Глава 19.
Сложно бить живого, - говорил лорд Эрко, - самое трудное - решиться на удар, а вовсе не сила или правильность удара. Умение отрабатывается повторением, а удар зависит от силы духа. Но у нас нет мишеней, будем отрабатывать силу и умение... И надеяться на твою отчаянность.
Я училась бить - бесформенные изваяния из песка и дерева, мешки, набитые тряпками и мешки, набитые камнями. На практике человеческий череп оказался твёрже тряпок и мягче камней. Незнакомец рухнул лицом вперёд в услужливо раскопанную яму. Выемка была не глубокой, тем более, что одно тело там уже лежало.
Человек упал и лежал ничком, неподвижный, но я-то знала, как легко ошибиться, приняв живого за мёртвого. Подняла тяжелую лопату, прицелилась и ударила – не в голову, а в оголенную шею. Лопата вошла в плоть с легким хрустом. «Он хочет убить Агген», - я твердила как мантру, опускаясь на колени, как дикий зверь – голая, покрытая синяками, с потными спутанными волосами, окровавленными грязными ступнями. Я протянула руку и, ухватившись за рукав лежащего, с силой перевернула его на спину. Голова мотнулась вбок, но я увидела то, что хотела. Человек был слеп. Тот же это слепец, что стоял напротив меня на поле с василиками, или другой, я сказать не могла. Поднялась, взяла окровавленную лопату и принялась щвырять землю на тела. Работа продвигалась медленно, тяжелая лопата оттягивала руки, и я поразилась тому, как быстро выкопали яму похитители.
Наконец тела были прикрыты землей – получился небольшой холмик, не особо надежный – любая собака или дикий зверь мигом разроет. Но мне это было безразлично. Я отбросила ненавистный, пусть и спасший меня сегодня инструмент и вдруг увидела ворох тряпья, бывший некогда одеждой Агген. Это оставлять было нельзя, я отыскала почти целый плащ и накинула на голое тело, обтерла остатками платья ноги, всунула их в валявшиеся тут же туфли и побрела, комкая в руках куль с одеждой. Начинало смеркаться. Пройдя от силы двести шагов – крошечных, вымученных шагов – я с изумлением заметила запряженный парой лошадей экипаж. Странно, что я забыла о нем, хотя, скорее, не забыла, а вовсе не думала… Мы с лошадьми посмотрели друг на друга. Мне показалась, они не меньше меня хотели убраться подальше отсюда. Не особо задумываясь о дальнейших действиях, взобралась на козлы и сипло каркнула «Трогай!». Лошади все так же пощипывали траву, обмахиваясь длинными неухоженными хвостами, и пришлось взять в руки вожжи и отыскать небольшой кнут, отвратительный даже на ощупь. Стегать животное не хотелось, но проводить ночь в лесу рядом с убитым мной человеком не хотелось еще больше. Однако кнута не потребовалась. Лошади смиренно тронулись по дороге – узкой, проселочной.
Слева темнел пролесок, справа – поле, усыпанное высокими треугольными снопами. Да что ж их так тянет в поля… Их или его?
Иногда, если раны бывали глубокими, боль приходила ко мне спустя некоторое время. Вот и сейчас голова заныла, завибрировала в такт движению, а я окончательно перестала думать, и ехала, бездумно глядя в темноту, слегка подстегивая коней вожжами.
Ночью мы остановились на краю какой-то очередной деревеньки – тихой, спящей, с изредка всхрапывающими лошадьми. Что делать с лошадьми, я не знала, надо бы их распрячь, вот только вряд ли я смогу запрячь их потом обратно. И все же я слезла со своего немудреного насеста и подошла к животинам уже без особого смущения. Люди – вот кого надо бояться. Ослабила подпруги, отсоединила шлеи, еле-еле приподняла и высвободила оглобли. Небо, неужели нельзя было придумать что-то попроще? Еще раньше заприметила речку – так, лужицу, притащила миску с водой, удачно нашедшуюся под сидением. Лошади пили, шумно хлебая воду бархатистыми лоснящимися губами. Набрала камней на берегу, утопила мешок с одеждой, отмыла гудящие ступни и ладони.
