34

От прикосновения его губ я вздрогнула и, испуганно вскинув ресницы, подалась назад. Мартейн не отпустил меня, ещё крепче сжал в объятиях, возобновляя поцелуй. Со мной это было впервые, и это было гораздо сильнее, чем я себе представляла. Его внезапная нежность таила в себе неистовое пламя, которое могло вспыхнуть и поглотить нас в один миг.

Его губы были ласковыми и горячими, и я с ужасом понимала: не выпустит, даже если я начну вырываться. Но вырываться совсем не хотелось. Я закрыла глаза и ответила ему — взволнованно, нерешительно. Он нащупал шнурок, стягивающий мой хвостик, потянул за шёлковый кончик и взлохматил волосы у меня на затылке, зарываясь в них сильными пальцами. Я обвила шею Тейна руками и прижалась к его груди, отчётливо слыша, как быстро стучит его сердце.

— Эли, ещё немного, — прошептал он, когда мы прервались, чтобы глотнуть воздуха. — Ещё пару минут…

В его обычно ясных и льдисто-колючих глазах был сейчас туман. Тейн перебирал мои волосы, нежно касался кончиками пальцев и губами моих висков, щёк и шеи, втягивал носом едва уловимый аромат заклинаний. Я знала, как мы пахли после тренировок в стихийной магии — тающим льдом, и грозой, и пряными искрами огня.

— Я здесь, — тихо отозвалась я, позволяя ему незаметно изучать изгибы моего тела.

Для нашей магии не существовало преграды в виде одежд — несмотря на тонкие прослойки ткани, мы оба чувствовали и дрожь, и волнение друг друга. Новый поцелуй я встретила уже с готовностью. Чуть успокоившись и полностью доверившись опыту Мартейна. Мыслей не осталось, сомнения улетучились, как вода, превращённая в пар. Я не могла остановить его, что бы ни случилось дальше. Ему пришлось остановиться самому.

Мартейн с трудом оторвался от моих губ и бережно обнял меня, прижавшись щекой к моей растрёпанной голове. Я боялась пошевелиться, понимая, что в эти мгновения он совершенно забыл о том, где и с кем он находится, а теперь начинает постепенно приходить в себя.

— Прости меня, Эли, — наконец выдохнул он. — Я не должен был. Я больше никогда не стану…

— Всё хорошо, Тейн, — прошептала я.

Меня переполняло такое счастье, что я продолжала улыбаться, и когда мы бессмысленно перекладывали с места на место учебники по стихийной магии, и когда вышли на улицу, где весело потрескивал наш тренировочный костёр. Мартейн задумчиво посмотрел в огонь, а затем затушил его одним движением руки. Стало понятно, что на сегодня занятие окончено, но я вот уже четверть часа как совсем забыла об учёбе.

«Он меня поцеловал», — думала я, каждую минуту облизывая губы. От осознания произошедшего у меня перехватывало дыхание. «Это было, правда было», — и в груди словно вспыхивая жгучая искра.

По дороге в поместье советник не произнёс ни слова. Дома сразу же закрылся в кабинете и нервно расхаживал там взад-вперёд, поскрипывая половицами. Я занялась своими обязанностями, но прислушивалась каждый раз, когда проходила мимо его двери. Конечно, он переживал из-за того, что случилось. И я понимала его. Магия, бурлящая в нашей крови, диктовала нам одно, а законы Края тысячи островов — совсем другое.

Я прекрасно знала, что у меня нет никаких шансов. Но мне сейчас и поцелуев с лихвой хватило для того, чтобы почувствовать себя самой счастливой девушкой на свете.

— Мне нужно отлучиться по делам Магистрата, — сказал Тейн, когда пришло время обеда и я накрывала для него стол.

— Будьте осторожны, — попросила я.

Море уже несколько дней было совершенно спокойным, но теперь мы все хорошо знали, что опасны не только ветры и волны. Мартейн Фоули ещё не покидал Асфу с того дня, как на нас напали после торжественного приёма у Архимагистра.

