Глава тринадцатая

Утром следующего дня Гай проснулся непростительно рано — обычно он вставал на два часа позже. Но сон не шёл, да и мысли занимала какая-то неясная тревога. Удивительно: когда Гай коротал дни в следственном изоляторе, на него подобное состояние не снисходило, хотя в то время его положение было более чем непонятным. Зато сейчас…

В чём причина, интересно? В том ли, что Гай не понимал, какая цель была у императора, когда он назначал его на должность дополнительного охранника для Виктории? А может, в том, что в императрице он теперь видел чуть больше, чем жену его величества — она стала для него как минимум привлекательной женщиной, к которой он мог прикасаться, пусть и с осторожностью? Да, Виктория нравилась Гаю, но он осознавал, что на этом, пожалуй, следует остановиться — ничего больше не дозволено ни ей, ни ему. Да и не захочет она этого большего. Раз живёт с Ареном, невзирая на его измену, значит, её всё устраивает.

Странно, всё-таки Виктория казалась Гаю довольно самолюбивым человеком, а тут вдруг такое унижение. Да, об этом наверняка мало кто знает, но тем не менее.

Опять он думает демоны знает о чём! Гай, усмехнувшись и поругав себя для острастки, всё же встал с кровати, затем отправился в ванную, оделся, вышел из комнаты, намереваясь пойти в столовую, чтобы позавтракать, но посмотрел на браслет связи и передумал. Время ещё есть — больше часа, — значит, можно сделать для Виктории ещё один подарок. Розе осталось стоять дня два-три, а потом заклинание начнёт рассыпаться, и продлить его невозможно — не на металл наложено, а на живой цветок, которому по природе написано не быть вечным. Дожидаться часа, когда роза превратится в труху, Гай не желал — значит, нужен новый подарок.

Иллюзорный амулет для визита к артефакторам у Гая остался с прошлого раза, поэтому, надев его на шею, мужчина поспешил по своим делам.

Дворцовые артефакторы, как выяснилось, тоже работали круглосуточно — видимо, во дворце всегда подспудно ожидали какой-то беды, поэтому все службы не закрывались ни на мгновение, — и Гая встретила дежурная служащая. Зевнула, окатив его холодным взглядом дымчато-серых глаз, и пробормотала:

— Вам кого?

— Мне бы в лабораторию, — ответил Гай. — У меня пропуск выписан, можете в журнале посмотреть. На имя Ральфа Рильо.

Да, начальник охраны озаботился этим в прошлый раз, иронично заметив, что Гай наверняка придёт сюда ещё, но постоянно его сопровождать — не хватит ни нервов, ни времени, — и потому что-то сделал с браслетом Гая, чтобы охранная панель на входе воспринимала его как рядового посетителя. И в журнале отметку об этом сделал.

— Заходите, — кивнула женщина, указав на охранную панель. — Только браслет приложите, чтобы посещение зафиксировать. И когда будете выходить, сделайте то же самое.

Гай думал, служащая после всех этих манипуляций оставит его наедине с собой и материалами, чтобы он мог спокойно выполнить задуманное, но женщина никуда не торопилась — встала возле входа в лабораторию, сложив руки на груди, и следила за каждым его действием.

— Регламент? — пошутил Гай, доставая из хранилища нужный ему кусок металла. Рассортировано здесь всё было мастерски — ящички с материалами были пронумерованы, и в специальном каталоге указывалось, что лежит внутри. Идеальный порядок.

— Ага, — усмехнулась женщина. — Мы не имеем права оставлять посторонних в лаборатории одних. Несмотря на то, что здесь постоянно фиксируют всё происходящее записывающие кристаллы. Но тем не менее… И отвернуться я тоже не могу — я должна видеть, что вы делаете.

— Ничего особенного. Иллюзорный артефакт.

Она кивнула, больше ничего не уточнив, и Гай продолжил работу.

Пятнадцать минут, и всё было готово. Гай убрал в нагрудный карман своего кителя маленькую брошь, поблагодарил служащую и отправился в столовую на завтрак.