Глава 12

Дом, в который их привез Макс, оказался светлым, просторным и новым, в воздухе еще витали запахи лака, краски и свежей древесины. Но именно эти ароматы и вносили в атмосферу особую ноту уюта. Похоже, это место планировалось для отдыха. Большую часть участка занимала зона для застолья и готовки: деревянные столы с лавками под навесами, мангал и печь. Чуть поодаль располагались пустой бассейн с занесенной снегом лужайкой и сруб бани.

В доме тоже все было обустроено для приятного времяпрепровождения с гостями: огромная гостиная с диванами, пуфиками и необъятных размеров телевизором, напичканная всевозможной современной техникой просторная кухня и ванная комната, в которой, как выразился Гера, можно устраивать дискотеку. Второй этаж занимали три спальни с собственными ванными комнатами и холл с креслами, книжными шкафами и игровой приставкой.

– Шикардос! – одобрил Гера, а когда увидел забитый продуктами холодильник, вообще взревел от восторга. – Тут на целый банкет!

– Ты только о еде и думаешь, – не удержалась Люсинда. Обычно коллега отмалчивалась, но сегодня неожиданно показала зубы, видимо, в поддержку Лиде.

– А на голодный желудок не работается, Люсинджаз! – весело отозвался Гера.

– А на сытый спать хочется, Херувим! – парировала Люси, и Гера под общий смешок удивленно крякнул.

– Это что, теперь всегда так будет?

– Как?

– Ну… – Гера покрутил в воздухе руками, непонятно что пытаясь изобразить.

– А это уже от тебя зависит, Герань, – отрезала Люсинда, и парень первым захохотал:

– Во дает! Ге… Герань!

Он хлопнул себя по бедрам.

– Наконец-то! Еще одна разморозилась! В нашем агентстве больше нет роботов! Ура!

– Зато клоуны остались, – не сдержалась Лида. Но Макс быстро вернул всех к делу:

– Всеволод Петрович, наш заказчик, предоставил нам собственный дом, снабдил едой, но мы не должны забывать, по какому поводу здесь находимся. Надеюсь, разберемся с делом быстро. Решайте, кто с кем поселится. А потом проведем небольшое собрание.

– А что там решать? Все просто, – повела плечом Лида. – Ты с Мариной, наш счастливый отец с Лайей, а я с Люсиндой.

– Эм… – замялся Гера и бросил короткий взгляд на хмурящуюся девочку. – Лайе со мной в комнате будет некомфортно.

– А разве она не у тебя живет? – звонко, выдавая нервозность, вопросила Лида.

– У нее своя комната.

Лида громко фыркнула, а Гера обвел всех просящим взглядом и выдавил:

– Ребят, ну не комильфо…

Возможно, не одна Марина понадеялась, что эта щекотливая ситуация подтолкнет расставшихся коллег друг к другу: никто не торопился отвечать Гере. Но хуже всего оказалось то, что в глазах ведьмы появилась надежда. Лида будто ждала, что ее бывший жених что-то скажет – не коллегам, а ей, забудет о ссоре и предложит разделить комнату. Как было бы «до»… Но Гера молчал, а потом и вовсе отвел взгляд, будто ему было невыносимо видеть Лиду. На красивом лице девушки отразилось такое отчаяние, что у Марины сжалось сердце.

– Давайте… – спохватился Макс, но его опередила Лида:

– Ладно! С Лайей поселюсь я! А ты, Гера, выбирай, с кем тебе будет комильфо делить комнату – с Люсиндой или Максом. Пойдем, Лайя, я помогу тебе разложить вещи. Люси, переведи, пожалуйста.

Обескураженная Люсинда что-то произнесла на испанском. Лайя смерила Лиду взглядом и нехотя побрела следом.

– Прости, бро, – развел руками Гера. – Маринка, я не специально влез… Мне не с кем было оставить дочь.

– Не надо оправдываться, Гера, – сказала Марина, испытывая жуткую неловкость – не оттого, что коллеги изначально отвели им с Максом одну спальню, а из-за напряженных отношений между Герой и Лидой. – Все нормально. Люси, не возражаешь, если я поселюсь с тобой?

