Глава 31

Сиран вернулся на рассвете. Его появление было подобно призраку – бесшумным, неосязаемым, пока он не материализовался в центре нашей гостиной. Его лицо было бледным, но глаза горели холодным, почти безумным огнем. В руке он сжимал сверток из черной ткани.

- Я сделал это, – его голос был хриплым, как будто он не говорил много часов. – Доказательства против вас... и против него.

Он развернул сверток. Внутри лежали несколько пергаментов с печатью Инквизиции и небольшой черный кристалл, испускавший зловещее мерцание.

Кадий медленно подошел и взял пергаменты. Его глаза пробежали по тексту, и на его губах появилась та самая, опасная улыбка.

- Прекрасно, – прошептал он и посмотрел на меня: – Он действительно собирался представить тебя Совету как угрозу, требующую немедленного уничтожения, – затем он взял кристалл. – А это?

- Его личный дневник, – ответил Сиран. – Записанный в кристалле памяти. Он содержит признания. О его собственных экспериментах с темными искусствами. О том, как он жертвовал студентами ради силы.

Я смотрела на Сирана, и во мне боролись противоречивые чувства. Ненависть за прошлое предательство. И странная благодарность за то, что он сейчас сделал. Но больше всего меня беспокоило его состояние. Он выглядел как струна, натянутая до предела.

Кадий повернулся ко мне.

- Теперь у нас есть все, что нужно. Но мы не будем ждать, пока он нанесет удар. Мы нападем первыми. Сегодня. На заседании Совета.

Сиран сделал шаг вперед.

- Я выполнил свою часть сделки. Сними ошейник.

Кадий изучающе посмотрел на него.

- Неужели ты думаешь, что я позволю тебе уйти так легко? Ты слишком много знаешь, Сиран. И ты слишком... нестабилен.

Глаза Сирана сузились.

- Мы договаривались.

- И я сдержу слово, – Кадий мягко улыбнулся. – После того, как все закончится. А пока... ты останешься здесь. Под присмотром.

Я видела, как по телу Сирана пробежала дрожь. Его пальцы сжались в кулаки.

- Я не твоя собака, Кадий.

- Нет? – Кадий подошел к нему вплотную. – А кто же ты тогда? Тот, кто предал ее, чтобы заслужить мое расположение? Тот, кто теперь выполняет мои приказы ради обещанной свободы? Звучит как определение собаки, не так ли?

В воздухе запахло озоном. Магия Кадия сжалась вокруг Сирана, невидимыми тисками. Сиран застонал, пытаясь сопротивляться, но его собственная магия была подавлена ошейником.

- Хватит, – сказала я тихо. Кадий посмотрел на меня с удивлением. – Он выполнил свою работу. Не мучай его.

Кадий замер, его взгляд стал испытующим.

- Жалость, Крина? После всего, что он тебе сделал?

- Не жалость, – ответила я, глядя в пустые глаза Сирана. – Стратегия. Сломленный инструмент бесполезен. А нам еще может понадобиться его помощь.

Кадий медленно кивнул, и давление ослабло. Сиран рухнул на колени, тяжело дыша.

- Как практично, – прошептал он, и в его голосе прозвучала горькая насмешка. – Ты стала настоящей его ученицей.

- Встань, – приказал Кадий. – Иди в свою старую комнату. Ты останешься там до нашего возвращения.

Сиран поднялся, пошатываясь, и бросил на нас последний взгляд, полный такой незамутненной ненависти, что по моей коже пробежали мурашки. Затем он вышел, и дверь закрылась за ним.

Мы остались одни. Кадий подошел ко мне.

- Ты ведь остановила меня не из-за мотива стратегии, не так ли? – Его глаза смотрели прямо в мою душу. – Ты помнишь, каково это – быть сломленным. И не желаешь этого даже ему.

Я отвернулась.

- Не анализируй меня.

- Но это так интересно, – он мягко повернул мое лицо к себе. – Даже после всего, в тебе остается капля... человечности. Это раздражает. И делает тебя непредсказуемой, – он поцеловал меня, коротко и жестко. – Но сегодня тебе придется отбросить ее. Потому что сегодня мы идем на войну.

Он повел меня в спальню. На кровати лежала новая одежда – не платье и не униформа, а нечто среднее. Кожаные штаны, облегающий топ из черной ткани и длинный плащ, подбитый чем-то мягким и темным. Боевой костюм.

- Оденься, – сказал он. – Я буду ждать в зале.

