Глава 9
16 июля 2017 г., 18.50
ул. Орловская, г. Киров
— Так, и что в итоге мы имеем на текущий момент? — начал Дементьев, когда все наконец собрались в их с Долговым номере, не без труда найдя себе удобное место.
Сам Дементьев остановился напротив созданной им на стене «картины преступления». Из-за нее пришлось повесить на дверь номера табличку «Не беспокоить», чтобы горничные не пришли с уборкой и не пялились на это чудо. Не то чтобы Дементьев боялся их недовольства, просто привык охранять тайну следствия.
Долгов, конечно, не обрадовался такому решению и заявил, что дольше двух дней в неубранном номере жить не станет. Дементьев, с прошлого дня пребывающий в полном раздрае и с утра страдающий головной болью из-за почти бессонной ночи, только огрызнулся в ответ, напомнив, что Долгов волен снять отдельный номер за свой счет. И хотя тот в ответ промолчал, можно было не сомневаться, что он так и сделает.
— Никаких останков в подвале нет, и не похоже, чтобы они там когда-либо были, — первым подал голос как раз Долгов, поскольку именно он провел с Дементьевым почти весь день в подвале, пытаясь эти самые останки найти. Что тоже не пришлось ему по вкусу, но тут он не жаловался. — Вероятно, история со сбитым мальчиком — все-таки всего лишь выдумка.
— Я бы спросила, не могли ли вы что-то пропустить, но наш опрос водителей это подтверждает, — вздохнула Лиля. — Никто из них не слышал о таком происшествии, и не было похоже, чтобы кто-то знал о нем, но пытался это скрыть.
— Да, в их реакциях были удивление, возмущение, но никак не страх и беспокойство, — подтвердила Ольга.
— Конечно, остались отпускники, с ними не удалось оперативно поговорить, но даже уволившиеся не выказали никакого волнения, когда мы с ними связались, — добавила Лиля. — Никто из них не попытался сменить место жительства или оборвать контакты. Все просто перешли на более денежные работы, так что едва ли причиной увольнения стала скрытая авария.
— А упомянутый одним из водителей Михаил Горелов, выставленный из компании за пьянство за рулем, был уволен еще тогда, когда школа работала, так что он не мог быть водителем из этой истории.
— Значит, по нулям, — резюмировал Дементьев и добавил на стену стикер с надписью: «У школы никого не сбивали и тело не прятали».
— Я бы не сказала, что совсем по нулям, — возразила Ольга, переглянувшись с Лилей. — Один из водителей привлек наше внимание. Его не было в списке, поскольку он никогда не работал на интересовавших нас маршрутах, но он присутствовал при нашем разговоре с другим водителем и… щелкал зажигалкой.
Дементьев, до того момента избегавший смотреть на Ольгу, все же повернулся к ней, удивленно приподняв брови.
— В смысле?
— Ну, он сначала курил, а потом принялся нервно щелкать зажигалкой, — повторила Ольга. — Такой большой, металлической, с крышечкой.
— Примерно такой, какой щелкала Майя в нашу первую встречу, которой якобы не было, — пояснила Лиля. — И какую, по свидетельству той же Майи, крутил в руках парень-астматик, когда по данным вскрытия на самом деле был уже мертв.
— И эта девка бешеная, которую я видела в школе, тоже щелкала зажигалкой! — не упустила шанса вставить Карина. — А потом исчезла без следа.
— То есть вы намекаете, что он тоже двойник? — уточнил Дементьев.
— Двойник или тот, на кого те указывают, — пояснила Ольга. — Хотя совершенно непонятно, какое отношение он может иметь к происходящему в школе. Мы навели о нем справки в отделе кадров, но не нашли никакой связи со школой. Его зовут Игорь Москалев. Он женат, у него две дочери, но они пока в пятом и седьмом классах и вообще учатся не в той школе, где наши ребята. Соответственно, они никогда не учились в старой, поэтому нет связи ни со школой, ни с баскетбольной командой.
— Так, может быть, у него просто похожая зажигалка и весьма распространенная манера чем-то занимать руки во время напряженных разговоров? — высказал предположение Долгов.
— Такого нельзя исключать, но что если это не случайное совпадение? — не сдалась Лиля. — Просто давайте рассмотрим эту версию.