— Да уж, — хмыкнул он, не отрывая глаз от тарелки с супом. — Придётся теперь брать с собой охрану.

— И того, кто поможет управлять парусником, — добавила я, помня о его не до конца зажившем плече.

— Сам справлюсь, — сердито ответил советник и бросил на меня колючий взгляд.

Жалеет о том, что не сдержался. Думает, что я наверняка буду теперь ему досаждать. Стану крутиться рядом, чтобы он вновь позволил мне разделить с ним трапезу или взял с собой на прогулку. Я разложила приборы, наполнила его бокал золотистым вином и, торопливо поклонившись, выбежала прочь.

Пусть поймёт, что я ни на что не претендую и не стану предавать Адриану, которая, между прочим, ещё жива. Формально я принадлежу ей, хотя наша предусмотрительная госпожа всё продумала и оставила на рабочем столе в лаборатории гербовую папку с подписанными завещаниями. Мартейн чуть было не отправил бумаги в камин, не желая и слышать ни о какой «посмертной воле» жены, уж не знаю, каким образом хладнокровному Ниаллу удалось его переубедить.

Когда я закончила с работой, на Асфу уже спускался синевато-туманный вечер. Волшебные огоньки, заряженные магией, разгорались на фасаде поместья, у фонтана, в саду и вдоль дорожки к пруду. Я закуталась в тёплую накидку и гуляла в одиночестве. Мне совсем не хотелось сидеть в душной кухне и слушать болтовню Веры и кухарок. Опавшие листья шуршали под ногами: без Хисса их никто не убирал. Управляющий должен был подыскать нового садовника, а пока чувствовалось, что сад и роща остались без внимательного хозяина.

Нужно было уделять больше времени теоретической магии, об этом говорил мне и Мартейн, но как же трудно было сесть заниматься, когда в голове теснились назойливые мысли! Больше всего я думала, разумеется, о поцелуе…

Что сказал мне Мартейн прежде, чем наши губы слились в страстном порыве? Я остановилась под деревом и мечтательно прикрыла глаза. Мы говорили об Алтаре Родовой стихии. О том, что все маги, владеющие островами, принадлежат к одному из пятидесяти знатных родов древности. Тейн был уверен, что я могу оказаться незаконнорожденной дочерью одного из магистров. «Слишком сильный дар», — вот как он сказал.

Я усмехнулась. Должно быть, моя магия действительно была не самой слабой, раз сумела затмить разум советника Магистрата. Я знала, что все знатные господа носят на теле или оборотной стороне одежды защитные амулеты, благодаря которым другие маги не могут проникнуть в их помыслы или очаровать при помощи иллюзий.

А что, если я и вправду дочь знатного господина? Моя мать была рабыней… всякое могло случиться. Злой хозяин мог взять её силой, а потом она убежала, чтобы он не погубил её и ребёнка. Совсем как в сказке, которую я слышала на празднике. «Давай, продолжай мечтать, глупышка», — съехидничал мой внутренний голос, который с недавних пор был очень похож на голос Архимагистра Горма.

«Неужто ты думаешь, что твой папочка примет тебя в семью с распростёртыми объятиями, подарит золотой знак рода, кораблик и остров с роскошной виллой?» Я помотала головой и пошла дальше по засыпающему саду. У меня не было глупых надежд. Я с детства знала, что чудеса случаются с кем угодно, только не с рабами. Мой несостоявшийся побег от хозяев и история с капитаном Джусом — яркий тому пример. Но как же хотелось хоть на миг отдаться воображению и представить, что я — свободная женщина. Что я просто гуляю по саду и жду возвращения любимого домой.

Когда я дошла до ворот поместья и осторожно вышла наружу, один из охранников окликнул меня:

— Далеко собралась?

— Я хочу посмотреть на море, — ответила я и решительно направилась к причалу.

— На море, — расхохотался за моей спиной молодой воин. — Эка невидаль — море! Смотри в воду не свались, красавица!

