Глава 8

На кухне пахло жареной курицей. Анна Андреевна колдовала над соусом в маленьком ковшике.

— Не знаете, где Евгений? — Рита вошла на кухню, держа в руках коробку конфет. Она отлично знала, что зять уехал в офис. Он сам сказал ей об этом утром.

— По работе уехал, — обернулась к ней домработница и сняла с плиты ковшик. — Обещал вернуться через час-полтора.

— Можно мне чай? — скромно спросила Рита.

— Можно, — ткнула в кнопку чайника Анна Андреевна. — Замерзла?

— Да, холодно, — поежилась Рита и поставила на стол конфеты. — Составите мне компанию?

— С удовольствием, — расплылась в довольной улыбке домработница. — Черный чай хочешь? Или зеленый?

— Я не гурман, — Рита сняла целлофан с коробки шоколадного ассорти. — Какой сами будете, такой и мне.

Это заявление еще больше расположило к ней домработницу.

— А ты где была? — поинтересовалась она.

— В полицию пригласили. Дать показания.

— Какие? — удивилась Анна Андреевна. — Тебя же тут даже не было, когда все случилось? И чего они в этом капаются как жуки в навозе? Марину похоронили уже, что теперь ворошить все заново?

— Не знаю, — пожала плечами Рита.

— О чем тебя спрашивали?

— О моих отношениях с Мариной. Как давно она начала пить? Часто ли мы созванивались и виделись? Наблюдалась ли она у каких врачей? Ну и прочее, по мелочам. Говорят, так положено. Чтобы дело закрыть.

— Бюрократы, — вздохнула Анна Андреевна, разливая по чашкам зеленый чай с жасмином. — Марина ни у каких врачей не наблюдалась. Только к психотерапевту ходила регулярно. Прям как на работу. Думаю, там из нее просто деньги выкачивали. Кто такой психотерапевт? Шарлатан, настоящий шарлатан. Давайте заглянем в прошлое вашей прабабки и решим ваши проблемы. Ваша аура мне не нравится. Цвет не тот. Ага! Была я раз у такой психотерапевши. Хотела меня на деньги развести. Не вышло! — гордо подняла указательный палец вверх домработница. — Не на такую напала.

Психотерапевтам-самоучкам, окончившим ускоренные заочные курсы по интернету Рита тоже не верила. Как и психологам. Трудно найти хорошего специалиста в этой сложной области.

— Марине надо было сразу к психиатру обращаться, — взяла конфету Анна Андреевна. — Полежала бы в клинике, глядишь, вылечили бы. У нее же видения были, глюки. Тут психолог не поможет. Тут серьезно лечить надо.

— А что она видела? — поинтересовалась Рита.

— Да чего только не видела с пьяных глаз, — откусила вторую конфету домработница. — То ей волки мерещились, то покойники. Вроде на дереве висит. А потом не висит. И так по нескольку раз за ночь. И огни в лесу. Тени, призраки. Чего она мне только не рассказывала. Евгений Павлович ей не верил. Да и я тоже. Кроме нее никто ничего не видел. Значит, с ее головой беда была.

— Этого я и боюсь, — вздохнула Рита.

— Чего? — не поняла домработница.

— Того, что это наследственное. И я тоже могу начать сходить с ума. Или пить, — надо вызвать у Анны Андреевны сочувствие. Такие, как она, любят убогих и неполноценных. Это внушает им чувство превосходства.

— А что, родители были пьющие, или другие какие предпосылки? — оживилась любопытная Анна Андреевна.

— Мне сегодня ночью показалось, я тоже видела призраков… — вздохнула Рита.

— Каких?

— Стаю волков. С горящими красными глазами. Я испугалась, хотела позвать Женю. Но волки исчезли. Как растворились. Может, это только в моей голове? Мне было очень страшно.

— А дома у тебя такое бывает? — отхлебнула чай Анна Андреевна.

— Нет, никогда раньше не было.

— Так чего ты тогда тут осталась? Ехала бы к себе, а на девять дней вернулась бы. Или наследства ждешь? — сощурилась Анна Андреевна.

— Нет. Мне наследство не положено. Все отойдет Жене. Я и не претендую. Это же не я за ним замужем была, так с какой стати?

— Все правильно. Ты наследница второй очереди. Были бы твои родители живы — могли бы претендовать, — со знанием дела произнесла домработница. — А так тебе по закону ничего не положено.

— Мне и не надо.

— Да ладно, — не поверила домработница. — Деньги всем нужны.

— Нужны. Но судиться с Женей я не собираюсь. Это же глупо.

— Ну да, только время и деньги потратишь. У него сильные адвокаты. Любого в клочья порвут. Твоя сестра года полтора назад хотела с Евгением Павловичем развестись. Не получилось. Сильно они тогда скандалили. А ведь как раз тогда она и пить начала, — задумчиво произнесла домработница. — Может, от этого как раз. Хозяин не хотел с ней разводиться, а она настаивала. Потом передумала, правда. Но пить продолжила, тайно от мужа.

— Я не знала, — Рита поднесла ко рту чашку с чаем. — Вроде, пока Марина не пила, они хорошо жили?

