Глава 11

— Так почему вы не сказали дознавателю и участковому о том, что Марина Даниловна прямо перед смертью пила коньяк и ела конфеты? — строго смотрел на Анну Андреевну следователь Буканов.

Он сидел на диване в гостиной, закинув ногу на ногу. Домработница расположилась в кресле напротив, положив руки на колени и нервно теребя край фартука.

— Забыла, просто забыла, — прижала к груди руки домработница. — Я даже подумать не могла, что это важно. Бокал я вымыла по привычке.

— Похоже на сокрытие улик, — заметил Буканов.

— Да нет никаких улик. Марина Даниловна от сердечного приступа умерла. Есть же заключение вашего эксперта.

— Заключение есть. И есть обоснованные сомнения, что все не так просто, как кажется. Нестыковки появились. Нам надо все выяснить. А вы нам в этом мешаете. Это серьезное правонарушение.

— Как вы не понимаете! — едва не плакала домработница. — Я страшно испугалась, когда увидела Марину Даниловну на полу. Я вообще покойников боюсь. Ну и забыла об этих проклятых конфетах. Их, кстати, ваши коллеги съели.

— Кто? О ком вы? — не понял Буканов.

— Участковый и второй. Дознаватель, как вы его называете. Они захотели чай. Я им его налила и подала конфет. Не пустой же чай пить?

— А если бы конфеты были отравлены? Вы об этом подумали?

— Глупость какая. Да кто ж их отравит и зачем? — удивилась домработница. И тут же побледнела как полотно. — А ведь я их тоже ела… — она схватилась за сердце.

— Раз до сих пор все живы, значит, не были отравлены, — усмехнулся Буканов.

— А если это медленно действующий яд? — продолжала держаться за сердце Анна Андреевна.

— Не думаю, — покачал головой следователь. — Скажите, а бутылку вы выкинули?

— Какую?

— Рогулина, как показало вскрытие, пила коньяк. Так где бутылка, из которой она его наливала?

— Не было бутылки. Нигде не было. Ни в гостиной, ни в ее комнате, ни на кухне. Я не видела. Это правда! Не было бутылки, клянусь! Хозяйка пила в последнее время редко. И только когда ее муж уезжал по делам на несколько дней. Чтобы по запаху не догадался. Прятала она выпивку где-то. Я знаю, что она прикладывалась только потому, что от Марины Даниловны иногда пахло алкоголем.

— Так почему дознавателю и участковому об этом не сказали? — нахмурился Буканов.

— Они не спрашивали. А я забыла. У меня стресс был. Меня всю колотило. Я вообще об этом не подумала. Честное слово!

— Верю, — успокоил ее Буканов — Так где же может быть бутылка?

— Не знаю… — растеряно пробормотала Анна Андреевна. — Не знаю я, где Марина ее прятала.

— По-хорошему, надо провести в доме обыск, — задумчиво произнес Буканов.

— А ордер у вас есть? — приободрилась домработница и недобро сощурилась. — Я законы знаю. Не имеете права без ордера. Это произвол!

— Позвоните хозяину, поставьте его в известность. Сами видите, чем дальше, тем больше вопросов, — Буканов нахмурился. Он не ожидал, что домработница начнет чинить препятствия. Вроде не похоже, что она беззаветно предана хозяину. Скорее всего, просто не хочет лишних проблем. — Позвоните, я жду, — повторил он.

— Сами ему звоните, — отрезала Анна Андреевна. — Он разозлится. Еще не хватало, чтобы вы весь дом вверх дном перевернули! А кто убирать будет? Я? А мне за переработку кто заплатит?

— Хорошо, я позвоню ему сам. И завтра приеду с ордером, — кивнул Буканов. Он не слишком верил, что сможет его получить. — А теперь я переговорю с сестрой Марины Даниловны.

— А с ней-то о чем говорить? Ее тогда тут не было, она только на похороны приехала.

— Давайте я буду решать, что надо, а что не надо, — осадил домработницу следователь. — Пригласите ее сюда, пожалуйста.

Домработница нехотя сходила за Ритой.

— Теперь я могу заниматься своими делами? — недовольно посмотрела на Буканова. — Мне платят не за то, что я языком чешу.

— Да, я вас больше не задерживаю, — кивнул он. — Если возникнет необходимость, вас пригласят в участок.

Последняя фраза домработницу не обрадовала. Она метнула очередной сердитый взгляд на следователя, вздохнула и вышла, оставив дверь чуть приоткрытой.

— Маргарита Даниловна, будьте добры, закройте дверь плотнее, — громко произнес Буканов. Если домработница стоит под дверью, то услышит.

Он не ошибся, в коридоре раздались тихие торопливые шаги.

Рита плотно прикрыла дверь и подошла к дивану, на котором сидел следователь.