— Боюсь, тут нечего рассматривать, — мрачно заметил до сих пор молчавший Нев. — Если бы мы действительно имели дело с призраком, то да, двойники могли косвенно указывать на него. Например, он мог все же ехать мимо школы и кого-то сбить, хоть и не работал на близлежащих маршрутах. Мало ли… подменял кого-то, о чем теперь никто не помнит, или просто ехал куда-то по своим делам на рабочем транспорте… Но! Во-первых, у нас нет тела и, соответственно, не может быть неупокоенного духа. Во-вторых, чтобы призрак мог изображать других людей, это должен быть призрак или практикующего мага, или просто одаренного особыми способностями человека.
— А если он связан не с мифическим сбитым мальчиком, а именно с нынешними смертями? — предложил Дементьев.
— Не представляю как, — возразил Долгов. — Обе смерти невероятны, но абсолютно естественны. То есть он не мог убить этих детей… Ну, если только он не какой-нибудь демон, энергетический вампир или еще какая нечисть, которая способна убивать, останавливая чужое сердце.
— Кстати, интересная версия, — заметила Ольга мрачно. — Как выяснилось, маги и всякая нечисть в жизни выглядят очень тривиально. Что если он и был теми двойниками, а зажигалкой щелкал по привычке?
— А что у нас со списком нечисти, умеющей принимать чужой облик? — вспомнил Дементьев. — Он готов?
Нев молча взял с письменного стола скрепленные степлером листы бумаги и протянул ему. Дементьев выразительно пересчитал страницы — тех оказалось три.
— Серьезно? Так много?
— Там с краткой информацией по каждому, что это такое, и ссылкой, где искать подробности, — пояснил Нев, но тут же признал: — Но да, больше тридцати наименований вышло, и это я еще не стал включать в список гипнотизеров.
— Проверять все версии будем до второго пришествия, — пробормотал Дементьев сокрушенно, скользя взглядом по списку, — я тут большую часть названий даже произнести вслух не смогу.
— А их лучше и не произносить, — хмыкнул Нев. — Чтобы не позвать случайно. Но, честно говоря, я не представляю, чтобы нечто из этого списка жило под маской водителя автобуса или приняло его облик, чтобы убить двоих детей в старой школе. Уж, скорее, что-то обитает в заброшенной школе, и, когда эти дети пришли туда, они привлекли его внимание.
— А откуда оно могло там взяться? — удивился Долгов.
— Майя упоминала, что Артем с какими-то друзьями пытался найти в старой школе призрак с помощью того приложения — Чудовищ. net, — напомнила Ольга. — А мы ведь все помним, что оно не только показывало нечисть, но и призывало. Что-то могло поселиться в здании еще тогда, просто до поры до времени никто с ним не сталкивался.
— Но при чем тут тогда Москалев, зажигалка и баскетбол? — возразила Лиля. — Бессмыслица какая-то.
— Вы хотели поговорить с той девчонкой, которая на меня в школе наехала, — напомнила Карина. — Узнать, она ли там была, и если да, то что там делала. Заодно спросите, знает ли она этого… Москалева. Может быть, между ними есть какая-то неявная связь?
— Да, это определенно надо сделать, — задумчиво согласился Дементьев, просмотрев список до конца и отложив его обратно на стол. Глаз зацепился только за один пункт, но и тот заинтересовал не из-за происшествий в школе. — И, возможно, имеет смысл проверить, не происходило ли чего-то похожего в других городах. Я имею в виду необъяснимые смерти от остановки сердца. Может быть, в тех делах найдутся какие-то зацепки.
— Я могу этим заняться, — предложил Долгов. — Мне будет проще разобраться в свидетельствах о смерти, чтобы найти достаточно похожие случаи, если они есть.
Дементьев кивнул, принимая его предложение. Сам он в этот момент снова смотрел на изображенную на стене схему. Не отводя от нее взгляда, попросил:
— Нев, а ты все-таки доработай список, отметь в нем всех тварей, способных остановить человеческое сердце.
Нев молча взял скрепленные листы, поискал ручку, нашел только простой карандаш и резво пробежал взглядом по пунктам, обводя нужные цифры в кружок.
— Вот, — объявил он от силы через пару минут. — Осталось одиннадцать.
Дементьев покосился на него с недоверием и уточнил:
— Уверен?
— Я же просматривал описания, а у меня фотографическая память. Но я повторюсь: не представляю, при каких обстоятельствах эти существа игрались бы с зажигалками и образами баскетболистов.
