Глава 9

Дженни Аддерли

Несмотря на прохладу на улице и редкие солнечные лучи, пробивающиеся сквозь серые тучи, пятничное утро задалось. Сначала мы с Сержем позавтракали, поделились планами и разъехались каждый по своим делам. Я решила объехать в поисках платья все магазины, надеясь, что хоть на чём-то, да удастся остановиться. Хотела воспользоваться услугами интернет-магазинов, но потом отмела эту неудачную идею, не предусматривающую предварительной примерки. И набравшись терпения, приступила к выполнению своего плана. Дождь прекратился ещё вчера, а отсутствие пробок так и вовсе настроило на боевой лад. И начать я решила с Union Stree (улица), вместившей в себя большое количество солидных магазинов. Однако на моё счастье (поистине везучий день!) буквально через час передвижения по торговому центру, я наткнулась на манекен, красовавшийся в стеклянной витрине. Платье, надетое на бездушное тело большой куклы, выглядело изумительно. Чёрное, с белой кружевной отделкой, выполненной вручную. Продавщица, уловив в моих глазах радостный блеск, начала расхваливать качество товара, а я посмотрела на другие вещи, которые женщина держала в своих руках и решила: «Надо брать, пока не купили». Расплатившись, я тут же почувствовала себя ещё счастливее, словно купила не вещь, а новую машину. Но разве женщине много нужно для счастья? Всего лишь иметь любимого мужа, здоровых детей, а всего остального понемногу.

Рассыпающаяся в комплиментах продавщица аккуратно упаковала мой наряд, не забыв назвать секцию обувного отдела, где, по её мнению, самые достойные туфли. Поблагодарив, я не стала себе отказывать и завернула по указанному адресу, мысленно согласившись с женщиной, обувь там действительно просто ждала меня. Высокий каблучок, ремешок, всё выглядело просто и вместе с тем так изысканно, и я не стала себе отказывать в очередной обновке, даже несмотря на высокую цену, ведь не к Ленсу в гости идём, а к Алексу…

Глянув на часы, приятно поразилась тому факту, что до обеда ещё много времени, а я уже всё успела. Поэтому улыбнувшись собственному везению, я поцеловала висящий на груди крестик, погладила пальцем кулон и отправилась на работу с твёрдой уверенностью, что сверну нынче горы.

Ещё один плюсик я записала насчёт погоды, ведь стоило мне покинуть Крошку, как солнце наконец-то выглянуло из-за туч, радуясь вместе со мной. Охранник в дверях приветственно отсалютовал мне, пожелав удачного дня. Ответила ему тем же, ничуть не поскупившись на улыбку. Направляясь на рабочее место, в коридоре на какой-то момент мне показалось, что навстречу идёт знакомый мужчина. Он кого-то напоминал, но поравнявшись со мной, словно нарочно отвёл взгляд. А я никак не могла представить, где мы могли встретиться. И, в конце концов, войдя к себе в кабинет, я забыла про клиента, рассказав коллегам про свой наряд. Мэри потребовала немедленно извлечь и приложить к себе, а Даниэль тяжко вздохнул, словно мы каждый день тут женские штучки примеряем, но потом не поскупился на комплимент. В общем, первую проверку образа я прошла. Настроение требовало выхода и, не желая сидеть на месте, я направилась к мужу, решив похвастаться обновкой.

Приёмная оказалась пустой, и смутное недоброе предчувствие кольнуло в груди. Словно нарочно я постаралась не шуметь и, подойдя к двери, распахнула её…

Наверное, подсознательно после того случая, когда муж гладил задницу Сью, я то и дело хотела нанести внезапный визит Сержу. Но чувство собственного достоинства не давало мне подглядывать и подслушивать, устраивать внезапные проверки супругу.

А зря.

Иначе давно бы увидела картину, которую наблюдала сейчас: Сьюзи прижималась к моему мужу своим выпрыгивающим из платья бюстом, а Серж, не стесняясь, держал свою загребущую руку у девицы на талии, улыбаясь на какую-то шутку, сказанную секретаршей.

— Надо же! — я непроизвольно скривилась и тут же попыталась взять себя в руки, заходя в кабинет и прикрывая за собой дверь. Не хотелось, чтобы подобную картину видел кто-то ещё. Казалось, это унизит меня.

— Дженни… — Серж дёрнулся, но захват Сьюзи оказался куда как более цепок. Муж тут же довольно грубо попытался разжать её руки и у него это получилось. Досадливая гримаска мелькнула на хорошеньком лице секретарши, но Серж не смотрел на неё, а мне было плевать. Я не стояла на месте, быстро обошла большой стол, чтобы оставаться хоть в какой-то, но безопасности. Аддерли дёрнулся за мной, но был пойман ловкими ручками Сью. Однако резко рванув, он освободился. Глаза мужа словно пытались зацепиться со мной взглядом. Он весь подобрался, как перед нападением. Но и я не дремала, схватилась за большой дырокол и произнесла:

— Что милый, опять «она сама пристала»? А ты как "слабенький мальчик" не смог отбиться?

Врала, конечно же. В прошлый раз Серж мне ничего подобного не говорил, но на войне все методы хороши. А мирному урегулированию здесь не бывать.