Лошади не пропадут, а вот что делать мне? Я решилась, и подошла к забору – нищенка да и только.
- Ээй! – на пороге стояла невысокая, по-деревенски одетая женщина с ребенком на руках. – Что случилось, маста? Помощь нужна?
Я прочистила горло, вмиг растерявшись:
- Доброй ночи, лея, простите, что нарушила ваш сон. Я ехала в своем экипаже, на нас напали разбойники, мои братья отправили меня с экипажем прочь, а сами погнались за ними. Я распрягла коней, а теперь… Далеко ли до замка Лиан, лея?
- Разбойники? – изумилась женщина, покрепче прижимая к себе укутанного в шаль малыша. – Отродясь ни о каких разбойниках я не слышала. Из ближайших здесь замок рода Зордон, замок Лиан дальше.
Да что ж такое!
- Подождите, - строго сказала женщина, - сейчас…
Она зашла в дом, а через полгорсти вышел заспанный мужчина.
- Где ваш экипаж, маста? – спросил он недовольно, но не агрессивно. - Зачем же вы их распрягли?! И в одиночку?
- Они устали, - растерянно сказала я.
- Ох, маста, и откуда вы такая нам тут с неба ночью упали?!
- Мне очень надо в замок Лиан, - просительно сказала я, - не могли бы вы довести меня до него? А взамен оставите себе экипаж и коней.
Фермер посмотрел на меня так, словно я и впрямь превратилась в тень. Или, как минимум, отрастила себе вторую голову.
- А что скажут ваши родные, маста?!
- Мои родные будут счастливы увидеть меня, - сказала я, стараясь не обращать внимание на некий холодок внутри, появившийся от этих слов.
- Что ж, - хмыкнул лор, - поехали, маста. Экипаж мне без надобности, а вот вороную лошадку из этой пары заберу с удовольствием. Славная лошадка. К утру будем в замке, только предупрежу жену…
Фермер ловко запряг лошадей обратно, видимо, уже по-хозяйски прицениваясь к черной кобылке, и мы тронулись в путь. Я села в экипаж, на удивление чистый, и неожиданно нащупала в складках потертого мехового одеяла металлическую тонкую цепочку. Подарок леди Сертон… Я подтянула колени к груди руками и наконец-то заснула.
Фермер, чье имя я так и не узнала, разбудил меня, когда замок Лиан оказался в паре горстей пешего хода. Мы распрягли лошадей, белую я взяла под уздцы, а на вороной ускакал мой случайный помощник. Экипаж я оставила у пролеска. Я уже не ощущала ни холода, ни голода, раздумывая, как только бы пробраться в замок без особого шума.
Вспомнилась детская сказка, которую иногда читала мне на ночь леди Сертон. Сказка о старом коте, который уже не мог ловить мышей и потому надоел своему лору – хозяину небольшой гостиницы, поэтому был отвезен в дальний лес на растерзание волкам, но кот смог найти дорогу обратно и вернулся домой. Тогда хозяин стал увозить его еще дальше и еще, а кот все возвращался и возвращался, потрепанный, облезлый. А однажды у кота не хватило сил вернуться, но следующей же ночью хвостатый, орущий дурниной призрак стал наводить ужас на постояльцев. Хозяин разорился. Призрак угомонился только тогда, когда старый лор пешком прошел его путь и захоронил, как положено, кошачье тельце.
Вот и я, как тот кот, все возвращаюсь и возвращаюсь…
Было совсем рано – возможно, приходить со стычек с убийцами на рассвете станет моей маленькой традицией. Через дыру в ограждении, которую так никто и не заделал, мою персональную дверь в замок Лиан, я пробралась к своей башне, тихо поднялась наверх.
На кровати, обхватив руками одеяло из овечьей шерсти, крепко спала зареванная растрепанная Агген. Я несколько мгновений постояла, глядя на ее русую голову, потом присела рядом, как была, в уличном пыльном плаще на голое грязное тело, прижалась лбом к ее боку и тоже уснула.