Глава 11. Междусторонье

Я обхватила себя руками за плечи. Зубы выбивали дробь. Я судорожно рылась в памяти в поисках информации о междусторонье, но результат был неутешителен: мои сведения ограничивались парой замечаний Вадима. Да и сам Вадим достоверно знал лишь одно: отсюда не возвращаются. Раз попав в междусторонье, остаешься здесь навсегда. Весьма похоже на смерть, из которой, как известно, нет пути назад.− Что с нами будет? − спросила я, ни к кому особо не обращаясь.− Мы обречены скитаться между двумя мирами, − ответил Марк. − Вечно.− И ничего нельзя поделать?− Отсюда никто не выходил. Сколько раз мне необходимо это повторить, чтобы ты уяснила?Марк сжал губы, отчего они превратились в белую полосу. Кажется, он хотел добавить еще несколько нелицеприятных и, возможно, непечатных слов, но воспитание одержало верх, и он в последний момент сдержался.− Я не виновата, что мы здесь застряли, − сказала я. − Если бы ты не гонялся за мной, все было бы нормально.− Если бы ты отправилась со мной в Черную крепость, мы бы сейчас сидели за одним столом с королевой и ели осетров.− Ненавижу рыбу.Марк глянул на меня:− Последнее слово обязательно должно быть за тобой, да? Ты не осознаешь масштаба катастрофы. Я тебе объясню. Ты никогда не восстановишь память родителям, не увидишь друзей, не обнимешь сестру. Ни-ког-да!Последнее слово он буквально прокричал мне в лицо. Я отшатнулась, пораженная силой его гнева. А ведь обычно он сама сдержанность. Но от злости не дрожат губы и не наворачиваются слезы на глаза. А вот от отчаяния – да. Марк был напуган. Его страх лишил меня надежды. Если уж принц теневой стороны в ужасе от того, куда мы угодили, то мне давно пора биться в истерике.Слезы против воли покатились из глаз. Я часто заморгала, пытаясь их удержать. Мне редко плакала, а раскисать сейчас – непозволительная роскошь, но организм был другого мнения. После всех пережитых тревог ему требовалось снять стресс, и слезы отлично для этого подходили.− Прекрати рыдать, − велел Марк. − Слезы не помогут.− Я девочка, − шмыгнула я носом. − Плакать для меня естественно.− Прежде ты не плакала.− Прежде я не застревала во враждебном мире без возможности вернуться домой с парнем, который меня ненавидит.− Выходит, я виноват, что ты плачешь? − глаза Марка недобро блеснули. − Это я в состоянии с легкостью исправить.− Каким образом? − плохое предчувствие обручем сковало мне грудь.− Я избавлю тебя от своего общества.− Ты бросаешь меня? − я изо всех сил старалась не паниковать. Что угодно, только не оставаться одной.− Предоставляю тебя самой себе. Разве не к этому ты стремилась, бегая от меня с одной стороны на другую? Твое желание сбылось! Я отпускаю тебя. Иди, куда пожелаешь. Выбирай направление, − он развел руками, − я двинусь в другую сторону.− Мы не можем разделиться, − сказала я. − Вдруг здесь опасно?Но Марк не слушал меня:− Не хочешь выбирать, тогда это сделаю я.Он покрутился на месте. Правый переулок с виду мрачный и грязный чем-то привлек его, и он свернул туда.Я шагнула за ним, но он меня остановил:− Не ходи за мной. Отныне мы сами по себе.Впав в ступор, я наблюдала за тем, как Марк уходит. Его спина еще некоторое время мелькала на фоне бледно-серого неба, но потом он свернул за угол, и я его потеряла. Никогда еще я так остро не чувствовала свое одиночество, как сейчас.Не знаю, как долго я стояла на одном месте. Мне показалось целую вечность. Постепенно апатия проходила, и я все отчетливее понимала: надо что-то делать. Сдаваться не в моем характере.В поисках еды и ночлега я пошла к светофору. Желтое пятно манило меня. По пути заглядывала в окна первых этажей, но ничего толком не рассмотрела. Дома пустовали. Не единого намека на жителей. Междусторонье необитаемо? Куда подевались все те, кто сюда угодил? Погибли? Растворились без следа? При мысли, что и меня ждет та же учесть, перехватывало горло.Но сильнее собственного будущего меня беспокоили мысли о сестре. Что будет с ней, когда она поймет, что я не вернусь? Хорошо с ней друзья. Надеюсь, Вадим их не бросит и отправит всех по домам. Быть может, без меня Ксюше будет даже лучше.