— Я пристала? — возмущённая секретарша переводила взгляд с Аддерли на меня. Но я даже не посмотрела в её сторону, много чести.

Вспомнив наши с мужем объятия, брезгливо передёрнула плечами. Сейчас Сейчас мне не хотелось оказаться в кольце его рук, чувствовать эти омерзительно-сладкие поцелуи. Ложь, от начала до конца. В прошлый раз говоря, что ревновал из-за произнесённого мной мужского имени, супруг пытался оправдаться. Но на деле оказалось всё гораздо проще — он распутный бабник, причём женатый!

— Дженни, это не то, что ты подумала! — рявкнул супруг, резко ускорившись, чтобы попытаться догнать меня.

— Нет, конечно же! Я вообще ничего не думала, когда увидела, как муж тискает постороннюю девицу. Какие мысли, о чём ты?! — ехидно согласилась, мысленно перебирая, что предпринять. Уходить с понурой головой не хотелось, но и хамить так, что уши в трубочку свернутся, это не мой удел.

— Между нами ничего не было! — он взорвался праведным гневом, пытаясь в то же время приблизиться.

— Сью, — обратилась я к девице, которая даже не пыталась покинуть кабинет во время наших семейных разборок. Не иначе считала, что я могу увести это лживое ничтожество? Нет уж, пусть пользуется!

— Да, миссис Аддерли, слушаю, — заученно улыбнулась блондинка, часто моргая густо накрашенными ресницами. Девушка была сама любезность, словно не она только что прижималась к чужому мужчине.

— Ты слышала, как он отозвался о тебе? — я бросила короткий, но полный презрения взгляд на Сержа.

— Он ничего не сказал про меня плохого, — осторожно проговорила девушка, но не приблизилась к Сержу, только посматривала на него.

— Да он про тебя вообще ничего не сказал. Пустое место. Мусорок, прилипший к лацкану хозяйского пиджака.

— Но… — промямлила секретарша.

Боковым зрением я уловила растерянность на её лице, но сама продолжала наблюдать за Сержем. И в какой-то момент поняла, надо что-то сказать и быстро покинуть поле боя. Иначе это будет похоже на капитуляцию.

— Значит, так, дорогой мой, — произнесла я, выпрямляясь и по-прежнему не выпуская из рук дырокол. Серж застыл, слушая, что произнесу, — бегать и препираться не буду. Я видела то, что видела, и разуверить меня на этот раз тебе не удастся. Стой на месте! — повысила голос, видя шаг мужа в мою сторону, — иначе разговаривать будем только в суде.

— В суде? — нахмурился Серж, а Сью так и вовсе потерялась. — Дженни, милая, ты что имеешь в виду?

— Развод. Я не намерена носить эту фамилию дальше. И потом, если помнишь, кое-что оформлено на меня, — наивно похлопала ресницами, взглянув на участников этой беседы. — Не думай, наглеть не собираюсь, прекрасно помня, что стартовый капитал исключительно твой. И всё же я много раз вкладывалась, пусть по мелочам, но в наше общее дело. Опять же, на мой взгляд, леди Эрскин и лорд были довольны моим трудом, что уже принесло нам неплохой доход. Насколько я знаю, на сегодняшний день две состоятельные семьи захотели приоткрыть свою частную жизнь, доверившись нам.

— Да, ты немало поработала для нашей газеты, с этим трудно поспорить. — В голосе мужа появились ноты раскаяния. — Но послушай, Дженни! Все, что ты видела, сплошное недоразумение! Я всё могу объяснить!

Серж говорил, но, на мой взгляд, он и сам не особо верил в свои слова.

— Сьюзи, ты недоразумение, — я истерично рассмеялась, — причём сплошное!

— Пожалуйста, не передёргивай, — наконец-то решившись, Аддерли шагнул ко мне, но снова был остановлен взглядом, наполненным презрения.

— Всё. Надоели оба, — заявила, громко ставя дырокол на стол. Было желание запустить его в монитор Сержа, но это выглядело как-то мелко, — некогда с вами общаться. У меня дел очень много. Надо убытки подсчитать или прибыль. А вы тут развлекайтесь, только запритесь, — я указала взглядом на дверь — А то мало ли кто заглянет.

Я двинулась к выходу, но потом резко обернулась, наставив палец на Сержа:

— И не подходи ко мне, любовник-сердцеед.

В пустой приёмной глубоко вздохнула, пытаясь скрыть непрошенные слёзы, готовые вот-вот прорваться наружу. Но потом почувствовала, что потопа не будет и вышла. Медленно шагая по коридорам редакции, задумалась, чем теперь заняться. Бежать к конкурентам не мой стиль. Хотя если буду умирать от голода, пойду не стесняясь. Возвращаться домой… Можно и так, но пока не хотелось. Я сроднилась с Абердином, полюбив его порой суровую, обдуваемую ветрами, природную красоту. Да и самостоятельно прожитое время без бабули и мамы наложило свой отпечаток. Мне казалось, я стала другой.