– С чего мне возражать?

– А давайте я тут, на диване, лягу, – попытался загладить вину Гера.

– Поближе к холодильнику? – уколол Макс.

– Ну, – заулыбался хакер.

– Не надейся. Марин, Люси, передайте Лиде, что через четверть часа собрание. Гера, идешь?

– Угу.

Собрание было непродолжительным. Макс повторил, что днем в аварии погиб Тимур: не справился с управлением, машину занесло и ударило о дерево. Все случилось неподалеку от поворота на Шершенево.

– Наш заказчик желает, чтобы мы разобрались во всей этой, как он выразился, чертовщине. И мы разберемся.

Макс вздохнул и потер ладонью лоб. Последние дни ему много часов пришлось провести за рулем, мотаясь туда-сюда, и Марина только могла догадываться, каково ему.

– Мы сейчас все под конец дня уставшие, – продолжил он. – Но мне хочется разобраться с этим делом как можно скорей, пока еще кто-нибудь не погиб. Поэтому я съезжу на квартиру Василисы…

– Мы съездим, – перебила его Лида и покосилась на Люсинду. – Втроем.

Макс взглянул на ведьму с благодарностью и кивнул:

– Хорошо. Съездим вместе. А после квартиры – на то место, где случилась авария. Завтра мне пришлют копию протокола, но нам нужно считать по горячим следам другую информацию.

– Днем не получилось, – повинилась Люсинда. – Слишком много было людей.

– Да, Люси, знаю. Гера, ты займись изучением блогов Василисы, Тимура, его невесты, бывшего парня Василисы и так далее. Я дам фамилии. К сожалению, Тимур не успел передать мне все контакты, но мы их найдем. И поищи всякие истории, случившиеся в этих краях за, скажем, последние пять лет.

– Понял, босс. Личку в блогах вскрывать?

– Аккуратно только. Подруги Василисы и невесты Тимура не надо, чтобы они не заподозрили неладное. Я с ними лично поговорю. Марина…

Он перевел на нее взгляд и чуть улыбнулся:

– А ты отдыхай после дороги.

– Я сюда приехала работать! – возразила она и нервно завела за ухо прядь, чувствуя себя под взглядами коллег будто под софитами. – Помогу Гере с поисками информации. Тем более что кое-что уже нашла.

– Хорошо! – согласился Макс, но в его взгляде промелькнуло беспокойство.

– Я не устала. Но расстроена гибелью Тимура, – пояснила Марина, чтобы Макс успокоился. Еще не хватало, чтобы он при всех обращался с ней как с тяжелобольной! Она поправилась и готова работать наравне со всеми.

И только в этот момент Марина поняла, что Макс ее перехитрил: сделал так, что она сама вернулась в команду. Марина усмехнулась, и он вопросительно поднял брови. Но она, конечно, промолчала.

Вскоре часть команды уехала. Гера настроил дочери приставку и, пока Лайя на втором этаже шумно била в игре монстров, занялся в гостиной работой. Марина с ноутбуком Макса расположилась напротив. Какое-то время тишину нарушали только вопли зомби из игры, клацанье клавиатуры и щелканье мышки, но потом Гера позвал Марину:

– Глянь, какая история. К нашему расследованию она вряд ли имеет отношение, но я ее на всякий случай сохраню.

Марина встала, обогнула стол и заняла место рядом с коллегой. Он пощелкал мышкой, открывая одно из окон.

– Хм… – засомневалась она в том, что заметка пятилетней давности о смерти местного ветерана может быть им интересна. Но Гера только улыбнулся и перешел по указанной внизу ссылке.

История, случившаяся в этих краях, разворачивалась перед Мариной в обратном порядке в виде скупых заметок. Но в итоге составилась более-менее понятная картина.

