому склону, отклоняясь назад, чтобы хоть как-то удержать равновесие и двигаться максимально быстро. Из-за спины доносились крики, и, оглядываясь, я видела силуэты своих преследователей на фоне ночного неба. Они добрались до вершины холма.

Меня охватила паника, и я бросилась бежать вниз по склону; галька градом осыпалась в ручей. Склон оказался слишком крутым. Я оступилась и полетела вперед, разбив обе ладони при жестком приземлении. Мне не удалось остановиться, и я кувыркнулась в ледяную воду.

На долю секунды показалось, что мое сердце остановилось. Холод ледяной рукой сжал мое тело в безжалостной хватке. Затем я вынырнула на поверхность и вдохнула драгоценный воздух, прежде чем течение снова потянуло меня на дно. Не знаю, как далеко меня унесло. Все мои мысли были заняты мечтой о следующем вдохе и тем, что мои конечности онемели. Наконец, когда я уже подумала, что никогда не вынырну, течение вынесло меня в спокойную тихую заводь. Я уцепилась за камень и вытащила себя на отмель. Встала на ноги, скользя подошвами по гладким речным камням и горбясь под весом промокшего кителя. Не знаю, как мне это удалось, но я продолжила путь в лес и успела затащить себя в заросли кустарника, прежде чем рухнуть на землю, дрожа от холода и откашливая речную воду.

Эта ночь была достойна звания худшей в моей жизни! Китель насквозь промок. Ноги окоченели в ботинках. Я вздрагивала от любого звука, боясь, что меня найдут. Меховая шапка, рюкзак с едой и новый спальный мешок затерялись где-то в ручье, так что моя провальная экскурсия в Раевость прошла впустую. Мешочек с деньгами пропал. Хоть нож все еще был прикреплен к бедру!

Где-то к рассвету я позволила себе призвать немного света, чтобы высушить ботинки и согреть озябшие руки. После этого задремала и видела сон о Багре, приставившей мой нож к моему же горлу, ее хриплый смех эхом раздавался в ушах.

Проснулась я от собственного сердцебиения и шороха неподалеку. Засыпала я в укрытии, прижавшись к стволу дерева за кустами. С моего места никого не было видно, но вдалеке слышались голоса. Я замешкала и замерла на месте, не зная, что делать дальше. Если шевельнусь, то рискую выдать свое местоположение, а если затихну, то меня все равно найдут – это всего лишь вопрос времени.

Мое сердце забилось быстрее, когда звуки раздались совсем рядом. Сквозь листву я разглядела коренастого бородатого солдата. В его руках было зажато ружье, но я знала, что меня ни за что не убьют. Я была слишком важна. Это давало мне преимущество. «Тебя не схватят, – пришла мне в голову мысль с внезапной уверенностью. – Ты не вернешься назад». Я крутанула запястьем, и в мою левую руку скользнуло зеркальце. Другой рукой достала нож, ощутив вес стали гришей в моей ладони. Тихо присев на корточки, я стала выжидать, прислушиваясь. Я была напугана, но с удивлением поняла, что часть меня сгорает от нетерпения.

Я наблюдала сквозь листву, как бородатый наматывает круги, пока не останавливается буквально в шаге от меня. По шее солдата текла капелька пота, солнечный свет блестел на дуле ружья, и на секунду мне показалось, что он смотрит прямо на меня. Но тут из глубины леса раздался клич, на который солдат ответил:

– Ничего!

А затем, к моему восторгу, развернулся и ушел.

Я прислушивалась к звукам удаляющихся шагов, голосов, шума. Неужели я настолько везучая? Может, они каким-то чудом спутали след животного или другого путника с моим? Или это какой-то трюк? Я ждала, дрожа всем телом, пока из всех звуков осталась только привычная тишина леса, нарушаемая лишь криками животных и птиц и шорохом ветра в деревьях.

Наконец я спрятала зеркальце обратно в перчатку и сделала глубокий вдох. Убрав нож в ножны, я медленно распрямилась. Потянулась за влажным кителем, валяющимся на земле, и замерла при безошибочном звуке тихих шагов позади. Я развернулась с выбивающимся из груди сердцем и увидела человека, частично скрытого за ветками, всего в паре шагов от меня. Я так сосредоточилась на бородаче, что не додумалась поискать кого-то у себя за спиной. В тот же момент нож вновь оказался у меня в руке, а зеркало было поднято над головой. Мужчина бесшумно вышел из-за деревьев. Я уставилась на него во все глаза. Должно быть, у меня галлюцинации, но это был… Мал!

Я открыла было рот, но он предостерегающе прижал палец к губам и припечатал меня взглядом. Затем замер, прислушался и жестом показал мне следовать за ним, растворяясь в зарослях. Я схватила китель и поспешила вдогонку, изо всех сил пытаясь не отставать. Задача не из легких, между прочим! Он двигался без единого шороха, тенью проскальзывая между веток, будто видел тропы, недоступные чужому взгляду. Он вывел меня обратно к ручью, на мелководье, где мы смогли спокойно его перейти. Я скривилась, когда ледяная вода вновь проникла в мои ботинки. Выйдя на другой стороне, мы начали ходить кругами, чтобы спутать следы.