На ум пришло то платье, что я купила, и я решила забрать его с собой. Ну не Сьюзи же его оставлять, да и возвращать в магазин не хотелось, так как вещь понравилась. И тут в голову пришла идея. Сначала я направилась в свой отдел, собрала вещи, раздарила на память коллегам мелкие сувениры, выстроившиеся в ряд под монитором. Затем попрощалась с Мэри и Даниэлем, пообещала, что непременно будем видеться, и ушла, улыбнувшись на прощанье.

Идя по коридорам, то и дело здоровалась с бывшими коллегами, перебрасываясь парой фраз на ходу. Снова на глаза попался незнакомец, ожидавший чего-то в холле, но я прошла мимо, не желая выяснять, кто он и что здесь забыл. Едва покинула здание, как холодный ветер растрепал мне волосы, словно напоминая, что надо взглянуть в зеркало и привести себя в порядок. Я так и поступила, предварительно усевшись в Крошку. Однако едва расстегнула сумочку, как на глаза попался кошелёк, в котором важное место занимала карточка, наполненная денежными средствами газеты.

«Я не буду оригинальной, — подумала, выруливая на главную дорогу, — если скажу, что тратить деньги на себя любимую мне понравилось». Поэтому следующие три часа мною были убиты в поисках неизвестного. И только изрядно вымотавшись и устав, приобретя несколько миленьких вещей (кофточки, платьице, ажурное бельё), я перекусила и направилась в свою с Сержем квартиру, всячески игнорируя надрывающийся телефон.

Пока ехала, опасалась, что дома меня встретит муж, да так, как в прошлый раз. Но я твёрдо была намерена дать ему отпор, минуя кровать. К счастью, супруга в квартире не оказалось, и я решительно направилась к шкафу, собрать кое-какие вещи, необходимые для проживания в гостинице. И сразу решила, что новый временный кров мне тоже оплатит газета.

Моя дорожная сумка лежала в кладовке и ждала своего часа. Я решила не мелочиться и положить в неё как можно больше вещей, чтобы не встречаться с Сержем. Платья, нижнее бельё и прочие мелочи — они довольно быстро заполнили всё свободное пространство, и я нахмурилась, не зная, как поступить. Но потом достала спортивную сумку и туда отправила туфли, которых у меня было хоть не так уж и много, только ходить в балетках и кроссовках я не собиралась. И всё же спустя какое-то время, неубранные вещи по-прежнему сиротливо лежали и ждали своего часа.

Находясь в комнате и сортируя всё на «необходимое» и «можно забрать потом», я не услышала, как повернулся ключ в замке и в квартиру зашёл Серж. Но его появление не стало полной неожиданностью. Шаги, приближающиеся в моём направлении, я всё-таки распознала и замерла, словно застигнутая на «самом интересном». Отчего-то на ум пришли мои обновки, но я отмахнулась. Они в машине и мне всё равно, как он отнесётся к деньгам, которыми я расплатилась.

— Ты уходишь? — произнёс Аддерли в тот момент, когда я пыталась застегнуть свою сумку.

— Нет, поехала за грибами, — ответила немного резко, с грубыми нотами в голосе. Но именно в этот момент передо мной всплыла картина «супруг и секретарша обнимаются», поэтому угрызений совести не последовало. Я решила поменьше слушать свои нежные чувства, напоминая себе о весьма недвусмысленном поведении мужа.

— Ты рассержена, — констатировал он факт, словно я могла ответить по-другому.

В этот момент супруг опасно приблизился, и я с трудом удержалась, чтобы не прикрикнуть на него, повинуясь нервному всплеску. Но Аддерли упёрся руками в крышку сумки, немного надавил. И вот уже молния послушно прошла круг, повинуясь моей упрямой настойчивости.

— Ошибаешься, — ответила ему, гордо вскидывая голову. В этот момент наши глаза встретились, и я поджала губы, чтобы сдержаться и не выругаться на родном языке. Однако мысленно уже окрестила Сержа и похотливым кобелём и козлом, не пропускающим мимо себя смазливых секретарш. Неважно, что видела его только с Сьюзи, сути проступка это не изменяет. — Ты ошибаешься, — повторила я, подхватывая сумку. Мне даже пришлось сдержаться, чтобы не согнуться, ведь вопреки ожиданию, нести её в прихожую оказалось не так уж и легко. — Я не рассержена, тут другое, — поставила свой «чемодан» и взглянула на Сержа, рассматривая его: напряжённое лицо, две продольные морщины на лбу, чуть опущенные уголки рта. Он испытывал раскаяние и досаду. И если первое я могла понять, хоть и не верила в искренность, то второе ставило меня в тупик. Может быть, это из-за того, что я застала его с секретаршей и тем самым нарушила размеренное течение жизни?

— Что же? — Аддерли протянул свои руки и приподнял мои вещи, а затем скривился, — неужели трудно попросить? Я бы донёс.

— А зачем? Я и сама с руками, — передёрнула плечами, словно намекая, что он не понимает элементарного или не хочет этого замечать. — Вдруг мне неприятно? Ты об этом подумал?

Повернулась и пошла в комнату, где остались необходимые мне вещи. Смотреть на мужа, как и общаться с ним, не хотелось.