Двадцать шесть лет назад спокойствие маленького поселка нарушила пропажа шестнадцатилетней девушки, внучки местного ветерана Наземного Павла Евсеевича. Девушка, которую с пяти лет воспитывали бабушка с дедушкой, потому что ее родители погибли в горах, возвращалась знакомой дорогой из школы и исчезла. Ладу долго искали, но спустя несколько месяцев она сама вернулась домой – оборванная, невменяемая и с большим животом. О том, что с ней случилось, девушка толком рассказать не смогла. Но дедушке удалось понять, что его внучку удерживали в плену какие-то отморозки. По поселку пополз слух, что Ладу похитили ради ритуала, и местные еще долго перетирали в разговорах новость о заезжих сатанистах. А потом Лада умерла – в родах. Ребенок тоже прожил недолго. Следом не стало и супруги Павла Евсеевича. Сам же пожилой мужчина пережил внучку и жену на двадцать лет. Видимо, жажда мести придавала ему сил.

– Какие тут страсти бушевали, – пробормотала Марина.

– Сохраню, пусть Макс посмотрит. Кто там знает, может, дух умершего старика витает над шоссе и шлет всем проклятия.

– И такое может быть, – согласилась Марина. От долгого сидения за компьютером затекла спина. День выдался слишком длинным: еще утром Марина работала в офисе, беспокоилась о сестре, которая увлеклась малознакомым Владимиром, обедала в кафе с Максом. А потом они сорвались в эту поездку…

Покосившись на часы, Марина выключила ноутбук и отправилась на кухню: коллеги скоро вернутся, а ужин не готов.

Она открыла холодильник и внимательно изучила содержимое. На готовку чего-то сложного не оставалось ни времени, ни сил, поэтому Марина решила сделать спагетти с соусом – одно из любимых в ее семье блюд. Тем более все нужные ингредиенты были: сухие специи, оливковое масло, зелень. Даже помидорчики черри! Не хватало только красного вина, но Марина побоялась брать из бара бутылку без разрешения хозяина: а вдруг это окажется какое-то очень дорогое коллекционное вино, а она его выльет в томатный соус?

Разложив на столе нужные продукты, Марина все же усомнилась в правильности выбора. Вкусы Геры она знала: коллега уминал все, что не прибито. Макс с Люсиндой тоже привередливостью не отличались. Но оставались Лида, которая вечно сидела на диетах, и Лайя.

– Гера! – громко позвала Марина и, не дождавшись ответа, вышла в гостиную. Сверху доносился шум воды: похоже, Лайя плескалась в ванной.

– Гер?

– Ась?

– Можно тебя на минуточку?

– Угу. Я уже закончил, – коллега потер уставшие глаза и захлопнул крышку ноутбука. – Вскрыл две лички, но ничего забавного не нашел.

– Смотря что ты искал.

– Не провокационные фоточки точно! – ухмыльнулся Гера и отправился на кухню. – Ого! Ты что это такое вкусное затеяла?

Он сунул любопытный нос в кастрюлю с закипающей водой, перебрал баночки со специями и довольно кивнул:

– Спагетти! Одобрям!

– Ты-то «одобрям», а вот Лайя с Лидой что едят?

– Лайя съест все, что ей дадут, – веско припечатал Гера. – А Лида может и воздухом напитаться.

– Я серьезно!

– И я серьезно. Мучное на ночь Лида точно есть не станет. Но если ты ей нальешь тарелку соуса и дашь ложку, может, петрушки поест.

Марина тяжело вздохнула: непросто им будет готовить на всех.

– А салат Лиду устроит?

– Откуда я знаю, что устроит Лиду? – взвился Гера, но, перехватив строгий взгляд Марины, осекся:

– Салат она вполне съест. Без майонеза. Помощь нужна?

– Да.

В четыре руки они быстро покрошили зелень, лук, чеснок. Марина занялась готовкой соуса, а Гера – салатом из свежих овощей, которыми гостеприимный хозяин заполнил половину холодильника. Тишину долго нарушали только стук ножа и шум вытяжки.

– Почему вы с ней расстались? – неожиданно для себя спросила Марина. Геру, похоже, вопрос не удивил. Он лишь на мгновение замер, а потом принялся, как и до этого, крошить в салатницу зрелый помидор.