— А может быть, просто попросим Егора призвать эту нечисть в круг Печати и грохнуть? — неожиданно предложила Карина.
Дементьев стремительно обернулся к ней. Настолько стремительно, что едва не потерял равновесие.
— Егора? А он уже здесь?
Его взгляд непроизвольно метнулся к Ольге, хотя Дементьев и старался удержаться. Успел заметить, как она напряглась, и поторопился перевести взгляд на Нева, который ни словом не обмолвился о том, что Егор решил явиться сюда лично.
— Да, я же с ним в школе была, когда с той девчонкой столкнулась, — немного растерянно протянула Карина: она была уверена, что Нев об этом рассказал.
— А неплохая идея, — хмыкнул Долгов. — Чего тут долго разбираться, когда можно просто призвать и грохнуть?
— Все не так просто, как может показаться! — резковато отозвался Нев. — Магия — это не палочка-выручалочка на все случаи жизни. Прежде чем что-то призывать, хорошо бы разобраться, что это. В противном случае можно сделать только хуже. В этом списке есть такие сущности, с которыми ни Егор, ни я, ни мы вместе можем не справиться без должной подготовки. А если учесть, что многие детали мы не в состоянии объяснить, нужной сущности может вообще не быть в нашем списке. И что мы будем делать с ней тогда?
— Да ладно, я не настаиваю, — примирительно пробормотал Долгов, хотя предложение вообще высказал не он.
Карина лишь молча втянула голову в плечи, сообразив, что с этим своим выступлением промахнулась как минимум дважды.
Нев тем временем продолжил:
— Что нам действительно нужно, так это понять, почему именно эти два мальчика погибли. Первый отбился от группы, поэтому, вероятно, и стал жертвой, но как и почему в школе оказался второй? Почему неизвестный нам феномен изображал именно Артема и Майю? Опять же, с парнем все понятно: его убили и взяли облик для общения с его друзьями, но почему Майя? А если к списку добавятся еще Светлана и этот водитель…
— Москалев, — подсказала Лиля.
— Да! Выбор их личин вообще не очевиден. Почему так важна зажигалка? Что означает баскетбольный мяч?
— И кто тот парень, которого я видела в коридоре в форме баскетболиста? — не удержалась Карина, несмотря на решение пока больше не привлекать к себе внимания.
Нев согласно кивнул и добавил:
— И самое непонятное: кого и почему видела Ольга в кровати Лили. Как связан этот двойник с происходящим и что это означает.
— Не думаю, что этот эпизод имеет отношение к происходящему тут, — возразила Ольга. — Он имеет отношение только ко мне.
Поймав на себе удивленные взгляды, она всплеснула руками и несколько нервно добавила:
— Ой, ну ладно вам! Все же уже знают про шкатулку и джинна. Полагаю, в ту ночь я видела именно его. Он принес мне шкатулку, которую я оставила дома, чтобы напомнить о платеже. Вот и все.
— Но зачем он принял облик Лили? — засомневался Нев.
— Он всегда является в разных образах. Правда, прежде я видела его только в обличии мужчины, но не думаю, что для него это так уж важно.
— Скорее нет, чем да, — кивнул Нев, покосившись на свой список, в котором «хозяин шкатулки» тоже был. — У этого существа просто нет собственного облика, поэтому он принимает любой.
— А почему бы нам тогда не рассмотреть его кандидатуру в первую очередь? — удивился Долгов. — Может быть, все, что происходит здесь, как раз связано с Ольгой. Как в прошлый раз.
Взгляды всех присутствующих вновь сошлись на ней, но Ольга только уверенно мотнула головой.
— Я бы его узнала, если бы он принял облик Майи. У него глаза всегда… нечеловеческие.
— Да и не убивают такие существа, останавливая сердце, — поддержал Нев. — У них другой профиль.
— А если кто-то пожелал смерти этим ребятам? — вдруг предположила Лиля. — Мы рассматривали вариант мести призрака обидчикам, но что если это месть живого человека?
— Сама по себе версия интересная, но джинн в нее все равно не вписывается, — на этот раз не согласился Нев. — Он не стал бы устраивать спектакль с таким количеством атрибутов. Даже если кто-то пожелал смерти этим мальчикам, они бы, скорее, погибли в результате обычного несчастного случая. Чтобы понять, с чем мы имеем дело, нужно найти ответы на те вопросы, что я уже озвучил.
