13.1

Утром Виктория отчего-то проснулась в прекрасном настроении. Потянулась, улыбнулась, пытаясь понять, в чем дело, по какой причине ей настолько хорошо, но не смогла. Признаваться себе в том, что всё это благодаря Гаю и его интересу к ней, как к женщине, Виктории по-прежнему не хотелось.

Она умылась, а затем позвала к себе служанку, чтобы одеться и причесаться. Очень часто императрица делала всё сама — в её гардеробе почти не было платьев со сложными застёжками и корсетами, да и причёски она предпочитала самые простые, — но иногда хотелось чего-то особенного. И как раз когда служанка заканчивала вплетать в волосы Виктории живые цветы, прикрепляя последнюю шпильку и закалывая на затылке жемчужным гребнем, на браслете загорелся сигнал — просьба о входе. От Гая.

Неожиданно. Виктория ожидала Арена, но никак не своего охранника. Что ему могло понадобиться аж до завтрака?

— Спасибо, Матильда, вы можете идти, — приказала Виктория служанке, и женщина, поклонившись, удалилась, а императрица приняла на браслете просьбу Гая, позволив ему войти. Тут же встала из-за туалетного столика, возле которого приводила себя в порядок, и отправилась в гостиную, стараясь не спешить.

Когда Виктория шагнула из собственной спальни в гостиную, Гай как раз заходил в комнату. Замер, и в его глазах она заметила жаркое восхищение, от которого настроение сразу стало ещё лучше.

Виктория знала, что он видит. Ей невероятно шло это платье из изумрудного шёлка, со вставками из серебристой ткани и неглубоким декольте, оставляющим на обозрение лишь верхнюю часть груди с весьма соблазнительной ложбинкой, куда провокационно спускался кулон — капелька настоящего жемчуга.

— Доброе утро, ваше величество, — Гай склонился, улыбнувшись. Виктория молча кивнула, решив не отвечать — боялась, что голос выдаст её эмоции.

— Вы прекрасно выглядите, — продолжал Гай, выпрямляясь, и не дожидаясь разрешения, пошёл к Виктории. Остановился в шаге от неё, глядя в глаза, и вновь заговорил: — Я хотел сделать вам небольшой подарок. И забрать розу.

— Что? — Виктория подняла брови. Как это — забрать?..

— Цветку осталось недолго. Зрелище весьма грустное, и потому я хочу убрать его до этого момента. Не переживайте, я могу сделать ещё огненных роз… Хоть целый букет. Но сейчас я хотел подарить вам кое-что иное.

Гай протянул ей ладонь, и Виктория, опустив взгляд, увидела на ней крошечную брошь. Она была бы похожа на обычную булавку, только с необычной, словно закрученной в спираль иглой, если бы не наконечник. Прозрачный и почти круглый камешек словно сиял и искрился.

— Приколите брошь на своё платье, пожалуйста, — попросил Гай. — Артефакт начинает работать лишь при контакте с одеждой.

Виктория не боялась, что Гай может ей навредить. Она прекрасно понимала, что ментальный амулет, вживлённый ему под кожу, не позволит пойти против императрицы — впрочем, она сейчас и не вспомнила об этом. Ей просто было любопытно. Она хотела узнать, что он придумал, и потому, взяв в руку брошь, попыталась приколоть её рядом с горловиной.

Руки слегка дрожали. Подцепить крошечный замочек никак не получалось.

— Давайте я вам помогу, — предложил Гай и, не дожидаясь ответа, отобрал у Виктории брошь, а затем быстро и ловко приколол к платью.

Вспышка. Мимолётная, почти не заметная — и Виктория с изумлением заметила, что брошь словно растворилась, впитавшись в ткань, а платье…

— Ах!

Изумлённо охнув, императрица поспешила к зеркалу в спальне.