– Это она со мной рассталась, а не я с ней. Рассталась, как в дурных историях, в сообщении. Написала мне в телегу, что все было ошибкой, заблуждалась, не готова, не любила, хотела только платье и свадьбу, но передумала. Прости, если можешь, не поминай лихом и будь счастлив. Не дословно, но как-то так. А потом заблокировала. На звонки с чужих номеров не отвечала, дверь не открывала. Ну я и психанул. У меня и так проблем подвалило: Лайя, Мари с ее командировкой, то, се. Родителям на новый год еще пообещал приехать. Хотел Лиду с ними познакомить, а она хвост поджала и в кусты дунула. Может, знакомства с моими стариками испугалась? Кто знает. Ну я и… Не стал отменять поездку и дожидаться праздников, купил билеты на Мари и дочку. Все равно пришлось бы рассказать родителям о Лайе.

– О боже, – выдохнула Марина и замерла с ложкой в руке над булькающим в кастрюльке соусом.

– Мари с Лайей жили месяц в гостинице, потому что так захотели. Мама подумала, что Мари и есть та женщина, на которой я собрался жениться. А я не стал ее разуверять. Родители у меня очень пожилые: я поздний ребенок. Мама путает события и даты, а папа… Папа – как мама скажет. Вот такая история, Марин.

– Мне кажется, что или ты где-то сильно накосячил и сам этого не понял, или что-то случилось у Лиды, – осторожно высказала она предположение и выключила под соусом огонь.

– Не знаю. Ситуация с Лайей, конечно, трешовая, Лида тоже оказалась в шоке. Но я надеялся хотя бы на ее понимание, – с явной обидой проговорил Гера. – Я был молод, тот роман случился давно, о дочке я не знал… Но Лида смертельно оскорбилась! Считает, что солнце вертится вокруг нее.

– Вам бы поговорить, Гера. Нормально поговорить.

– Нормально – это не про Лиду! – повысил он голос и с яростью, грозя раздавить помидоры в кашу, перемешал салат. – А не хочется уже, Марин! Раньше надо было разговаривать, а не отправлять меня в игнор! А теперь и я перегорел. Мне сейчас и одной девушки с характером хватает – Лайи. Лиду с ее настроениями, вернее, ненастроениями, я уже не вывезу.

– Ты ее хоть любил, Гера? – тихо спросила Марина, у которой испортилось настроение. Она всегда воспринимала коллег как пару и искренне обрадовалась новости о планируемой свадьбе. Неужели нет надежды на их примирение?

– Когда-то считал, что просто ею увлекся, – ответил Гера после долгой паузы. – Не торопился с предложением: боялся ошибиться и пожалеть. А теперь понимаю, что любил. Только, Марин, всему есть предел. И это я тоже понял.

Конец неловкому разговору положил шорох. Марина с Герой быстро оглянулись и увидели Лайю. На девочке была теплая пижама с мультяшным героем на груди, на голове – розовое полотенце. Без яркого макияжа, в безразмерной пижаме, босая, она показалась Марине совсем ребенком – беззащитным, одиноким, потерянным.

– Что, солнце? Есть хочешь? Сейчас будем, – нарочито бодро провозгласил Гера и указал рукой на плиту. Лайя приблизилась и, привстав на цыпочки, заглянула в кастрюлю. Похоже, блюдо показалось ей знакомым и вызывающим аппетит, потому что она одобрительно заулыбалась. Марина с облегчением перевела дух: одной проблемой меньше.

– Лайя, поможешь накрыть на стол? – спросила по-английски она, понадеявшись, что девочка ее поймет. На утвердительный ответ Марина и не рассчитывала, но Лайя протянула:

– Ye-es-s.

Из-за усталости и позднего часа не стали раскладывать стол в гостиной, с которого нужно было убирать ноутбуки и блокноты с заметками. Устроились на кухне.