— Дженни, я виноват перед тобой, — Серж направился за мной, однако, не приближался слишком близко. — Знаешь, понимаю, что всё выглядело довольно нелепо. На лацкане пиджака прилип твой волос. Я его не заметил, а вот Сьюзи, когда принесла документы, она увидела его и захотела помочь, но тут вошла ты…

Я резко повернулась, едва не уткнувшись Аддерли в грудь, но тут же отскочила, уловив момент, как муж протягивает ко мне руки.

— Не смей, — прошипела я, скрючив пальцы и выставив их перед собой. Откуда появился этот жест, не знаю. Но я была готова вцепиться в лицо мужу исключительно в целях самообороны, — всю рожу (это слово произнесла по-русски ***) тебе расцарапаю. И прекращай врать! В сказку «ты не так всё поняла» я больше не верю.

— Тебе нужно остыть, — философски констатировал этот умник и отодвинулся от меня, за что ему огромное спасибо. Даже знакомый тонкий парфюм, подаренный мною, вызывал сейчас стойкое раздражение и желание бежать куда глаза глядят, зажав предварительно нос. — Давай сегодня ляжем спать в разных комнатах, а завтра поговорим, как нормальные и цивилизованные люди.

— Хочешь сказать, я на твою интрижку завтра с утра посмотрю другими глазами? — ехидство сочилось в моём голосе, но иначе не получалось. И не дождавшись ответа, принялась укладывать вещи в большой пакет. Но предложение изменщика-мужа упало в благодатную почву, ведь я любила свой дом, вложила в него столько труда. А потом подумала, что прикосновения супруга стали противны, и вдруг он ночью решит воспользоваться моей беспомощностью? С ним мне не справиться.

— Послушай, любимая, я очень виноват перед тобой, признаю, — говорил он, но я не повернулась, торопясь поскорее уйти из этой квартиры. Мне было жалко оставлять жильё, на которое потратила много сил, вложив частичку души, — но, Дженни, не уходи из дома, прошу тебя! Накажи меня, обзови, ударь! Но только не уходи, — надлом в голосе супруга был очевиден, но я не успела повернуться, чтобы сказать «а наказать-то плёткой?». В этот момент руки супруга легли на мои плечи, а он прижался бёдрами к моим ягодицам, демонстрируя своё возбуждение. — В мою любовь к тебе ты сейчас не поверишь, но она есть. Я люблю тебя! Прости!

Не поверила.

И повинуясь какому-то внутреннему порыву, дёрнулась, вырвавшись из рук Сержа, и тут же звон пощёчины огласил эту квартиру.

— Убери руки! — прошипела я сквозь зубы, и гневно посмотрела на мужчину, — мне противны твои прикосновения, неужели не понял?!

— Ты восхитительна! Похожа на разъярённую кошку! — сообщил мне Аддерли, не сводя с меня своих сияющих глаз и игнорируя мои слова, — никогда не видел ничего подобного!

— Ты больной?

— Да, тобой, давно, — сообщил муж-бабник, изображая на лице полное раскаяние. Сейчас я не считала, что его чувства искренние, хотя где-то в глубине души надеялась, что неправа.

— Пошёл ты! — выкрикнула на родном мне языке. Затем подхватив набитый вещами пакет, направилась в прихожую, стрельнув глазами по обуви, которая ждала своей очереди.

— Дженни, тебе незачем уходить, — попытался образумить меня Серж и на сей раз его голос звучал как-то по-особому. Хмуро посмотрела на него, однако, супруг продолжил, — оставайся здесь. Уехать придётся мне.

Честно говоря, уходить из дома, где я всё буквально вылизала, стараясь сделать гнёздышко уютным, не хотелось.

— Ты поживёшь у Сью? — произнесла заинтересованно, хотя мне казалось, что это какой-то манёвр, очередной способ заполучить меня.

— Нет, мне нечего у неё делать, — отмахнулся Серж, словно он тискался с девицей не сегодня утром, а несколько лет назад, — я уеду к маме.

— Но ведь она живёт не здесь! Это далеко! — воскликнула я, впрочем, не испытывая ни малейшего угрызения совести по этому поводу.

— Да, это неудобно. Но ничего страшного, буду выезжать на полчаса пораньше. Да и мама под надзором, всё-таки уже не молодая. Ты согласна? — он смотрел в мои глаза, словно пытался найти в них какой-то ответ. Надеялся, что пожалею и скажу: «Родной, как ты благороден! Спи в соседней комнате!». Но нет, со мной этот номер не пройдёт.

— Согласна, — произнесла, а сама всё ещё сомневалась в выбранном решении, поэтому добавила, — только учти, входная дверь будет заперта и на внутренний замок. Поэтому не войдёшь.

— Учту, — грустно усмехнулся муж, протянув руку ко мне, чтобы заправить выбившуюся прядь. Но я отпрянула, содрогнувшись от острой неприязни, окатившей с ног до головы. — Похоже, твоя обида куда как глубже, чем мне представлялось, — уголок губ Сержа дёрнулся, и в этот момент я сравнила супруга с палачом, который уступает даме место в карете, везущим её на казнь. Море благородства, но всё заканчивается бедой.

