Глава 30.

Я приземлилась или, правильнее будет сказать, очутилась не в самом доме леи Синон, а неподалеку – рядом с массивной деревянной скамейкой и клумбами мелких сиреневых цветочков, отдаленно напоминающих люнтины. Скамейка на удивление оказалась пустой – обычно на ней обретались местные кумушки в цветастых юбках, отдыхали, сплетничали, шумно ругали мужей, ленивых и гулящих, а заодно и детей, лейтмотивом звучало «весь в отца, прости небо». Но сейчас я увидела только пару пестрых и тощих кур, не обративших на меня ни малейшего внимания.

Странно, когда я переносилась к Агген, перемещение всегда было точным, клетка в клетку, а с мастером Дэро – приблизительным…

Я тряхнула головой. Взлохмаченные волосы пропахли дымом дешевых сигарет и утренним перегаром. Туфли перепачканы, нижний край юбки, более длинный, нежели принято у работающих женщин, запылился. Сказать по правде, я не хотела возвращаться в домик леи Синон. Мне хотелось остаться наедине со своими мыслями, а может быть – пойти к ближайшему озеру, сесть на песчаный берег, подстелив для тепла прихваченную шаль, и просто смотреть вдаль на воду. Просто смотреть, молчать, перебирая пальцами холодные мокрые камушки. Может быть, вечно.

Но я, конечно, иду в дом. И тут меня поджидает сюрприз – на кухне за сытным обедом леи сидят Агген и лорд Эрко. Я жадно всматриваюсь в Агген – и сразу же левое плечо сводит ноющая боль. Почти не соображая, что делаю, даже не поздоровавшись с лордом, я подхожу к Агген, слегка прикасаясь к плечу, ощущая сквозь ткань пульсирующий трепещущий источник, а еще – плотную повязку под нежной материей платья. Как странно – Агген и раньше болела, падала, ударялась, но никогда ранее внутренняя сила моей крови не вела меня столь явно, столь уверенно. Что-то изменилось – может быть, я стала старше. Может быть, мы с Агген стали ближе.

Я закрыла глаза, но чувствовала ее, как саму себя – ее беспокойство, смятение, усталость, боль – нетрудно было догадаться, что непосредственно перед моим перемещением один из болтов нападавшего задел мою Агги… Я испугалась самой себя – чувств, всколыхнувшихся внутри, смеси нежности и нечеловеческой ярости, такой клыкастой и всепоглощающей, что пришлось резко открыть глаза – ресницы потяжелели – я посмотрела в лица Агген и лорда – одинаково вытянувшиеся, растерянные.

- Глен, - лорд нарушает молчание, - ты…

Я перевожу взгляд на рукав своего платья – он промок от крови. Но больше я не чувствую боли Агген, и тревога за нее чуть-чуть отступает.

***

- Зачем ты это сделала, вот зачем? – отчитывает меня Агген – она настояла на том, чтобы мы пошли в сад без сопровождающих.

- Я не специально, - вяло отнекиваюсь я, - это само вышло. Да и вы же знаете, на мне всё быстро заживает, а вам еще на бал сегодня ехать…

- Не зови меня «Вы»! – Агген стремительно вскакивает с места, пинает аккуратно сложенную пирамидку желто-багряных листьев. Смотрит на меня.

- Рассказывай, Глен. Честно говоря… - она вся как-то сжимается, морщится, словно от яркого света, хотя солнце в небе бледное, и его болезненным светом невозможно ни согреться, ни утешиться.

- Честно говоря, я никуда не хочу идти. Это неправильно, Глен, все это! Идти должна ты! Это ты выиграла те соревнования, ты познакомилась с его величеством, а мастера Дэро я видела только на рисунке! – она повозилась и вытащила сложенный вчетверо листок со вчерашним наброском. - Вер все уши мне прожужжала – нарисуй меня, а я не умею. Я ничего не умею и не могу, Глен, я абсолютно бес-по-лез-на!

Агген смотрела на меня сухими и какими-то злыми глазами. Я достала первое, что попалось под руку – это был гибкий кинжал, которым сегодня утром я пригрозила неведомому пройдохе из сумеречной таверны. Повела кинжалом над землей – полоска металла отбрасывала тень на стылую твердую поверхность.