— Мы все понимаем, что эти ответы важны, — кивнул Дементьев. — Но пока у нас их нет. Чтобы не топтаться на месте, давайте займемся теми зацепками, что у нас есть. Лиля и Оля, езжайте к Светлане Пименовой. Костя, займись поиском похожих случаев. Карина… отдохни пока. Нев, останься, мне надо с тобой еще поговорить.
— Видимо, предполагается, что я должен уйти? — недовольно проворчал Долгов. — Хотя вообще-то это и мой номер тоже.
Дементьев посмотрел на него так, что развивать тему он не стал. Лишь оттолкнулся от подоконника, на котором сидел, подхватил с кровати свой ноутбук и поторопился выйти вслед за остальными.
* * *
Дверь за Долговым закрылась уже довольно давно, но в номере все еще висела напряженная гнетущая тишина, и чем дольше она тянулась, тем труднее было Дементьеву задать вопрос и начать разговор.
С самого утра он пребывал в очень странном состоянии. Накануне был сначала напуган, после зол, потом растерян настолько, что даже не смог себя заставить поговорить с Олей еще раз и с радостью ухватился за организованное Долговым расселение. Он надеялся, что к утру успокоится, приведет мысли в порядок, задавит в себе панику и горечь, не только выстроит правильную линию поведения, но и составит план действий.
Но ничего такого не произошло. Он только проворочался всю ночь с боку на бок, мешая спать своему соседу по номеру, и теперь пребывал в некоем подобии ступора. Который, впрочем, отчасти помогал. Сейчас было проще вести себя как руководитель группы и разбираться со смертью подростков.
Поначалу Дементьев вообще не хотел вникать в расследование. Все его чувства кричали о том, что он должен заниматься только Олей: поддерживать, утешать, бороться, искать решение и в итоге победить. Но эти намерения разбились о ледяное спокойствие его жены, о ее нежелание что-то менять. Она всем своим видом давала понять, что не нуждается ни в сочувствии, ни в помощи. И это сбивало с толку.
Он, конечно, все равно бы боролся и искал решение… если бы имел хоть малейшее представление о том, что можно сделать. Но так уж сложилось, что магия — не его поле битвы. Дементьев всегда был хорошим следователем, искренне заинтересованным в наказании виновных и предотвращении новых преступлений, но он не мог бороться с джиннами.
Дементьев умел рыть носом землю в поисках ответов, но когда дело доходило до избавления от нечисти, в игру всегда вступал Нев. Такое вот у них было разделение обязанностей. Поэтому скептическое отношение старшего коллеги к возможности решить проблему стало для Дементьева новым ударом, еще больше выбившим почву из-под ног. Но все же Нев взялся попробовать, и теперь все надежды Дементьева были связаны с ним.
А он сам, чтобы окончательно не провалиться в бездну паники и отчаяния, все же с полной самоотдачей взялся за расследование. Здесь он знал, что делать, понимал, как себя вести. Дементьев держался за роль старшего следователя, чтобы не сойти с ума, чем-то себя занять. Какой-то странный механизм в его голове заставлял думать, что если он достаточно хорошо выполнит свою работу, то Нев так же хорошо сделает свою и сотворит еще одно чудо, коих за эти годы Дементьев наблюдал достаточно.
Поэтому он повесил на стене фотографии и вглядывался в лица погибших подростков, заставляя себя думать о них. О них, а не об Оле. Чтобы не впадать в черную тоску и истерику. Дементьев заставлял себя терпеливо ждать, понимая, что Неву нужно время, но часы, которых и так было невозможно мало, шли, а их штатный маг не торопился порадовать хорошими новостями. Их не было утром и, судя по его молчанию, не появилось и сейчас. Поэтому Дементьев тоже молчал, понимая, что, озвучив вопрос, получит на него ответ, и тогда единственная точка опоры исчезнет, и он все-таки провалится в бездну, из которой не сможет выбраться. И уже никому не сможет помочь: ни Оле, ни детям.
Еще до того, как за их коллегами захлопнулась дверь, Нев успел занять место Долгова у окна. Только он не стал присаживаться на подоконник, а повернулся к окну лицом, не давая Дементьеву поймать его взгляд. Это нервировало еще больше, и в результате Дементьев задал совсем не тот вопрос, который крутился на языке:
— Почему ты не сказал мне, что Егор здесь?