На самом деле я хотела увидеть, как причалит парусник Тейна. Украдкой полюбоваться на стройную и крепкую фигуру советника, его мокрое от солёных брызг лицо. Спросить, не хочет ли он горячего чаю с дороги. Ведь домашние рабы обязаны встречать и провожать — и гостей, и хозяев, разве нет?

Вот только всё снова вышло не так, как я ожидала.

Мартейн Фоули вернулся на Асфу не один. Вместе с ним приплыла волшебница в тёмно-красном облегающем фигуру платье и с чемоданчиком в руке. Неестественно светлые волосы незнакомки были собраны в высокий пучок, а тонкие губы обведены алой краской. Причём обведены они были не по краешку губ, а снаружи, чтобы казались больше и полнее.

«Уж лучше бы она применила магию иллюзий», — подумала я неприязненно. Одним богам известно, почему я сразу же испытала к этой даме глубокое отвращение. Не из-за губ же, в самом деле! И не из-за надменного взгляда выпуклых карих глаз, похожих на перезрелые вишенки. Гостья была значительно старше Мартейна, ей было на вид лет сорок — сорок пять.

— Вот эта девушка, Тейн?

— Она самая, — кивнул советник, подзывая меня поближе. — Эли, я привёз для тебя учительницу. С завтрашнего дня она будет заниматься с тобой заклинаниями.

Сказать, что я потеряла дар речи, это ничего не сказать. Я попросту остолбенела от такой неожиданности. Эта разукрашенная выдра — моя новая наставница? Ну и сюрприз, господин Фоули! В таком случае я лучше добровольно надену миралитовый ошейник и попрошу перевести меня в курятник к Вере. Подруга постоянно жаловалась на глупых птиц и тяжёлую работу, со мной ей будет веселее таскать мешки с зерном и выгребать куриный помёт. Что бы такое ещё придумать, как отвертеться от занятий? Ах, до чего же я неблагодарное создание! Мартейн заботится обо мне, как ни один господин не заботится о рабыне, а я…

Все эти судорожные размышления, видимо, очень явственно проступили на моём лице, потому что выдра высокомерно фыркнула и наморщила нос.

— Смотрю, эту девушку совсем не учили приличному поведению, — процедила она.

— Эли просто растерялась, — пожал плечами Мартейн и на миг заглянул мне в глаза.

«За что мне это наказание?» — спросила я одним взглядом. Советник Фоули нахмурился и пошёл по дороге к дому.

— Я теперь твоя наставница, милочка, нравится тебе это или нет, — заявила выдра. — Будешь звать меня мистресс Блом. Теперь поклонись мне и возьми у меня вещи.

Стиснув зубы, я выполнила её указание. Кивнула головой и выхватила из её сухощавых рук увесистый чемоданчик. Что она в нём таскает, камни, что ли? И для чего она отрастила ногти с полпальца длиной, неужели это удобно или красиво? Помимо собственной воли я представила, как мистресс Блом впивается своими когтищами в моё лицо за то, что я неправильно произнесла магическую формулу.

— Ужин готов, Эли? — спросил меня Мартейн, когда мы оказались в гостиной.

Учительницу одна из служанок повела в гостевую комнату.

— Конечно, — с грустью сказала я. — Накрывать в столовой на двоих?

— Да, будь добра, — сказал он, расстёгивая дорожную накидку и бросая её на диван.

Как же мне хотелось обнять его, поцеловать! Сказать, что я скучала эти несколько бесконечных часов. Почему же он так поступает со мной, что я сделала не так?

— Она… прошу прощения, мистресс Блом будет жить в вашем доме? — еле слышно спросила я.

— Некоторое время. Как только ты станешь свободной девушкой, ты сможешь держать экзамены в Академии. А пока слишком неудобно заставлять учителей плавать на Асфу несколько раз в неделю. Сама ты тоже не справишься с парусником, чтобы посещать занятия на другом острове. Инис Блом работает в Архиве Магистрата, она с радостью согласилась немного отвлечься от документов и заняться практикой с молодой стихийницей.