Я брела по улицам, не разбирая дороги. Бездумно сворачивала, где придется, порой ходя кругами. У меня не было цели. Мне некуда было идти.Междусторонье соединяло в себе обрывки двух миров, перемещенных между собой и нагроможденных хаотично. В этом винегрете не хватало лишь одного – жизни. Если поначалу я еще надеялась встретить кого-нибудь и заручиться его поддержкой, то вскоре отбросила эту затею.В конце концов, я выбралась на шоссе и уже не сворачивала с него. Так мне казалось, можно избежать неприятностей, но они все равно меня настигли в виде необычного явления. Оно началось в нескольких шагах от меня. Словно волна пошла по воздуху, меняя все на своем пути. Попавшие в нее дома искажались до неузнаваемости, как если бы я смотрела на них через кривое стекло.Я отломила ветку от сухого дерева, растущего рядом с дорогой, и засунула ее в волну. На моих глазах на ветке распустились листья, а затем и цветы. Вслед за цветами появились яблоки. У меня аж слюнки потекли при их виде. Все-таки я давно не ела, да и погоня отняла много сил. Я хотела полакомиться яблоками, но не успела – яблоки, а за ними и ветка почернели и осыпались пеплом на землю.Я попятилась. Чем бы ни была волна, лучше держаться от нее подальше, а не то, чего доброго, сама обращусь в пепел.Волна прошла, изменив улицу. Она как ластик стерла старые дома, нарисовав на их месте новые. В том числе появилось длинное здание с вывеской супермаркета. Часть его была черно-белой, как все на теневой стороне, а часть – ярко-синей. Граница проходила посередине, деля здание на две половины. Я выбрала цветную сторону. Все-таки она из моего мира.Внутри гудели лампы дневного света, пикали кассовые аппараты, тарахтели холодильники. Это были первые звуки, услышанные мной в междусторонье. Я приблизилась к холодильнику и заглянула внутрь. На дне валялась пара брикетов мороженого. Их вид не вязался с апокалипсической атмосферой междусторонья.Я проследила за шнуром от холодильника в поисках источника питания. Наличие электричества предполагало существование электростанции, а ее хоть кто-нибудь да должен обслуживать. Я все еще рассчитывала отыскать местных жителей. Но шнур обрывался, так и не дойдя до розетки. Из него в разные стороны торчали провода. Работа холодильника не была связана с током.Полки по большей части они пустовали, но мне удалось найти пару шоколадок. Я тут же их съела и запила газированной водой. Бутылку с остатками воды забрала с собой, положив в рюкзак, найденный в одном из отделов.Я провела в супермаркете достаточно времени, но освещение, когда вновь вышла на улицу, не изменилось. Либо день здесь длился дольше обычного, либо всегда одно и то же время суток.Погода тоже была странной. Я затруднялась определить время года. Что-то среднее между поздним летом и ранней осенью, но с тем же успехом это могла быть поздняя весна и раннее лето. Мне не было жарко в одежде из цветоломни, но я и не мерзла. Окружающая среда будто подстраивалась под меня, делая условия максимально комфортными.Я уже давно была на ногах и прошла приличное расстояние, и это не считая побега от Марка и схватки с ним. Пора задуматься о сне. Безопаснее всего забраться в какой-нибудь дом и переночевать там, надеясь, что волна не вернется. Но проще сказать, чем сделать – двери домов были запертыми.Я переходила с одной стороны улицу на другую и дергала за ручки дверей. Кто бы ни жил в городе раньше, они закрыли свои дома, прежде чем их покинуть. Я решила вернуться в супермаркет, разжиться в отделе спорттоваров спальником и переночевать прямо там.Привыкнув к вкраплению цветов на улицах, я перестала обращать на них внимание, но одно цветовое пятно заставило меня насторожиться. Оно двигалось! С тех пор как попала в междусторонье, это был первый движущийся объект, который мне встретился. Не желая упускать его из виду, я бросилась за ним.Рюкзак подскакивал и бутылка била по спине, но я продолжала погоню. Кто бы это ни был, он живой и обладает зачатками разума. Как иначе объяснить его попытки скрыться?