23

В комнате я собрала с подоконника несколько налетевших за день лепестков розы и плотно прикрыла окно. Мне нужно было удостовериться, что Тейн не прибегал к хитрости, находясь рядом со мной, что мой дар действительно проснулся. Разум требовал подтверждения случившегося чуда, но сердце… моё сердце подсказывало: всё получится!

Подсохшие лепестки легко зашуршали по поверхности деревянного стола, послушно закружились вслед за движением руки. Маленький воздушный вихрь сдул на пол верхние страницы моего будущего дневника. Теперь я могла не скрывать своей грамотности. В моей комнате поселились книги, которые принесла госпожа Адриана и одолжил Рид. Помимо учебников для школьников-магов и студентов первого курса Академии я раздобыла книгу сказок Веллирии и два потрёпанных любовных романа о рыцарях и принцессах.

Вот только когда теперь читать? Меня так и тянуло упражняться в заклинаниях. Вытряхнув на кровать весь учебный реквизит, я поочерёдно проверяла в действии всё, чему меня целый месяц пытался научить Рид. Выплёскивала воду из чашки и собирала её обратно, двигала и катала камешки, заставляла летать по комнате бумажных голубков. С огнём я решила повременить, но всё-таки не удержалась и поднесла пальцы к зажжённой свече, а потом медленно отвела в сторону. Пламя потянулось за рукой!

Завтра же обрадую Рида. Представляю, как он удивится изменениям во мне всего за одну ночь!

Я бросилась на кровать, обхватила подушку и зарылась в неё лицом. Щёки и губы пылали, глаза защипало от счастливых слёз. Мне нелегко было признаться самой себе: внимание Мартейна Фоули, его прикосновения и наше внезапное веселье у фонтана взбудоражили меня сильнее, чем проснувшаяся магия. Или нет, не так. Я не могла отделить одно от другого. Дар был прочно связан с запертыми в душе чувствами. И как только я ослабила бдительность — он вырвался наружу. Потому что рядом оказался тот, кого я люблю.

Он не считал меня грязной рабыней, которой попользовался проходимец, он словно вообще забыл о том, что я невольница. Собственность его жены. Я ненадолго почувствовала себя ученицей сильного и очень красивого магистра. С «хвантазиями» у меня всегда было хорошо.

— На что тебе столько книг? — хмуро спросила меня Вера утром следующего дня.

Она давно не заходила ко мне в комнату и не знала, что я обзавелась двумя десятками разномастных фолиантов и учебных пособий.

— Учиться, — весело ответила я, повязывая фартук и косынку.

Прошлой ночью я на удивление крепко спала. Сначала ворочалась и вскакивала, каждый раз проверяя, не исчезла ли моя магия, а потом провалилась в глубокий сон. Когда я открыла глаза, солнце уже поднималось над оливковой рощей, заливая её жидким золотом.

— А учиться на что? — не унималась Вера. — В магистры подашься?

— Почему бы и нет! — засмеялась я.

— Ну да. Все мы здесь магистры тряпок и ведра. И курьего говна.

Не знаю, чем была так недовольна Вера, но её настроение нисколько не омрачило переполнявшей меня радости. Я почувствовала себя неуязвимой, словно советник Фоули передал мне часть своей уверенности в себе. Работа меня не страшила. Я думала только о том, чтобы поскорее покончить с ежедневными обязанностями и побежать на встречу с Ридом у старого кладбища.

После завтрака госпожа Адриана вернулась в свою спальню. Я вошла туда с ворохом чистого белья и хотела поменять постель, но хозяйка сбросила халат и осталась в одной тоненькой ночной рубашке. Видно, всю ночь она провела в тёмном флигеле над диссертацией по теневой магии, а теперь хотела ещё вздремнуть.

— Эли, подожди, — окликнула меня она, заметив, что я собираюсь выйти. — Ты должна сказать мне кое-что.

— Слушаю, госпожа. — Я учтиво склонила голову.

— Живот ещё не заметен? — спросила она, натягивая ткань рубашки и всматриваясь в большое зеркало.

— Нет, совсем не заметен, — пожала плечами я.

Она была такой стройной, хрупкой. Трудно было представить её беременной — с раздавшейся талией, неповоротливой и неуклюжей.

— Ещё нет и двух месяцев, — прошептала она. — А у меня такое чувство, что моей тайне целый год. Я боюсь, что рано или поздно Мартейн почувствует ребёнка. Всё-таки он маг, а не обычный человеческий мужчина.

— Он обрадуется, госпожа, — успокаивающе улыбнулась я. — Разве вы сомневаетесь в этом?

— Ты многого не знаешь, Эли, — вздохнула Адриана, вновь закутываясь в длинный халат.