Когда я вышла к нему, он уже был готов. Он стоял у камина, одетый в свой обычный черный камзол, но сегодня он казался темнее и острее. В его руке был длинный посох из черного дерева, увенчанный темным кристаллом.

Он оглядел меня с ног до головы.

- Идеально, – произнес он. – Теперь ты выглядишь как настоящая королева теней.

Он подошел и протянул мне кинжал. Рукоять была из черного дерева, лезвие из обсидиана, такого же темного, как моя магия.

- На всякий случай, – сказал он. – Хотя я сомневаюсь, что тебе понадобится сталь.

Я взяла кинжал. Он был удивительно легким и идеально лежал в руке.

- Готовься, – сказал Кадий, его глаза горели. – Совет собирается через час. Мы войдем, когда все будут в сборе.

Оставшееся время мы провели в молчании. Он сидел в своем кресле, закрыв глаза, его пальцы медленно барабанили по рукояти посоха. Я стояла у окна, глядя на Академию, которая, сама того не зная, стояла на пороге перемен.

Вдруг я почувствовала неладное. Легкое колебание в магическом поле Академии. Что-то было не так.

- Кадий, – позвала я.

Он открыл глаза.

- Что?

- Сиран... я не чувствую его присутствия.

Кадий вскочил. Его лицо стало маской ярости. Он щелкнул пальцами, и в воздухе появился магический образ – комната Сирана была пуста. Ошейник лежал на полу, расстегнутый.

- Невозможно, – прошипел Кадий. – Он не мог снять его без меня.

И тогда до нас донесся звук. Сначала тихий, как шепот, а затем нарастающий, как грохот лавины. Звон колокола. Тревожный колокол Академии.

- Предательство, – сказал Кадий, и в его голосе впервые прозвучало нечто похожее на страх. – Он донес моему дяде.

Мы выбежали в коридор. Снаружи доносились крики, звуки бегущих ног. Кадий схватил меня за руку.

- План изменился. Они идут сюда. Готовься к бою.

Мы заняли позицию в большом зале на первом этаже башни. Кадий быстро начертил на полу защитные руны, а я выпустила свою тень, создавая из нее баррикады и ловушки. Воздух гудел от магии, смешанной с адреналином.

И тогда дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял Великий Инквизитор. За ним толпились «Слуги порядка» и несколько профессоров, включая Валтера, который выглядел мрачным и несчастным.

- Кадий Мормокс! – прогремел Инквизитор. – Ты обвиняешься в государственной измене и покровительстве темным силам! Предай себя и эту... тварь в руки правосудия!

Кадий шагнул вперед. Его осанка была полна холодного превосходства.

- У тебя нет доказательств, дядя. Лишь слова предателя.

- О, доказательства есть, – улыбнулся Инквизитор. И из-за его спины вышел Сиран. В его руках был не черный сверток, а другой – перевязанный золотым шнуром. – Сиран принес мне не только твои компрометирующие материалы, но и кое-что еще. Доказательства твоих планов по свержению Совета и установлению единоличной власти.

Кадий замер. Я увидела, как на долю секунды его уверенность дрогнула. Сиран не просто предал нас. Он подставил нас, подложив фальшивые доказательства.

- Ловко, – тихо произнес Кадий, больше для себя, чем для меня. – Я недооценил его жажду мести.

- Сдавайтесь, – сказал Инквизитор. – И, возможно, я пощажу ее.

Кадий повернулся ко мне. Его глаза встретились с моими. В них не было страха. Была лишь решимость. И что-то еще... прощание.

- Нет, – сказал он, и его голос был тихим, но он прорезал гул толпы. – Мы не сдадимся. Никогда.

И тогда начался хаос.

Инквизитор взмахнул рукой, и «Слуги порядка» ринулись вперед. Кадий поднял посох, и стена из силового поля отделила нас от них. Но она дрожала под ударами.

- Крина! – крикнул он. – Давай!

Я закрыла глаза и отпустила контроль. Моя тень вырвалась на свободу. Она не была просто щитом. Она была оружием. Черные щупальца хлестали по нападающим, отбрасывая их, поглощая их заклинания. Я создала из тьмы хищников, которые с рыком бросались на врагов. Зал превратился в арену сражения между светом и тьмой.

Кадий сражался с холодной яростью. Его магия была точной и смертоносной. Он не убивал, но ломал, обезвреживал, повергал в безумие. Мы стояли спиной к спине, и я чувствовала каждое его движение, как свое собственное. Мы были единым целым.