— Господин Мартейн, — вздохнула я, и он подошёл ближе, подбадривающе взял меня за плечи.

— Эли, так будет лучше для тебя, правда! У меня в Магистрате много дел, скоро предстоит суд по делу Рида, новые законы… — Он осёкся, наткнувшись на мой взгляд. Понял, что говорит ненужные вещи, и нехотя признался: — Да, из-за того, что случилось на последней тренировке, — тоже. Я не хочу отвлекать тебя. И не хочу отвлекаться сам. Если мы продолжим, то неизвестно, чем всё это закончится.

— Вы правы, — прошептала я.

— Понимаю, ты в обиде на меня за всё, что я натворил. За то, что закрыл в подвале, и за сегодняшнюю вольность тоже. Я не имел никакого права целовать тебя, знаю. Но мне показалось, что ты была не против…

«Тебе не показалось, мой родной», — подумала я, но сама только покачала головой, увидев в дверях нашу гостью. Вот так, теперь и поговорить не будет возможности. Эта крыса наверняка будет всё время обедать с советником Фоули!

Мистресс Блом придирчиво осматривала гостиную. Её въедливый взгляд выхватывал из обстановки каждую деталь, каждую мелочь и тут же, выхватив, оценивал в золотых монетах. Дорогая посуда в застеклённом шкафчике, статуэтки на полках, серебряные зажимы на шторах и подвески на люстре — всё подверглось тщательной оценке, после чего эта дамочка удовлетворённо кивнула. Годится, мол. В этом доме можно и поучительствовать.

— Принеси-ка мне игристого вина, милочка, — сказала мистресс, ткнув в мою сторону заострённым ногтем.

— Да, госпожа, — ответила я и сердито выскочила в коридор.

— Мартейн, ты говорил, твоя жена проводит какой-то эксперимент? Она не придёт поужинать с нами? — поинтересовалась гостья.

Я сделала шаг в сторону от двери и слушала, что ответит ей Мартейн.

— Адриана сейчас далеко отсюда. В сумраке.

— Вот как? Хорошенький способ спрятаться придумали эти тёмные маги! — стеклянно захохотала Инис. — Но ты всё же передай ей, что лучше иногда появляться в высшем обществе. Иначе могут поползти самые невероятные слухи, знаешь ли.

— Какие же, например? — Голос Тейна был твёрже гранита.

— Некоторые думают, что жена бросила тебя и уплыла в свою дикую варварскую Веллирию. А кое-кто полагает, что Адрианы уже нет в живых, как и бедняжки Рида. Это опасные слухи, дорогой мой советник Фоули. Они бросают тень на твою репутацию.

— Моя репутация, дорогая мистресс Блом, давно уже оставляет желать лучшего.

— В молодости все совершают ошибки, Тейн. Мы стихийные маги. Нам свойственна горячность, и частенько мы игнорируем веками сложившиеся традиции. Я знаю, что Магистрат так и не одобрил твой брак с чужеземкой. Которая к тому же теневой маг.

— И что с того? Думаешь, я нуждаюсь в одобрении старых пауков по вопросу выбора жены?

Инис снова захихикала — тоненько, противно. Натуральная крыса, честное слово!

— Милый Тейн, любой, кхм, брак можно исправить, — вкрадчиво произнесла она.

— Правда? А я думаю, что исправлять нужно Магистрат и заплесневелые законы.

Мне нравилось, с какой непреклонностью Мартейн отвечал этой противной тётке с нарисованными губами. Если она надеялась, что он станет прислушиваться к её ценному мнению и советам, то её ждал в этом деле грандиозный облом. «Мистресс Блом ждёт облом», — хихикнула я про себя и отправилась на кухню.