— Не видел смысла сбивать тебя этой информацией.
— Но он ведь все еще здесь, да? Не уехал?
— Нет, насколько я понял, он решил снять номер в этой же гостинице. Хочет узнать, чем закончится история со школой.
— Неужели у него это получится? — удивился Дементьев. — Он ведь вроде как еще несовершеннолетний и без сопровождения.
— Учитывая все его способности, сомневаться не приходится.
Нев отвечал очень сдержанно и подозрительно отстраненно, а сам Дементьев спрашивал не то и не о том, но все равно с каждой новой репликой этого странного диалога его дурное предчувствие разрасталось. Наконец он все же заставил себя спросить:
— Что со шкатулкой? Есть какие-то подвижки? Или хотя бы обнадеживающие зацепки?
— Увы, нет, — прозвучал ожидаемый ответ.
— Остается очень мало времени, — напомнил Дементьев. — Завтра все будет кончено.
— Я говорил, что не могу дать гарантий.
И снова этот холодный голос без эмоций… Это было так непохоже на Нева, что заставляло сомневаться в том, с кем Дементьев разговаривает.
— Ладно, — с трудом выдавил он сквозь стиснутые нервным напряжением зубы. — А что Егор? Неужели он тоже не дал подсказок?
— Он наверняка знает больше, чем говорит, но помогать не станет.
— Почему?
— Ковен дал Оле шкатулку не просто так. Егор не хочет идти против них.
— Так заставь его! — не выдержав, прикрикнул Дементьев. — Черт побери, Нев! Ты носишься с этим мелким засранцем уже несколько месяцев! Неужели до сих пор не можешь повлиять на него?
— Во-первых, не могу, — все так же спокойно отозвался Нев. — Во-вторых, не стану. Прости, Володя, но я ничего не буду делать.
Дементьеву показалось, что он ослышался или на почве недосыпа неправильно понял сказанное. Поверить в то, что Нев действительно отказывается помочь Оле, было слишком трудно.
— Что? Почему? — растерянно пробормотал он, сверля взглядом затылок Нева.
— На то есть серьезные причины. Я уже говорил тебе: такие сделки нерушимы. Вмешательство может очень дорого обойтись…
— Дорого? — переспросил Дементьев, чувствуя, как внутри вспыхивает жаркое пламя гнева.
Он больше не мог говорить с затылком, поэтому в два шага пересек небольшой номер, грубо схватил Нева за плечо и резко развернул к себе.
— Ты что, не понимаешь, что она погибнет?! Не понимаешь, что своим бездействием убьешь ее?
— Я все понимаю, — на этот раз голос Нева дрогнул, и он заставил себя встретиться с Дементьевым взглядом. — Но все равно не буду в этом участвовать. Ставки слишком высоки…
Пальцы Дементьева непроизвольно смяли ткань рубашки Нева, а он сам едва удержался от того, чтобы тряхнуть чего-то испугавшегося мага.
— Речь идет о жизни женщины, которую я люблю! — рявкнул он. — О ее душе! Как ты можешь?..
— Как я могу? — в голосе Нева внезапно послышались стальные нотки, которые появлялись там не так часто. Во взгляде тоже что-то изменилось, и это заставило Дементьева отпрянуть. — А ты не хочешь спросить, что будет с моей душой, если я ей помогу? Нет, едва ли. Никто из вас не спрашивает, никому никогда не было дела до того, чего мне все это стоит. Всегда просто очень нужно найти решение, уничтожить сверхъестественную тварь, остановить апокалипсис, всех спасти… Вы же все думаете, что магия — это легко. Щелкнул пальцами — и вот тебе чудо. И платить ни за что не надо, ведь Нев все разрулит! Но это не так. Счет всегда предъявляется, и он должен быть оплачен. Однажды настанет и мой черед, знаешь? И никто мне тогда не поможет. Поэтому, чтобы этот момент отодвинуть, я вынужден сейчас отступить. Прости, мне жаль, но иначе никак…
Дементьев смотрел в его глаза сквозь стекла очков, слышал голос, но едва осознавал, что Нев пытается ему втолковать. Он понимал только, что его единственная надежда спасти Олю, за которую он держался со вчерашнего дня, выскальзывает из рук, тает, просачиваясь сквозь пальцы.