Я ничего не ответила, сжав губы и наблюдая, как муж уходит. В дверях он помедлил, обернулся и произнёс:

— Сейчас некогда, а вечером заеду за вещами. Ты здесь будешь?

— Понятия не имею, — ответила, сложив руки на груди, — скажи, что тебе надо, я припасу и с запасом.

— Зачем запас? — он нахмурился, словно не понимал, о чём говорю.

В ответ скривила губы, мысленно обозвав его хитрецом.

— Слушай, ты действительно не понимаешь? Или считаешь меня наивной?

— Прости, — взгляд Аддерли погас и муж дёрнулся, чтобы уйти, но потом остановился и добавил, — ты нужна мне. Очень.

Ничего не ответила, но едва супруг покинул квартиру, тут же заперла дверь за его спиной, щёлкнув замком. А потом направилась в гостиную, потому что спальня в этот момент вызывала чувство горечи и омерзения. Кажется, спать на этой кровати я больше не готова. Конечно, здесь не было секретарши, но тем не менее. Мне было больно и плохо.

Да, когда-то чувство боли и обиды от потери Сашки Морозова было очень сильным, просто выжигающим изнутри. Наверное, поэтому в себя я приходила долго и после довольно продолжительное время напоминала оболочку от прежней Женьки Курицыной. Собрав себя по крупицам, какое-то время смотрела на мужчин, как на пустое место, но в мою жизнь ворвался Серж и всё переменилось. Своим упорством и настойчивостью он добился того, что я вышла за него замуж. Хотя признаю, подкупало то, что интересный и умный иностранец обратил на меня внимание, к тому же он уже был не мальчик и рассуждения Аддерли звучали здраво. Но не стоит думать, что я согласилась на брак только из стремления найти супруга и уехать. Появились чувства, правда, несколько отличные от тех, что испытывала к Морозову. С первым — ураган, замирание сердца и ожидание сказки непременно со счастливым концом. А с Сержем всё было спокойно, но семейные радости грели моё сердце. Да и как иначе, если за всё это время муж был предупредительным и внимательным. Сейчас, глядя на совместно прожитые два года, у меня появилось сомнение в его верности, но конкретно никаких случаев я не могла припомнить. И эта горечь, она отравляла даже радостные воспоминания, придавая им фальшивый окрас.

Но всё же разница в ощущениях от потери Сашки и Сержа была колоссальной. Возможно, со временем я просто нарастила защитный панцирь на сердце. Я попыталась проанализировать свои ощущения, ещё раз пропустив всё через себя, и пришла к выводу, что всё дело в наличии лорда Эрскина и его признания.

И всё же, как не пыталась я храбриться, но слёзы всё равно полились по щекам. И включив старый слёзный сериал «Королёк птичка певчая», я отдалась ему всем своим страдальческим настроем, рыдая над нелёгкой судьбой Феридэ. Правда, главный герой мне так и не понравился, но в этом я тоже видела схожесть своей ситуации.

Проплакав довольно длительное время перед телевизором, я поплелась в ванную комнату, чтобы умыться и с неудовольствием уставилась на себя. Распухший нос, отёкшие глаза и пятна на лице… Ужасная картина, от которой не на кого было злиться, кроме себя. И я принялась яростно умываться холодной водой, тем самым пытаясь улучшить кровообращение и снять отёки.

Именно в этот момент раздался звонок от мамы, решившей узнать, как у меня дела. Я соврала, что всё хорошо, нахожусь на работе. А ещё напомнила, что по приезде начну заваливать её просьбами сготовить что-либо вкусное. На мои слова мама счастливо рассмеялась и уступила трубку бабуле.

Пообщавшись с родственниками, я впервые задумалась, как жить дальше. Конечно, мне не хотелось склок и разборок с Сержем, только квартира была приобретена нами совместно, а жильё — это важно для любого человека. Здесь, в Абердине, у меня не было родных, однако сформировался круг знакомых, необходимых для людей моей профессии. В какой-то степени здесь я состоялась как журналист (пусть ещё без колоссального опыта), поэтому бросать всё вот так, сгоряча, было жалко. Но в Екатеринбурге у меня остались мама и бабушка, разлука с ними удручала. В какой-то момент поняла, что пока поработаю здесь, уехать же всегда успею. Да и нравился мне этот гранитный город, омываемый водами Северного моря. И всё же признаю, что немаловажную роль в этом решении сыграло наличие на горизонте Алекса. Хотя здесь было одно большое НО: он женат. Становиться же такой же «Сью», вешающейся на шею чужого мужа, мне не хотелось.

Устав от собственных мрачных мыслей вдруг подумала, что уже сто лет не гуляла днём в парке, не ела мороженое, никуда не спеша. Так почему бы подобной идеей не воспользоваться именно сейчас, когда само нахождение в квартире напоминает мне о муже, а свободного времени завались? Поэтому постаралась привести себя в божеский вид: переоделась, накрасилась, покрутилась перед зеркалом, пытаясь соорудить озорной хвост на голове. Наверное, поэтому раздавшийся телефонный звонок услышала не сразу.

Недоумевая, кто бы это мог быть, потянулась к мобильному и только тогда с удивлением увидела знакомый номер. Звонил Эрскин и как ни странно, но я ему обрадовалась.