— Простите меня, но я слышала о ваших потерях…

— Все на острове о них знают, — кивнула она, — но дело не только в том, что я до сих пор не сумела выносить ребёнка для Тейна. Есть вещи, о которых не догадываются даже целители.

Я затаила дыхание, понимая, что не вправе задавать госпоже вопросы, но всё же надеясь узнать чуть больше. Иногда молчание вызывает у говорящего гораздо больше доверия, чем жадные расспросы из любопытства. Мне бы хотелось, чтобы Адриана знала: я никому не открою её секретов. И она, оглянувшись на дверь, поманила меня рукой и заговорила шёпотом.

— Мартейн мечтает о наследнике со стихийным даром, о сыне или дочери, которых он сможет обучать премудростям магии. Его страсть уже дважды приводила к тому, что я ждала ребёнка.

— Но ваш дар призывательницы… — Я почувствовала, как холодеет внутри от моей догадки. — Ваш дар убивает наследников со стихийной кровью?

— Не мой дар. — Госпожа погладила ещё неприметный животик. — Все теневые маги связаны с сумраком. Сотни лет мы оставались посредниками между мирами теней и живых существ. Но потом появился Орден Искателей. Инквизиторы, которые решили очистить от нас Веллирию. Они были убеждены, что несут живым божественный свет Ксая. Что без некромантов и призывателей на земле станет меньше зла. Но мало кто знает, что наша магия — это вовсе не зло.

— Я знаю, госпожа. — Мне так хотелось поддержать её, что я не выдержала, коснулась её плеча и погладила. — Вы вроде хранителей границ, верно?

— Можно сказать и так. В прежние времена нас было достаточно для того, чтобы удерживать порядок и отправлять обратно в Междумирье случайно оказавшихся на этой стороне теней. Некроманты призывали духов умерших для того, чтобы люди могли спросить совета у мудрых предков, они же возвращали в могилы восставших мертвецов. Тени призывателей или, как их называют простые люди, демоны помогали нам сражаться в войнах. Но теперь всё изменилось. В Веллирии и нескольких других государствах мы объявлены вне закона. Сотни магов были уничтожены, сожжены на кострах Инквизиции. Сбежать или спрятаться удалось немногим.

— Вы жалеете, что уехали из Веллирии? Что не стали сражаться с искателями?

— Я уехала потому, что у меня был очень скудный выбор: уехать или умереть. — Она прикусила губы, сдерживая навернувшиеся слёзы. — Но есть воля маленьких человеческих существ, пусть даже и магов, а есть законы устройства вселенной. Миру живых и сумраку сейчас нужны теневые маги, а не стихийники или целители. Сумрак пытается восстановить наш вид. Поэтому я теряла предыдущих детей. Чтобы рано или поздно родить нового теневого мага.

— Значит, ребёнок, которого вы сейчас ждёте, унаследует ваш дар?

— Да. Моя девочка родится с тёмным даром. И я боюсь, что это расстроит Мартейна.

— Но это ведь в любом случае ваш общий ребёнок, госпожа! Неужели вы думаете, что ваш муж будет меньше любить дочь из-за того, что она родится похожей на вас, а не на него?

— Я не знаю, Эли. Он так надеется, что когда-нибудь я рожу ему наследника, что это сблизит нас. Ты ведь всё уже поняла о нашем браке. Я благодарна Тейну и люблю его, но вовсе не так, как он того хочет. Он для меня близкий друг, а хотел бы стать любимым мужем.

Адриана нахмурилась. Думаю, она уже сожалела о том, что так разоткровенничалась со мной, но видно было, что ей необходимо выговориться.

— Мне кажется, вам всё же лучше рассказать ему, — осторожно сказала я. — Если уж не о даре вашей будущей дочери, то хотя бы просто о беременности.

— Он будет нервничать. Приставит ко мне дополнительную охрану. Запретит выходить из поместья. Будет требовать, чтобы я прекратила свои эксперименты для диссертации, ведь он уверен в том, что мой дар может навредить ребёнку. Придётся выложить всё, а я пока не готова к этому. Нет, я совсем не готова.

— Я думаю, что господин Мартейн всё же не зря тревожится за вашу жизнь. Вспомните случай с пауком в вашей комнате, — тихо сказала я.

— Да, я знаю, что у Тейна есть враги в совете, — согласилась моя хозяйка. — Но в последнее время он видит врагов даже в тех, кто ими не является.

— Вы говорите про Рида?

— И про Рида тоже. — Она вдруг спохватилась. — А почему ты не рассказала мне о своих успехах?

Меня охватило волнение: я не знала, как лучше передать историю о проснувшемся даре. Не говорить же, в самом деле, хозяйке о том, как мы с её мужем весело плескались в фонтане.