— Ты не можешь так поступить с ней, — едва слышно отозвался он, качая головой. — Не можешь поступить так со мной… Тогда ты мне больше не друг!
— Пусть так, — согласился Нев, опуская взгляд в пол. — Ставки сейчас гораздо выше, чем Оля, ты, я или дружба. Мне жаль, Володя. Правда жаль.
Не поднимая взгляда, он шагнул вперед, обогнул застывшего в недоумении и неверии Дементьева и поспешно вышел из номера.
* * *
Нев не прошел по коридору и двух шагов, когда в ушах вдруг зашумело, а перед глазами появились темные пятна. Он пошатнулся и схватился рукой за стену, стараясь удержаться на ногах, зажмурился и потер рукой лицо, но шум в ушах не стих.
Часть его рвалась вернуться в номер, принести Дементьеву извинения и пообещать, что он обязательно сделает все возможное и невозможное, чтобы помочь Ольге. Несколько лет назад он, наверное, так и сделал бы, закрыв глаза на возможные последствия, но теперь было другое время и другие обстоятельства. Нев не надеялся, что кто-нибудь, кроме Лили, сможет эти обстоятельства понять. Только она одна из всех сотрудников ИИН знала настоящую цену и опасность магии. Обычно даже переоценивала угрозу, руководствуясь тем, чему ее учили с детства. И все же ее восприятие было куда ближе к истине, чем у других.
Нев знал, что этого решения ему не простят. Дементьев — открыто, остальные, вероятно, ничего не скажут, но относиться отныне будут иначе. Так всегда происходит, когда человек, ранее все делавший для других, вдруг начинает ставить на первое место собственные безопасность и благополучие. И хотя он убеждал себя, что так правильнее, ведь таким образом он защищает не только себя, но и других, сердце все равно болело от мысли, что все кончено. Не будет больше этого греющего душу чувства принадлежности к чему-то большому и важному. Все эти годы их сначала небольшая группа, а потом и разросшийся ИИН были для него почти семьей. Он даже к Долгову сумел проникнуться теплым чувством после того, как тот спас Лилю.
Но теперь уже ничего не будет, как раньше. Хуже всего то, что даже если другие простят ему эту слабость, он сам простить едва ли сможет. Сколько ни повторяй, что так лучше и правильнее, ведь в противном случае может погибнуть гораздо больше ни в чем не повинных людей, след на сердце все равно останется. Нев знал об этом не понаслышке. Однажды он уже самоустранился, позволил свершиться справедливому возмездию, и воспоминание об этом случае до сих пор иногда тревожило его совесть по ночам.
Но тот человек и не заслуживал спасения, поэтому договориться с совестью Нев мог. Ольга же была другой. Закрытой, отстраненной, суровой, холодной, но никак не плохой. Она имела право на спасение, но он был вынужден ей в нем отказать.
Осторожное прикосновение к плечу выдернуло его из омута этих мыслей и вернуло в реальность.
— С вами все в порядке? — поинтересовался мягкий женский голос.
Нев отнял руку от лица и сумел сфокусировать взгляд на говорившей с ним девушке. Еще совсем молоденькая, в шортах и маленькой маечке. Почти без макияжа, светлые тонкие волосы собраны на затылке в жидкий хвостик. За плечами — маленький рюкзак, а в глазах — искренняя тревога.
— Все хорошо, спасибо, — через силу улыбнулся он. — Просто голова закружилась.
— Точно? Может быть, вам врача?
— Нет-нет, спасибо, все хорошо. Мой номер рядом, мне нужно просто немного отдохнуть.
— Уверены?
— Вик, ну пойдем уже! Он же сказал, что все хорошо! — нетерпеливо окликнул ее мужской голос.
Спутник сердобольной девушки стоял чуть дальше, вполоборота, и недовольно хмурился. Ему явно было неинтересно помогать незнакомому старику. Нева это почему-то разозлило: внутри поднялась волна черной ярости, требующая немедленно проклясть этого человека, чтобы не портил жизнь хорошей девушке.
Неву удалось эту внезапную ярость подавить. Он понимал, что на самом деле злится на себя, а мужчина совсем ни при чем.
— Я уверен, спасибо, — ответил Нев, отталкиваясь от стены и выпрямляясь. — Видите? Уже все хорошо.
Девушка удовлетворенно кивнула и поспешила догнать своего спутника. А Нев направился к их с Лилей номеру.