- Тень невозможно сломать, - прошептала я, - тень не ржавеет, она кажется неуловимой, непобедимой, волшебной. Но это только тень. Спрячется солнце – и тень перестанет существовать. Садись. Я расскажу тебе все, что нужно знать…

Агген слушает меня, непривычно молча.

На пороге дома встал и стал нетерпеливо поглядывать на нас лорд Эрко.

- Агген, - я выдыхаю, потому что должна ей сказать то, что отчего-то не говорится. – Если вдруг…если вдруг мастер Дэро скажет…или спросит у тебя что-то, что ты не знаешь, что-нибудь странное…говори, что ничего не было и ему все приснилось.

- А что-то было? – Агген смотрит на меня.

- Ничего не было… почти. Просто мастер Дэро любит выдавать свои сны за действительность.

Агген безучастно смотрит в несколько размазавшийся рисунок.

- Может ли мастер Дэро разорвать помолвку? – в ее голосе звучит тоска.

- Вряд ли. Он…он хочет этой свадьбы, Агген. Ты ему нравишься. Прости.

- Мне не за что тебя прощать, - она поднимается, отряхивает юбку от невидимых пылинок. – Я должна была сама…а я не смогла. Теперь вот получу мастера Дэро, а не…

Агген идет к отцу, а я прячу кинжал в корсет.

***

День проходит безо всяких для меня событий. Я, наконец-то, вымылась – с некоторым злорадством представив себе изумление и оторопь возможного убийцы, если жертва внезапно окажется перед ним обнаженной и в мыльной пене. Постирала белье, отчистила обувь – Синон рвалась на помощь, но я отказалась: простые действия успокаивали, отвлекали от тягостных мыслей. Ближе к сумеркам надела заранее заготовленное платье, бледно-розовое, сверкающее россыпью множества мельчайших бусинок и страз, подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу. В маленьком домике, где еще несколько дней назад я благословляла тишину и одиночество, мне вдруг стало тесно и страшно, настолько, что захотелось рвануть к двери, распахнуть ее, немедленно убедиться, что путь свободен, а потом…бежать со всех ног по сумеречному вымершему городу, туда, во дворец, казалось, единственное средоточие жизни в моей новой вселенной.

Я тряхнула головой, стараясь избавиться от наваждения, но стены продолжали сдвигаться, потолок давил на голову, и при этом комната ходила ходуном, как корабельная каюта. Я ухватилась покрепче за узкий деревянный подоконник, стремясь удержаться здесь, в этом мире, где всё было понятно и просто, хотя совершенно невесело. Доски пола стали поскрипывать, светляки погасли с тихим хлопком, по рукам словно бы поползли крошечные мураши. И тогда я сдалась, подалась навстречу потоку, ветру, который дул на меня одну. И ветер подхватил меня и понес.

Перелетная тень оказалась в небольшой комнате, которая, однако, все же была больше моего уголка у леи Синон. Потолки выше, а на полу – ковер, дивно пушистый ковер с меховым ворсом. Я опустилась на корточки и разулась, не особенно обдумывая, что делаю. Мне не хотелось оставлять тут грязные следы. Мех приятно щекотал ступни.

Глаза привыкали к темноте, постепенно все четче проявлялись очертания мебели – массивный шкаф, погасшие светляки на стенах, раскрытое окно с длинными распахнутыми занавесками, через которое в комнату проникала вечерняя прохлада, совсем маленькие столик и стульчик, сундук на полу, кровать, а это – игрушечная лошадка? Детская комната? Я осторожно направилась к кровати, боясь наступить на какую-нибудь оставленную на полу игрушку. В голове зазвучала детская песенка-страшилка – не помню, кто же мне ее пел? Леди Сертон или Дорат?

Из могилы вылезает,

Смотрит мертвыми глазами,

Он выходит из ворот,

И домой к тебе идет,

Не стучась, проходит в двери,

Комнату шагами мерит,

Ночь плывет за мертвецом

И глядит тебе в лицо.

Там, в лесу, мороз трескучий,

Заслонили месяц тучи,

В темноте и тишине,

Тень скользнула по стене.

Он уйдет в свою могилу,

Мертвый демон чернокрылый,

Помни, что в момент любой

Тень его всегда с тобой…