— Хорошо, да не хорошо. Я случайно услышала, как они ругались. Что-то про недвижимость и про бизнес говорили. Марина сильно на мужа кричала. Просто орала в голос. Я в тот день задержалась. Так уходила как мышка, чтобы они меня не увидели. А то подумали бы, что я подслушиваю. Это было еще до того, как Марина развестись захотела. А ты правильно делаешь, что на наследство не претендуешь. Нервы целее будут.

Анна Андреевна с аппетитом налегала на конфеты, смачно запивая их чаем.

— Мне Евгений сказал, что есть местные легенды о графском поместье. Вы не слышали? — плавно перевела разговор на интересующую ее тему Рита.

— Да кто ж их не слышал? — Анна Андреевна взяла очередную конфету и отправила ее в рот целиком. Разжевала и закатила глаза от удовольствия. — Чего только не рассказывают о графе. Давно это было. Вот и обросла история жуткими подробностями.

Рита прожила в Златогорске большую часть своей жизни. Городских легенд было много. Еще в школе девчонки рассказывали друг другу страшилки.

Была история и про Черного барона или князя, убитого разбойниками. Правда, сам Черный барон тоже был злодеем. Соблазнял невинных девиц и пил их кровь. Барон или князь проклял своих убийц и всех их в ту же зиму загрызли волки. А их потомков до сих пор преследует призраки не то графа, не то волков. И все умирают при загадочных обстоятельствах в страшных мучениях. Ужас, просто ужас!

Но только теперь Рита поняла, что легенда была про графа Татищева. А его поместье как раз и располагалось на месте коттеджного поселка или где-то недалеко.

— Знаешь, может и правда что-то тут происходит, — задумчиво отпила чая домработница. — Ночью тут неуютно. Тихо как в могиле. И лес какой-то мрачный. Я в него не хожу. Можно было бы летом за грибами, но как-то там слишком… пусто, что ли. Не подберу слово. Птиц нет почти. Редко, когда ворона закаркает или сорока застрекочет. Да и не гуляет там почти никто. А ведь считай на окраине города. Хотя, чего там гулять? Зарос лес весь, с дороги вглубь не войдешь. Сплошной бурелом. Если пройти вдоль дороги в сторону реки, то справа можно разглядеть развалины. Вроде барский склеп. А может просто сарай был. Или церковь небольшая. Типа часовни. Надгробной… — мрачно произнесла домработница.

— Вы к развалинам не подходили? — поинтересовалась Рита.

— Нет, — поморщилась Анна Андреевна. — Не люблю такие вещи. Меня от них оторопь берет. Слышала, что есть там руины, но смотреть не ходила. Зачем мне это надо? И в глубине леса тоже какие-то развалины. Сторожка лесника. Или беседка. Не знаю точно. Я ж тебе говорю — я по этому лесу не гуляю. И тебе не советую. Держись от него подальше. И вообще, ехала бы ты в свою деревню.

— Я живу в Воскресенске. Это город.

— Ладно, пусть город, — не стала возражать домработница. — Меня это не касается, живи хоть всю жизнь тут, я не хозяйка. Раз Евгений Павлович не возражает, то мне тем более все равно. Но на твоем месте я бы тут не задерживалась. Не хорошее это место. Не хорошее…

После общения с домработницей Рита засела за ноутбук. Перерыла массу краеведческих сайтов и выяснила, что лес когда-то давным-давно был парком. А в парке были беседки, павильоны и ледник, где хранили продукты. Еще был дом садовника и оранжерея. Где-то недалеко была и церковь с небольшим фамильным кладбищем Татищевых. Но точное место на карте Рита не нашла. Только упоминания.

Тщательно обыскав комнату сестры, Рита смогла найти визитку психотерапевта Елены Юрьевны Перевертовой, к которому обращалась Марина. Оказалось, это не просто частная практика, а клиника психотерапевтической помощи «Эллипс». Рита сразу же набрала номер и записалась на прием. Цену за сорокаминутное общение со специалистом ей озвучили более чем высокую. Очевидно, клиника процветает. На завтра к Перевертовой осталось только одно свободное место в десять часов утра.

Евгений вернулся ближе к вечеру. Сердитый и нервный. Швырнул на банкетку в холле пальто, стремительно прошел в столовую, и Рита услышала, как он монотонно забубнил там, выговаривая что-то домработнице.

— Рита, иди сюда! — позвал он свояченицу.

Рита вошла в комнату.

— Тебя в полицию вызывали? — поинтересовался он, отодвигая тарелку с курицей.

— Да, — кивнула Рита. Похоже, Анна Андреевна успела поделиться новостями с хозяином.

— Зачем?

— Сказали, есть вопросы.

— О чем спрашивали? — говорил Евгений отрывисто, резко. Словно сам допрашивал Риту.

— Как часто мы виделись, о чем говорили?

— И о чем?

— Да ни о чем, — удивилась вопросу Рита. — Мы же редко созванивались. Говорить нам особо было не о чем: «Как дела?». «Все нормально». Ты же сам знаешь. У Марины была своя жизнь, у меня своя.

— Тогда чего от тебя полиция хочет?

— Просто формальность, наверное. А тебя не вызывали? — кинула короткий взгляд на зятя Рита.

— Нет, меня не вызывали. С какой стати? — Евгений снова принялся за жаркое.

— Значит, вызовут, — пообещала Рита.

— Зачем? — поднял на нее тяжелый взгляд Евгений.

— Меня же вызывали, — невинно посмотрела на него Рита.