Но их было слишком много. Сиран, стоя за спиной Инквизитора, направлял заклинания, которые пронзали наши защиты. Он знал наши слабости. Он знал, как мы сражаемся.

Один из Слуг прорвался сквозь мою тень и бросился на Кадия с магическим клинком. Я крикнула, но было уже поздно. Клинок вонзился Кадию в плечо. Он глухо вскрикнул и упал на колено.

- НЕ-ЕТ!!! – закричала я.

Яростная, черная ярость захлестнула меня. Моя тень сгустилась, стала почти твердой. Я больше не защищалась. Я атаковала. Я почувствовала, как чья-то магия, чья-то жизнь вливается в меня, поглощенная моей тьмой. Кто-то кричал. Кто-то падал.

Я пробилась к Кадию. Он был бледен, из раны на плече сочилась кровь.

- Уход, – прошептал он. – Беги. Пока можешь.

- Ни за что, – ответила я, прижимаясь к нему. – Мы уйдем вместе или умрем вместе.

Наши взгляды встретились. В его глазах была боль, ярость и... любовь. Та самая, которую он всегда отрицал.

- Тогда умрем вместе, – прошептал он.

И в этот момент дверь снова распахнулась. Но на этот раз на пороге стоял не враг. Это был Финн. За ним – Иморалия, Говард и десяток других студентов, тех, кого когда-то терроризировал Кадий. В их руках были магические фокусы, а на лицах – решимость.

- Мы не позволим вам сделать с другими то, что он сделал с нами, – крикнул Финн, глядя на Инквизитора. – Эта Академия должна измениться. И начнется это сегодня.

Битва возобновилась с новой силой. Теперь мы сражались не в одиночку. Студенты, объединенные годами страха и боли, обратили свою ярость против истинного источника своих бед – системы, которую олицетворял Инквизитор.

В суматохе я увидела, как Сиран пытается скрыться. Наши взгляды встретились. В его глазах был не страх, а пустота. Затем он повернулся и исчез в хаосе.

Кадий, опираясь на меня, поднялся.

- Добей его, – прошептал он, глядя на своего дядю, который, отбиваясь от студентов, пытался отступить.

Я кивнула. Я выпустила тень, но не для того, чтобы убить. Чтобы поглотить. Поглотить его магию, его силу, его волю.

Тень накрыла Инквизитора. Он закричал, но это был не крик боли, а крик отчаяния. Он чувствовал, как его сила, его самомнение, его власть утекают в меня. Он стал слабеть, стареть на глазах.

Когда это закончилось, он был просто старым, сломленным человеком, стоящим на коленях посреди разрушенного зала.

Битва стихла. Слуги порядка, видя своего лидера поверженным, сдались. Профессор Валтер подошел к нам. Его лицо было серьезным.

- Это... конец, – сказал он. – Но также и начало. Совет должен быть распущен. Академия должна быть реформирована.

Кадий, все еще опираясь на меня, кивнул.

- Сделайте это. Я... я ухожу.

Валтер посмотрел на него, затем на меня.

- Куда?

- Туда, где мы будем свободны, – ответил Кадий. – Оба.

Финн подошел ко мне. Его взгляд был полон боли, но также и понимания.

- Прощай, Крина. Я надеюсь, ты найдешь то, что ищешь.

- Прощай, Финн, – прошептала я. – И... спасибо.

Он кивнул и отошел.

Мы вышли из башни, оставив позади руины старого порядка. Солнце только начинало подниматься, окрашивая небо в багровые тона. Мы шли, опираясь друг на друга – Кадий, истекая кровью, я, истощенная до предела.

- Куда мы идем? – спросила я.

- Далеко, – ответил он. – Где нет ни Инквизиции, ни Советов, ни правил. Только мы, – он остановился и посмотрел на меня. Его лицо было бледным, но глаза сияли. - Ты не пожалеешь?

Я посмотрела на него – на этого человека, который был моим мучителем, учителем, любовником и единственным союзником. На того, кто сломал меня и собрал заново, сделав сильнее. На того, кто показал мне глубины моей собственной тьмы и научил ее любить.

- Нет, – ответила я. – Никогда.

Он улыбнулся – по-настоящему, без тени насмешки или расчета. И в этой улыбке было все, что мы потеряли, и все, что мы обрели.

- Тогда идем, – сказал он. – Наше будущее ждет.

И мы пошли – два изгнанника, два монстра, две половинки одной темной души – навстречу новому дню, не зная, что ждет нас впереди, но зная, что мы встретим это вместе. Как и всегда.