Меня распирало от вопросов, а мысли путались, скача с одной догадки на другую. Как Мал нашел меня? Искал ли он меня с другими солдатами? Он помогал мне, но что это значило? Мне хотелось прикоснуться к нему, чтобы убедиться, что он настоящий. Обвить его руками и выпалить слова благодарности. Засветить ему фингал под глазом за все, что он наговорил мне той ночью в Малом дворце.

Несколько часов мы бродили в полной тишине. Время от времени он делал мне знак остановиться и я ждала, пока он скрывался в кустах, чтобы замести наши следы. Где-то после полудня мы начали взбираться по скалистой тропе. Я не знала точно, куда принесло меня течением, но была практически уверена, что Мал ведет меня в Петразой.

Каждый шаг отдавался болью. Ботинки еще не высохли, и на ступнях начали появляться новые мозоли. Ночь, проведенная в лесу, оставила о себе память в виде пульсирующей головной боли, тело ослабло от недоедания, но я не собиралась жаловаться. Я молча шла сначала по горной тропе, а когда та закончилась, стала карабкаться по скалам, пока ноги не задрожали от усталости, а в горле не пересохло от жажды.

Когда Мал наконец объявил привал, мы были уже высоко в горах, скрытые от глаз в огромной каменной расщелине среди нескольких чахлых сосен.

– Здесь, – сказал он, роняя рюкзак на землю. Затем ловко скользнул обратно вниз по скале, чтобы скрыть следы, оставленные моим неуклюжим восхождением.

Я благодарно осела на землю и закрыла глаза. Ноги гудели от напряжения, но я боялась, что, если разуюсь, то уже никогда не обуюсь снова. Я опустила голову, но не могла позволить себе заснуть. Еще рано. В моем мозгу роились тысячи вопросов, но лишь один не мог подождать до утра.

Уже смеркалось, когда Мал вернулся, неслышно ступая по земле. Он сел напротив меня и достал флягу из рюкзака. Сделав глоток, вытер рот ладонью и передал мне воду. Я жадно стала глотать.

– Помедленней. Это все, что у нас осталось до завтра.

– Прости, – я вернула флягу.

– Сегодня слишком рискованно разводить костер, – он всмотрелся в сгущающуюся темноту. – Может, завтра.

Я кивнула. Китель успел высохнуть, пока мы взбирались на гору, только рукава все еще оставались немного влажными. Я чувствовала себя помятой, грязной и замерзшей. Но более всего меня занимало чудо, сидящее прямо передо мной. Впрочем, и это сейчас было не главное. Я боялась услышать ответ, но не могла не спросить:

– Мал, – подождала, пока он обратит на меня внимание. – Ты нашел стадо? Ты поймал оленя Морозова?

Он похлопал рукой по колену.

– Почему это так важно?

– Долгая история. Мне нужно знать, олень у него?

– Нет.

– Но они близки к поимке?

Он кивнул.

– Но…

– Но что?

Мал помедлил с ответом. В остатках дневного света я увидела тень его дерзкой улыбки, знакомой мне с самого детства.

– Я не думаю, что они найдут его без меня.

Я подняла бровь.

– Потому что ты настолько хорош?

– Нет, – он снова посерьезнел. – А, может, и да. Не пойми меня превратно. Они хорошие следопыты, лучшие в Первой армии, но… нужно особое чутье, чтобы отследить стадо. Это необычные животные.

«А ты необычный следопыт», – подумала я, наблюдая за ним. Вспомнились слова Дарклинга о том, что, бывает, мы сами не осознаем свой дар. Может ли быть так, что талант Мала – не просто результат удачи и практики? Он определенно никогда не страдал от недостатка уверенности, но вряд ли тут дело в тщеславии.

– Надеюсь, ты прав, – пробормотала я.

– Теперь ты ответь на мой вопрос, – в его голосе появилась суровость. – Почему ты сбежала?

Тут меня впервые осенило, что Мал понятия не имел, зачем я покинула Малый дворец и почему меня искал Дарклинг. При нашей последней встрече я, по сути, приказала ему сгинуть с моих глаз, но он все равно все бросил и пришел за мной. Он заслуживал объяснений, но я не знала, с чего начать. Вздохнула и провела рукой по лицу. Во что я нас втянула?

– Если я скажу, что пытаюсь спасти мир, ты мне поверишь?

Он окинул меня тяжелым взглядом.

– Так это не какая-нибудь любовная ссора, после которой ты решила демонстративно сбежать, чтобы вернуться через некоторое время?

– Нет! – удивленно воскликнула я. – Все совсем не… мы не… – у меня пропал дар речи, и я просто рассмеялась. – К сожалению, все не так просто.

Мал замолчал на долгое время. Затем, словно приняв какое-то решение, произнес:

– Хорошо, – встал, потянулся и повесил ружье на плечо. Достал плотный шерстяной плед из рюкзака и кинул его мне. – Тебе стоит отдохнуть. Я покараулю первым.

Затем повернулся ко мне спиной, вглядываясь в луну, взошедшую над оставленной позади долиной. Я свернулась калачиком на твердой земле, подоткнув одеяло вокруг себя, чтобы согреться. Несмотря на неудобства, мои веки тут же отяжелели, а изнеможение потянуло меня в мир грез.

– Мал, – прошептала я в ночь.

– Что?

– Спасибо, что нашел меня.

Не уверена, что мне это не привиделось, но откуда-то из темноты послышался ответный шепот:

– Я всегда тебя найду.

И тут я провалилась в сон.