— Да, — произнесла и замерла, уставившись в зеркало и не видя ничего. Мысленно я уже представляла Алекса, где он, чем занимается. А вот Шелли видеть рядом с ним отчего-то не хотелось.

— Жень, привет, родная, — бархатный голос мужчины обволакивал, и я с удивлением заметила, как натянутая в сердце струна чуть ослабла, и стало легче дышать. — Как ты? Не болеешь?

— Привет, Саш, — а я и не заметила, что назвала лорда тем самым именем, которое когда-то звучало для меня как мёд, — всё в порядке. Ты звонишь днём, да ещё и интересуешься моим здоровьем, что-то произошло?

Присела на банкетку и снова уставилась на своё отражение, но на сей раз видела себя уже более осмысленно.

— Тебя нет на работе, а погода была отвратительной, вот я и решил…

— Ты следишь за мной? — нахмурилась, прерывая его, но приятное тепло уже начало бальзамом растекаться в душе. Значит, хоть кто-то обеспокоен моим состоянием здоровья. Отчего-то показалось, что известие о серьёзной ссоре с мужем его обрадует.

— Скажем так, присматриваю, — пояснил Эрскин с самодовольными нотами в голосе и тут же добавил, словно стремясь оправдаться, — Жень, мне интересно абсолютно всё, чем ты занимаешься. Во сколько встаёшь, что любишь на завтрак. Хотя нет, вру, я помню. Ты рассказывала, что блинчики, ленивые вареники и непременно со сметаной или сгущёнкой.

— Ага, так и есть, — произнесла я и в глазах защипало. А ведь я до сих пор обожаю эти блюда, и частенько готовлю на завтрак по выходным. Сержу моя стряпня тоже нравилась, особенно вареники.

— Ты плачешь? — раздался потрясённый голос Алекса, и я спешно растёрла слёзы по щекам, словно до этого момента он их мог видеть.

— Нет, ерунда, ресница в глаз попала.

— Жень, что происходит? Ты не на работе, плачешь, — спросил мужчина, и мне почудилось напряжение в его голосе, — он тебя обидел?

— Нет, — произнесла, нимало не переживая о том, поверит Сашка или нет. Плакаться об измене мужа ему я точно не стану.

— Ты, главное, не молчи, если он тебя обидит.

— А то что? — мне стало даже интересно, а ещё приятно. Ну, хоть кто-то пообещал вступиться! И отчего-то казалось, что слова Эрскина вряд ли расходятся с делом. В нём чувствовалась мощь и что-то потаённое, необыкновенно сильное, чего не замечала в наши ранние встречи. Хотя возможно раньше я просто смотрела на Морозова влюблёнными глазами, идеализируя его во всём. Сейчас же, пройдя испытания, он был всё тем же человеком, с красивой улыбкой и необыкновенно притягательными глазами, и вместе с тем мой Саша очень изменился.

— Убью, — прямо ответил мужчина на другом конце связи, а у меня мурашки пробежали по коже. Сердцем чувствовала, что он не врёт. — Так что Жень, не скрывай ничего. Если он виноват, то должен ответить как нормальный мужик.

Я быстро представила, что куда ни кинь — всюду клин! Как ни скажи, получается, жалуюсь на Сержа. И пусть я не желала его видеть, но не хотела, чтобы Аддерли из-за меня пострадал. Поэтому предпочла просто сменить тему разговора.

— Слушай, давай поговорим о чём-нибудь другом, — попросила и прикрыла глаза. — Хотя, нет! Ответь, только честно, — я прикусила губу, а потом продолжила, — ты сказал, что присматриваешь. Значит ли это, что если я захочу прогуляться среди ночи куда-нибудь, то за мной тоже будут следить? Или надзор не до такой степени?

— Ты куда-то собралась? — напряжение в голосе мужчины спало, чего я и добивалась.

— Я? Никуда. Это я так, теоретически.

— Придётся и ночью выставить охрану, — усмехнулся бархатный голос, — могу и сам поработать охранником. Только не на улице, а рядом.

Намёк был более чем прозрачен, а мой ответ, он сам сорвался с губ:

— Скажи, как бы ты назвал свою жену, которая станет спать со своим бывшим другом?

И сама не ожидала от себя этих слов, но они помогли мне опомниться, снять наваждение и прийти в себя. Даже почувствовала нарочно взлелеянную каплю обиды, которую тут же смыли его слова:

— Жень, подожди немного, я разведусь. И тогда мы с тобой поговорим о нас.

— А что же сейчас? — немного мрачно, но с толикой иронии произнесла. Конечно, кто не знает истории, в которых женатики годами кормят сказками несчастных влюблённых дур.

— Сейчас нельзя. Ради нашего будущего, — расплывчато объяснил он и добавил, — Женька, я понимаю, ты мне не веришь. И это заслужил, конечно же. Но хочу, чтобы ты знала, я люблю тебя, сейчас даже больше чем прежде.

— Тогда был твой родственник, а теперь кто стоит на пути? — поинтересовалась и тут же догадалась. Жена.

— Шелли. У меня куча обязательств и я говорю не о браке. Было заключено много договоров, завязанных на совместном бизнесе. И чтобы всё прошло безболезненно, мне нужно поработать. Не везде можно просто так взять и уйти.

