11.1

Виктория заметила отсутствие своего молчаливого охранника-тени уже перед самым ужином. До этого момента она с детьми и Софией находилась в детской — сначала они пили чай, потом все вместе собирали сложный пазл, наслаждаясь недолгими моментами покоя — правда, Агата и Ариэлла через некоторое время были вынуждены отсесть, чтобы заняться домашними заданиями, но совсем из комнаты девочки не ушли и продолжали прислушиваться к происходящему. Да и как не прислушиваться, если София рассказывала Александру сказку, впрочем, весьма своеобразную, основанную на истории Альганны. Агата даже посетовала, что их с Элли учат иначе, не настолько увлекательно, вызвав у Виктории понимающую улыбку. Ей и самой нравилось слушать Софию — в отличие от неё, императрица совсем не умела сочинять сказки, даже опираясь на реальные события.

В общем, как-то не до Гая было. А потом Виктория покинула детскую и, оглядевшись, с удивлением констатировала, что его в коридоре вовсе нет. И поинтересовалась у дежурного охранника, не удержавшись:

— А где Гай?

— Отлучился, ваше величество, — отрапортовал мужчина. — Я могу позвать его.

— Не надо, — быстро сказала Виктория, мысленно обругав себя. Чего она, в самом деле? Ей же никуда не нужно переноситься, пусть Гай гуляет где хочет. Не торчать же ему в коридоре сутками, как другим охранникам? Он не для того нужен Арену.

И всё равно было интересно, как давно и куда отлучился Гай. Решил поужинать? Или у него другие дела? Может, вновь встречается с Янгом?

Виктория вздохнула и мысленно покачала головой. Ну какая ей разница? Она вообще не должна думать о Гае. Хоть по рукам себя бей каждый раз, когда этот мужчина начинает заполнять её мысли. И что с ней, в самом деле, такое? Подумаешь, огненные цветочки подарил и ручку поцеловал…

Поймав взгляд Софии, внимательный и беспокойный, Виктория улыбнулась, старательно принимая безразличный вид. Хорошо, что вместе со способностью не гореть в огне София не переняла от Арена ещё и эмпатию! Точнее, переняла, но ощущала София лишь чувства императора, на остальных её способности не распространялись.

Иначе Виктория, пожалуй, сейчас сгорела бы со стыда. Она и так чувствовала себя странно обнажённой, когда думала о Гае — не хватало только, чтобы это заметили окружающие.

Арена за ужином не было — впрочем, трудно было ожидать иного в среду, но Агата и Александр расстроились, и даже Ариэлла, казалось, тоже опечалилась. Раньше Виктория в ней этого не замечала — девочке по большому счёту было безразлично, присутствует император в столовой или нет. Но после утреннего разговора, когда Арен поддержал Элли в её мечте, которая наверняка казалась девочке безнадёжной, что-то изменилось. Впрочем, подобное было лишь вопросом времени — Виктория прекрасно знала, что её муж умел находить подход к людям. Не зря его обожал весь дворец, а те, кого он приближал к себе, были готовы отдать за него жизнь до последнего вздоха и без всяких клятв.

Да что там говорить — Виктория и сама отдала бы за Арена жизнь, не задумавшись. Она высоко ценила его хорошее отношение и очень не хотела разочаровывать. Кто знает, что подумает император, если узнает о её непрошенных чувствах к Гаю? Нет-нет, надо молчать и ни в коем случае не выдавать себя…