Рыжее пятно служило хорошим ориентиром на темных улицах. Я запыхалась, но не отставала. Мы свернули на очередную улицу, когда оно юркнуло в подвал дома через не зарешеченное окно. Для меня оно было слишком узким.− Что за невезуха! − выругалась я в сердцах.Привалившись спиной к стене, прикрыла глаза. Наверное, зря я расстроилась. Судя по небольшим размерам, это было животное. Зачем оно мне?Но сам факт того, что я встретила какого-то живого, приободрял. Если здесь водятся животные, то и людей нельзя сбрасывать со счетов. Что если нам с Марком не повезло очутиться в покинутом городе, а где-то дальше есть поселения с жителями?При воспоминании о Марке засосало под ложечкой. Как он посмел меня бросить? Где его хорошие манеры? Или ему плевать, что со мной будет? Я не хочу в одиночку бродить по чужому и враждебному миру. Необходимо найти Марка и вернуть, если не его дружбу, то хотя бы его расположение. Одной мне не выжить. Кто знает, на что способно встреченное мной существо. Вдруг оно только и ждет, когда я ослабею, чтобы впиться зубами мне в глотку. Подкинутая воображением картинка – мое истерзанное тело посреди улицы – придала сил, и я отправилась в обратный путь.Отыскать Марка оказалось проще, чем я думала. Может, мы и разошлись в разные стороны, но, как выяснилось, двигались в одном направлении. Я наткнулась на него на главной улице. Мы застыли, словно герои из вестерна напротив друг друга. Не хватало только револьверов на поясе и боя курантов.− По-видимому, от тебя не скрыться, − усмехнулся Марк.− Мы здесь единственные живые существа, − сказала я. − Надо держаться вместе. По отдельности мы пропадем.− Что у тебя в рюкзаке? − заметил Марк мою обновку.− Вода. Хочешь пить? − я достала бутылку и протянула ему.Он сделал несколько неуверенных шагов ко мне. Жажда была сильнее неприязни и, в конце концов, он взял бутылку. Пил Марк долго и жадно, захлебываясь и фыркая. Ему не так повезло как мне, и на супермаркет он не наткнулся.− Еды нет? − спросил он, утолив жажду.Я виновато покачала головой. Надо было оставить шоколадку для него, но я – единоличница – все умяла.− Благодарю и за это, − сказал он. – Голодать мне уже приходилось, продержусь.За время проведенное без меня Марк остыл, и мы сошлись на том, что лучше объединиться. Но наши прежние дружеские отношения канули в лету. Мы превратились во врагом, вынужденных заключить союз перед лицом опасности.Вместе мы вернулись к поиску места для сна. Марк в отличие от меня не разменивался на дома, словно заранее знал, что нам туда не попасть. Для ночлега он выбрал офисное здание, двери которого стояли гостеприимно распахнутыми.Я повалилась на диван в зале для посетителей и вытянула ноги. До чего приятно оказаться в горизонтальном положении! Каждая клеточка моего тела ныла и молила об отдыхе.− Переночуем здесь, − сказал Марк, устраиваясь на диване напротив. − А завтра решим, что делать.− Как думаешь, здесь есть кто-нибудь кроме нас?− Я никого не встречал.Я умолчала про рыжее пятно. Во-первых, я так и не разглядела, кто это был. А, во-вторых, у меня не было доказательств, а без них Марк мог посчитать рыжего плодом моей фантазии.Зато я рассказала ему о волне. Как выяснилось, я была недалека от истины. Марк назвал это явление волной отражения. По его словам она периодически проходит через междусторонье, меняя его.– Междусторонье недаром так называется, – сказал принц. – Оно расположено посередине между двумя сторонами – радужной и теневой. Это связующее звено, через которое отражения радужной стороны попадают в теневую. Избегай волны. Она опасна.– Это я уже поняла.Любопытно, откуда принц так много знал о междусторонье, из которого никто не возвращался, чтобы рассказать о нем. Что-то здесь нечисто.Пожелав Марку спокойной ночи, я свернулась калачиком, тоскуя по одеялу и подушке. Но жизнь в цветоломне и сон на соломенном тюфяке подготовили меня к полевым условиям.Прежде чем уснуть, я спросила у Марка:− Почему ты остался со мной?− Потому что ты нужна королеве, − он повернулся ко мне спиной.