— Садись, — кивнул ей Буканов на соседнее кресло, в котором совсем недавно сидела Анна Андреевна. — У меня к тебе будет просьба.

— Слушаю. И все сделаю, — Рита напряглась. — Что-то узнали?

— Узнал, что бутылка пропала. Твоя сестра пила коньяк. Бутылки нет. А должна быть. Откуда-то она его наливала.

— Может, Марина ее прятала, чтобы Евгений не увидел? Скорее всего так и было.

— Вот и домработница так сказала. Поискать бы, но ордера у меня нет.

— Думаешь, в бутылке мог быть яд? — посмотрела Рита на следователя.

— Трудно сказать. Если бы Марина хотела отравиться, зачем прятать бутылку? Оставила бы на столике, рядом с конфетами.

— Нет, она не стала бы кончать жизнь самоубийством, — замотала головой Рита. — Это я точно знаю. А если в бутылку что-то добавили, то ее уже скорее всего давно уничтожили. И получается, что отравить Марину могла только домработница. Евгений был на встрече.

— Не факт, что домработница. И не факт, что Марину отравили. Это только наши предположения.

— Я попробую поискать бутылку в комнате Марины и в гостиной. А когда Анна Андреевна уйдет, посмотрю и на кухне. Вдруг ее не выбросили?

— На месте преступника, если только такой был, я бы ее уничтожил.

— Это если в ней есть яд. А если нет? Хорошее доказательство того, что Марина пила и в результате этого у нее случился сердечный приступ, — не отступала Рита. — Ведь содержимое бутылки можно было заменить.

— Ладно, поищи, — особого смысла в этом Буканов не видел. — Ты права. Если яда нет, это докажет только то, что твоя сестра умерла от естественных причин. Сердце отказало из-за ее пристрастия к алкоголю. Если тебе повезет, и найдешь бутылку, не лапай ее, а возьми аккуратно, платком или одень перчатку. Главное не оставить своих отпечатков и не смажь чужие.

— Это я поняла, — энергично кивнула Рита.

— Можешь показать мне комнату сестры? — попросил Буканов.

— Конечно, — Рита открыла дверь в коридор.

С кухни доносился сердитый звон посуды.

— Идем тихо, — предупредила Рита. — А то наябедничает Евгению, — кивнула она в сторону кухни.

Комната Марины располагалась в самом конце коридора. Из ее окна открывался вид на лес. И на высокий старый дуб за кованым забором.

— Видимо, тут она и видела повешенного, — указала на дерево Рита.

— Из твоей комнаты это дерево не видно?

— Нет.

— И из других скорее всего тоже. Окно выходит на торец здания.

— Точно.

— Какие еще окна выходят в эту сторону?

— На первом этаже подсобное помещение. Оно сразу за кухней. На втором — кабинет Евгения и кажется, бильярдная.

— Комнаты, в которых редко кто бывает.

— Это важно? — насторожилась Рита.

— Пока не знаю. Все видения твоей сестре являлись, когда дома никого не было. С соседних участков это место тоже не просматривается. Похоже, не зря Евгений поселил Марину в этой комнате. То, что видно из этого окна из любого другого места увидеть невозможно. Если только ты не на дороге. А по ней, судя по всему ходят не часто.

— Да, на въезде шлагбаум. И он заперт, — отчиталась Рита. — Ключи есть только у жителей поселка, но они сюда не заезжают. Лес неухоженный, и облагораживать его в ближайшее время не собираются. На это деньги нужны, а их у мэрии нет. Так мне Анна Андреевна сказала.

— Да уж, она в этом эксперт, — хмыкнул Буканов.

— Эксперт, не эксперт, а лес заросший. Один бурелом и густой подлесок. Я вдоль дороги прошлась, видела. Горожане в такую даль на прогулки не ходят. Смотреть тут особо не на что. Все красивые видовые точки застроены коттеджами. Так что лес — место пустынное. Если не сказать — дикое.

— Возможно твою сестру хотели напугать до смерти.

— Как собакой Баскервилей? — хмыкнула Рита. — Глупость. В такие вещи сейчас никто не верит. Я видела волков или собак за забором. Но это не призраки. Неприятно, даже страшно. Очень страшно. Только это реальные животные. С ними бы я встретиться в лесу не хотела…

— Ты в призраков не веришь. А твоя сестра могла. Могла снова начать пить от этого. Могла подумать, что сходит с ума. Не просто так она ходила к психотерапевту. Она искала выход. Только в алкоголе его не найдешь.

— Неужели кто-то будет так заморачиваться, чтобы кого-то свести с ума или напугать до смерти? Призраки, тени, повешенные, волки?

— Зря так считаешь. Очень действенный способ, — возразил ей следователь. — Думаешь, суеверия умерли? Поверь, еще очень и очень много людей станут их жертвами. Суеверия будут жить вечно. Как будет вечно жить первородный страх перед неизвестным.