— Понятно.

Мы замолчали, каждый погружённый в свои мысли. И мне уже никуда не хотелось идти, только спать. Общение с Эрскином подействовало расслабляюще, однако, я решила заставить себя прогуляться.

— Саш, ты извини, я опаздываю, дела зовут.

— Куда ты направляешься? — поинтересовался он, словно видел, что сижу в прихожей и думаю идти гулять или нет.

— Хм, — усмехнулась и заметила, — узнаешь, твои ищейки доложат.

Мне послышался приглушённый смешок, и я улыбнулась, не понимая, что именно так развеселило лорда. Ну а как я должна была назвать людей, занимающихся слежкой?

— Что смешного я сказала?

— Жень, знал бы этот человек, как ты его назвала, — весело отозвался он.

— О! Так это мужчина?! — задорное настроение лорда передавалось и мне.

— Да ты у нас сыщик! — заметил Алекс. — Ладно, моя хорошая, занимайся своими делами. До связи!

— Пока, Саш, — я улыбнулась своему отражению и отложила телефон, придя к определённому выводу.

Во-первых, рассказывать Эрскину о нашей с мужем размолвке пока не буду. Мои родные также ничего не будут знать, я постараюсь оградить их от этой несвоевременной информации. Не то чтобы я боялась за физическое состояние Сержа, однако, уж с ним разберусь как-нибудь сама.

Во-вторых, и это сейчас являлось очень важным фактом для меня, нужно подыскивать работу. Конечно, можно считать опрометчивым шагом моё увольнение с работы, но каждый день встречаться нос к носу с Сержем и тем более Сью я не желала. Можно было потребовать уволить зарвавшуюся секретаршу, но зачем? Что изменится, ведь можно завести интрижку не только на работе, а бегать с «фоторужьём» я не буду.

И в-третьих, сегодня я сгоряча пригрозила мужу судом, разводом. Сейчас же, поостыв, пришла к выводу, что поступаю верно. Значит, в самое ближайшее время надо найти адвоката, который и займётся моими делами. Можно было бы самой и заявление подать и бегать узнавать, что причитается, в каких количествах. Но всю эту возню, честно говоря, никогда не любила. К тому же по работе мне как-то случилось познакомиться с хорошим адвокатом, не самым дорогим, но и не новичком. И именно к нему я запланировала направиться завтра, ну а пока нужно было срочно отправиться на прогулку, иначе меня снова настигнет слёзный поток.

Три часа, ровно три часа я гуляла по городскому саду, наслаждалась зеленью аллей, роскошных террас и многочисленных клумб. Небольшие искусственные ручейки, весело журчащие и огибающие горки камней, да и просто резные скамейки, поднимали настроение, и я сама не заметила, как стала делать фотографии не для работы, а просто так, для души. Закончилось моё похождение в зелёный мир двумя порциями мороженого, которое ела с наслаждением, и в то же время ненавязчиво рассматривала посетителей. Я всё никак не могла понять, где здесь этот неуловимый шпион, который присматривает за мной. Или, может быть, Алекс пошутил, а всё остальное просто совпадение? Ну, мог он случайно увидеть, как я ехала домой? А так как был с женой, то сразу и не позвонил. И всё же, несмотря на все оправдания ситуации, Эрскину я верила, а значит, кто-то действительно следовал за мной. Вот и хорошо. Есть шанс, что в случае нападения у меня будет защитник. Отчего-то эта мысль развеселила, и я собралась было прогуляться в одиночку по набережной, но погода всё испортила. Снова моросящий дождь, напоминающий о скором приближении осени. Да и что говорить, когда у меня на родине такие же перепады погоды и недели через две также начнут желтеть листья.

Мои ноги устали, но эта прогулка помогла обрести частичку душевного спокойствия и привести в порядок нестройные мысли. Хорошо, что приехала сюда не на автобусе, а на верной Крошке, терпеливо дожидающейся меня на стоянке. Подъезжая к дому, я с неудовольствием заметила машину Сержа, припаркованную в обычном месте, и, барабаня пальцами по рулю, нахмурилась, не зная как поступить. Общаться с ним не стремилась, но ведь там, в квартире, остались важные для нас обоих документы. Мне не хотелось позволять мужу забирать всё, чтобы потом я ходила и доказывала, что тоже вносила плату за покупки, участвовала в формировании семейного гнезда Аддерли. Поэтому решительно покинув машину, направилась в дом.

Сержа нашла сидящим на диване в гостиной. Супруг был мрачен и полон решимости.

— Ты уже здесь? — поинтересовалась не слишком любезно, но я боялась, что снова потеряю то душевное равновесие, которое удалось обрести, гуляя в парке.

— Где ты была? — встречный вопрос от мужа был удивительным и не менее невежливым, поэтому ответ не заставил себя ждать.

— Послушай, сейчас мы поругаемся. Поэтому лучше говори, что нужно, — смотрела на Аддерли прямо, не отводя взгляд. В какой-то момент поняла, что моя верхняя губа справа чуть дёрнулась, словно искривлённая в ухмылке, но менять это выражение лица я не стала. Любезность нынче не мой конёк.