Какое-то время ужинали молча, скучившись и случайно задевая друг друга локтями. Но в такой тесноте и тишине, нарушаемой только звоном столовых приборов, Марина как никогда почувствовала, что они команда, семья. И тем горше было, оттого что Лида и Гера расстались.

– Вначале мы съездили на квартиру, – начал Макс, разобравшийся со своей порцией раньше Геры. – Там все чисто. Никого постороннего, то есть потустороннего, нет. Задерживаться не стали. Ключи пока у меня, найду, как передать родным Василисы. На место аварии тоже съездили. И там тоже… чисто. Но это какая-то другая чистота. В квартире пусто, потому что там никого уже нет. А на месте ДТП, смертельного, заметьте, чистота другого плана – будто это место кто-то тщательно убрал. Вы понимаете, о чем я. С Лидой и Люсиндой это мы уже обсудили, но версии происходящего строить будем завтра. Не знаю, как вы, я валюсь с ног от усталости.

Макс улыбнулся краешками губ и первым поднялся из-за стола, чтобы убрать свою тарелку в посудомойку.

– Спасибо Марине с Герой за прекрасный ужин…

– Да это Маринкина заслуга! Она такие спагетти забабахала! Я только…

Голос Геры внезапно утонул в каком-то писке, которое затем прервало отчетливое тиканье. Во рту стало вязко, к горлу подкатил ком, а следом накатила и паника, от которой стало трудно дышать. Марина вцепилась пальцами в край стола, шумно вдохнула, но выдохнуть не смогла: воздух будто стал твердым. Лица сидевших перед ней коллег расплылись, их голоса утонули в назойливом тиканье, которое становилось все громче. Марину будто кто-то толкнул в грудь, она пошатнулась и стала медленно падать назад. Ти-ик – та-ак… Она еще успела заметить, как Макс сдвинул стул, рванул к ней и подхватил на руки. Следом вскочил и Гера.

– Оставайтесь! Оставай…

Голос Макса, чудом прорвавшийся сквозь тиканье, оборвался оглушительным боем, и Марина, кажется, потеряла сознание, потому что, когда она открыла глаза, увидела перед собой уже другую комнату – спальню. Чью – Макса, Лиды или ту, в которой устроилась с Люсиндой, – не поняла. Лежала Марина на кровати, рядом сидел встревоженный Макс, а на пороге толпились перепуганные коллеги с Лайей на переднем плане.

– Я… в порядке, – тихо выдавила Марина, но следом накатило осознание случившегося: предвидение. Страшное предвидение смерти кого-то из коллег. Не просто сотрудников агентства, а близких ей людей. Она уткнулась лицом в подушку, чтобы погасить крик, но из горла не вырвалось ни звука.

– Уйдите. Пожалуйста, – попросил Макс, лег с ней рядом и обнял.

Они лежали так, вдвоем, бесконечно долго. И, похоже, коллеги поняли, что случилось что-то страшное, потому что несмотря на общую усталость, никто Марину с Максом не тревожил, не напоминал, что час поздний, пора спать.

– Мне уже… нормально, – сказала она и пошевелилась, чтобы выбраться из-под его руки. – Очень устала. Пойду спать. И всем тоже надо…

– Ты уверена? – невпопад спросил Макс, усаживаясь на кровати.

– Уверена в чем? В том, что все нуждаются в отдыхе? – нервно пошутила она и поднялась. Ее чуть пошатывало, в теле чувствовалась слабость, но физическое недомогание было ничем в сравнении с болью и страхом, которые терзали душу.

– Что нам нужно разделяться. Ребята поймут, если мы эту ночь проведем вместе. Черт… Я не это имел в виду, а…

– Я знаю, что ты имел в виду. Уверена, Макс. Не переживай. Люси будет со мной. Отдыхай. Завтра все обсудим. Сегодня я не в состоянии. До завтра, Макс. И… я тебя люблю.

– Я тебя тоже. Очень.

Он проводил ее до соседней спальни и вручил Люсинде, пояснив, что у Марины от переутомления случился упадок сил. Марина была благодарна ему за эту ложь, потому что не знала, как сказать, что кто-то из команды обречен.