— Тейн рассказал мне прошлой ночью, — сказала Адриана и порывисто обняла меня. — Я рада за тебя, но призываю быть сейчас особенно внимательной. Неприрученный дар может натворить бед, если обходиться с ним легкомысленно.

Внизу в гостиной раздался мелодичный звон колокольчика, и госпожа Гилмур кинулась к двери. Она снова ждала вестей от своих знакомых из Гильдии призывателей, но на этот раз принесли не письмо из Бухты радости, а записку.

— Эли, это для тебя, — улыбнулась хозяйка, через пару минут заглянув в комнату. — Рид сообщает, что будет ждать тебя в условленном месте. Наверное, он готовит тебе какое-то испытание.

— Странно, ведь обычно мы идём за кладбище вдвоём, — немного удивилась я.

— Хм… — Адриана на мгновение задумалась. — Пожалуй, я выделю тебе провожатого из охраны. Не хочу, чтобы ты шла по побережью одна.

— Я пойду с ней сам и посмотрю, что за сюрприз решил устроить Рид. — Советник Фоули появился в дверях так внезапно, что я невольно вздрогнула. — А заодно хочу воочию убедиться, что твой секретарь, Ари, хорошо исполняет обязанности учителя. Может быть, стоит поискать для Эли другого наставника.

* * *

Так я снова оказалась в компании Мартейна Фоули, да ещё и за пределами поместья. Советник легко шагал по тропинке, что вилась между кипарисами и старыми кедрами. Он прихватил с собой боевой посох и крутил его в правой руке, заставляя увенчанное кристаллом навершие вспыхивать всеми цветами радуги в лучах полуденного солнца.

Я боялась, что муж хозяйки начнёт меня о чём-нибудь расспрашивать, но он шёл впереди и тихо насвистывал что-то себе под нос. Должно быть, ему хотелось почаще вот так оставлять свои важные дела в Совете Магистрата и просто прогуливаться по родному острову, отдыхая телом и душой.

Сегодня было тепло. Осени совсем не чувствовалось, пока мы шли среди хвойных деревьев и вдыхали запахи янтарной смолы и опавших иголок. Ветерок приносил со стороны моря горьковатые ароматы водорослей и соли, но мы, дети Края тысячи островов, почти не обращали на них внимания. И только ступив на бывшую землю Ниаллов, где располагалось кладбище, почувствовали что-то неладное.

Тревога царапнула меня по сердцу острыми коготками. Я издалека всматривалась в просвет между стволами, отыскивая взглядом площадку, где мы всегда тренировались с Ридом. Она была пуста. Никто не прохаживался в ожидании ученицы, не играл сухой листвой или маленькими огоньками.

— Где же твой учитель? — обернулся ко мне Мартейн.

— Я не… знаю, — проговорила я и тут заметила торчащие из-за камня сапоги лежащего человека. — Ой!

— Скорее! — крикнул советник и сорвался на бег.

Большой валун служил нам с Ридом столом для реквизита и подставкой для книг. Мы давно отчистили гладкую поверхность от мха и опавшей листвы и перед началом занятий раскладывали всё необходимое на камне. Сейчас там ничего не было… Ничего, кроме большой лужи свежей крови!

Рид, мой учитель, ничком лежал у подножия валуна. Из его спины чуть левее позвоночника торчал длинный прозрачный кинжал. Короткий сюртук был окровавлен до самого пояса, застывшие руки сжимали пригоршни земли и изломанных листьев.

— Господин Рид! — воскликнула я, бросаясь на колени рядом с неподвижным телом.

Мартейн Фоули оглядывался по сторонам.

К горлу подступила дурнота, но я всё равно протянула руку и коснулась странного стеклянного кинжала, покрытого каплями воды.

— Не трогай! Это не стекло, — хрипло сказал Мартейн.

— Это… лёд, — всхлипнула я.

Кто-то подкараулил Рида и убил его стихийным оружием, которое вот-вот растает! Сжав зубы, я заставила себя коснуться руки убитого. Она была ещё совсем тёплой.

Кто и зачем это сделал?! Я была не в силах оторвать взгляда от бедного секретаря Адрианы, но тут Мартейн потормошил меня за плечо, а потом быстро окружил нас обоих защитным магическим барьером и приготовил посох.

Из-за деревьев вышли люди в тёмно-серых мантиях. Я разглядела на их одеждах знаки рода Виклунд — это были люди Архимагистра Горма, целых пять человек. Четверо мужчин и одна женщина. Советник Фоули поставил посох на землю. Стало понятно, что они не собираются нападать.

— Советник Мартейн Фоули, — с улыбкой сказал старший из незнакомцев. — Вы обвиняетесь в убийстве этого несчастного. Оставайтесь на месте. Мы пришли арестовать вас.