— Дженни, завтра срок оплаты кредита и мне нужна карточка, — пояснил он и я кивнула. Ну, конечно же, как могла забыть. Все эти события заставили меня отвлечься от обычных дел, а точнее, провести грань между тем, что теперь нужно мне и тем, к чему стремится Серж.

— Конечно, — я встала, мельком окинув взглядом комнату, в которой ничего не изменилось. Скорее всего, Серж так ничем и не воспользовался, так как надеется, что помиримся. А пиджак, висящий в прихожей, я осмотрела сразу на наличие моих документов (неприятное дело, признаюсь), к счастью, их не было. — Держи.

Банковская карта тут же пропала в кармане мужа, и он встал, словно только и ждал этого момента. Я не задерживала его и даже отошла в сторону, чтобы не стоять на пути. Но он словно вспомнил что-то неудобное, застыл с виноватым взглядом, но причину этого представления я тут же узнала:

— Дженни, мне сказали, ты написала заявление.

Ну вот, теперь документ добрался и до него. Я попросила Мэри и Даниэля передать заявление не в момент моего ухода, а ближе к вечеру, чтобы меня никто не дёргал. Коллеги оказались настоящими друзьями.

— Серж, я ведь не шутила, когда говорила, что мы расстанемся. Ты как себе представляешь наше сотрудничество при нынешних обстоятельствах?

— Я порвал этот документ, — важно сообщил супруг, нахмурено наблюдая за мной. Вероятно, он догадывался, что моё лицо явно не просияет счастьем.

— А ты со Сьюзи посоветовался? — шпилька, как я без неё?

— Дженни, я лучше её уволю, чем тебя, — поделился со мной супруг и подавил невольный вздох.

— Серёж, не томи, говори что мучает, — произнесла и тут же подумала, что сутки назад в нашей семье было всё в порядке. Теперь иного решения, кроме развода, я попросту не видела.

— Мы с тобой вместе приглашены к Эрскинам, ты не забыла? Приём через неделю.

— Да уж, как такое забудешь, — сарказм спрятать не удалось, — я даже с утра платье купила, хотела тебе показать. А ты был занят весьма! — сыронизировала и глубокомысленно добавила, — ну да ладно, кто старое помянет, тому глаз вон.

— Глаз? — не понял Серж, а я только отмахнулась. Пояснять поговорку желания не было.

— Может быть, обойдёшься без меня? Скажешь, что заболела, — предложила, а сама тут же подумала, что в таком случае Алекс догадается. Мало того, с него станется проверить, что произошло и действительно ли я нездорова. А ещё пришло в голову, что тот, кто за мной присматривает, может доложить Эрскину, что живу одна. И тут я сама себя оборвала, так как не верила в круглосуточный надзор. Я ведь не важная персона, которую надо охранять. Хотя букет тюльпанов нам подкинули явно ночью или под утро.

— Нет, Дженни, без тебя никак. Сама посуди, кого они приглашали на интервью. А лорд тот и вовсе другому журналисту и слова не сказал, гордый слишком. Ты им запомнилась и это только плюс «Хроникам Абердина».

Я знала причину поведения Алекса, но с мужем была согласна, хорошего освещения приёма без меня может не получиться. И дело вовсе не в моих каких-то талантах, а в оказанной чести, ведь мы приглашены. Хотя уже несколько раз думала, что не хотела бы появляться в доме, где один очень настойчивый мужчина делит супружеское ложе с женой. Как-то это некрасиво выглядит, да и неприятно. Но если бы сам Эрскин не хотел меня там видеть, то непременно намекнул или упомянул эти приглашения. А так нет, тишина. Значит, надо собираться. К тому же кто знает, где я буду работать через неделю. Полезные знакомства ещё никто не отменял.

— Ну, так как?

— Я подумаю, — кивнула, словно всё ещё была на распутье, хотя на самом деле моё молчание означало маленькую месть Аддерли. Пусть помучается. И тут меня осенило, — Серёж, а про развод я не шутила. И раздел тоже.

— Давай попозже поговорим об этом? — мужчина поморщился, словно эта тема была ему неприятна. И я чувствовала, что причина вовсе не в отторжении имущества, вернее, небольшой части, которую он привык считать нашей, то есть своей. Но как-то сочувствия по этому поводу не испытывала. — И, кстати, я предлагаю эту неделю поработать на нашу газету. Мне сегодня подкинули материал, ты не могла бы завтра прийти в редакцию?

— В редакцию не пойду, но ты ведь можешь скинуть мне на почту? — я не отказала Сержу, ведь деньги лишними не бывают. Однако появляться в «Хронике…» желания не было.

Аддерли ушёл, прихватив с собой некоторые вещи. Своё согласие на посещение Эрскинов, я дала ему только на другой день и что немаловажно, супруг (пока ещё) пообещал оплатить и эту мою работу — освещение приёма важных персон. Возможно, Серж рассчитывал и дальше меня использовать таким образом, привлекая то к одному, то к другому делу. А там, глядишь, и помирились бы. Только мне хотелось обойтись без Аддерли, но пока знать ему об этом вовсе не обязательно.