* * *

На следующее утро после завтрака мы втроём стояли во дворе у фонтана. Мартейн собирался по делам в Магистрат, а мне предстояло впервые тренироваться с новой учительницей. За ночь мне удалось немного успокоиться, но сейчас при виде Инис Блом вчерашнее раздражение снова проснулось и угрожало вырваться наружу. Я крепко сжала кулаки в карманах платья. Она здесь не навсегда. Мне нужно вытерпеть её присутствие ради спокойствия Тейна, и я это сделаю.

— Эли, не забывай о том, чему я тебя учил, — слабо улыбнулся мне советник Фоули.

Я видела: он хотел подбодрить меня, но он и сам был пока ещё слаб после болезни и невосполнимой потери. Хотя мы и старались поменьше говорить об Адриане вслух, в мыслях мы оба постоянно возвращались к ней. Мы оба не знали, что теперь предпринять. Каждый новый день приближал окончательный уход госпожи в сумрачный мир, не вспоминать об этом было невозможно. И нас обоих терзало чувство вины…

— Я буду стараться, — искренне пообещала я ему.

— А я прослежу за этим, — вставила мистресс Блом, растянув красные губы в лучезарной улыбке.

— Вернусь и проверю, чему ты научилась, Эли. — Тейн легко коснулся моего рукава, а потом развернулся и направился к воротам.

— Всё будет замечательно! — крикнула ему в спину моя новая учительница.

Как только охранники поместья закрыли ворота и Мартейн Фоули скрылся из виду, мистресс Блом повернулась ко мне и спросила:

— Ты спишь с ним?

— Что? — Я раскрыла рот от удивления.

— Ну-ну, не строй из себя невинную овечку. Я прекрасно знаю, как мужчины смотрят на юных любовниц. Отвечай, спишь или нет? Немедленно! — потребовала она.

От возмущения мне так и хотелось выкрикнуть «да», но я ведь пообещала себе сдерживаться.

— Нет, мистресс Блом. Я просто… просто…

— Ты рабыня, — фыркнула учительница. — Жалкая, ничтожная, безродная рабыня. Должна существовать весьма веская причина тому, что советник Фоули вдруг снял с тебя ошейник и взялся обучать магическому искусству. Это запрещено законами Магистрата.

Я даже обрадовалась её категоричности.

— Если это запрещено, мистресс Блом, то как же вы согласились?

Может быть, соглашаясь, она ещё не знала, что я рабыня? А теперь откажется обучать меня! В моём сердце зародилась маленькая надежда.

— О, ты ещё и задаёшь вопросы! Рабам это не позволяется. Но я отвечу тебе, так и быть, ведь мы вчера выяснили, что ты плохо воспитана. — Мистресс скривила губы, окружённые сеткой тоненьких морщинок.

«Может, ей вовсе и не сорок, а все пятьдесят?» — мелькнуло у меня в голове.

— Я согласилась на эту авантюру, милочка, потому что мне искренне жаль Мартейна Фоули. Он не ведает, что творит. Такими темпами он себя погубит. Я давно знаю Тейна, и мне… скажем так, мне не всё равно. Я хочу ему помочь. Я знаю, как можно ему помочь. Вот почему я здесь.

— Значит, вы здесь не для того, чтобы давать мне уроки? — уточнила я.

— Уроки будут, — процедила она. — Если будешь хорошо себя вести и во всём слушаться меня.

— А если нет? — не удержалась я и нервно хихикнула.

— Будешь наказана! — рявкнула мистресс Блом.

В этот самый миг во дворе показалась высокая фигура в тёмно-серой мантии. Я несказанно радовалась появлению Роберта Ниалла. Заметив нас, он помахал мне и направился в нашу сторону. Я разглядела в его руках запечатанный конверт и тут же думать забыла о противной Инис Блом, будто бы она и не стояла рядом, тараща свои вишенки-глазки. «Что-нибудь про Адриану… Что если она решила вернуться?» — заволновалась я.

Зря, ох зря я списала со счетов свою новую учительницу. Увидев некроманта, мистресс Блом упёрла руки в боки и вызывающе тряхнула головой:

— А вы кто такой и что вам здесь нужно?