Глава 15

Китиарец хорошо держал темп, не выжимая, но и не давая расслабиться. Поселок появился внезапно, будто по волшебству. Вокруг вздымались огромные, словно горы, барханы, бока которых проседали под ногами. И вдруг за одной из таких песчаных гор, прямо посреди безмолвной пустыни, обнаружились признаки цивилизации. Пальмы и домики жались к небольшому, почти правильно-овальному озеру. В его черной глади отражались звезды, будто это был не водоем, а кусок неба, рухнувший на землю среди бескрайних песков. В домах с островерхими крышами и широкими верандами горел свет. Гарнитура, переведенная в боевой режим, показывала, что время близится к полуночи. Но вряд ли днем люди высовывают здесь носы из домов. Даже сейчас от песков поднималось тепло. Что говорить о солнечном полдне, когда всё вокруг накалялось добела? Какими бы ни были истинные намерения аборигенов, они поместили девушек (а Алекс всё больше убеждался в том, что они с китиарцем попали по адресу) в идеальную тюрьму, где роль надзирателя играла природа. Куда отсюда можно уйти без средств коммуникации и транспорта? Только на тот свет. А Тайни не страдала суицидальными наклонностями. Значит, должна быть где-то здесь.

Они упали в песок синхронно.

– Можешь определить, где наш «клиент»? – спросил Коллингейм приглушенно. Их не могли услышать, но – привычка.

– Попробую, – кивнул Себастьян и вынул из наременной сумки небольшой летающий регистратор, который за треск лопастей называли «стрекозой».

В очередной раз Алекс подумал о том, что неплохо было бы иметь в штате Управления китиарца. Даже трех. Майера для информационных диверсий, Себастьяна – в целях укрепления технической базы, и Роул – для красоты. И матриархата до кучи, чтобы порядок был.

Гарнитура показывала сигнал маячка миганием белой точки в наложении на изображение со «стрекозы». Несмотря на то, что свет горел во многих домах, и небольшие фонари-прожекторы освещали дворы, в поселке было безлюдно. Коллингейм автоматически фиксировал слабоосвещенные участки, по которым можно было незаметно проникнуть вглубь поселка к его центру – озеру. Мерцающий огонек исходил из большого, по местным меркам, двухэтажного домика почти у самого берега. Его окружали разлапистые пальмы и кусты с мелкими белыми цветочками. Возле одной из пальм, бурно жестикулируя, общались пятеро аборигенов. Китиарец подвесил регистратор над деревом и включил звук. Несмотря на то, что разговор шел на повышенных тонах, расслышать что-либо не удавалось. Голоса сливались в один сплошной бубнёж на местном наречии. Автоматический переводчик оказался бессилен в распознавании многоголосой какофонии. Ухо Алекса уловило в гуле слова «джиннийа» и «шайтан», но, возможно, ему только показалось. Так устроен наш мозг, что старается расслышать знакомое даже там, где его и рядом нет.

– Устроили мы, однако, шороху, – усмехнулся Себастьян.

Коллингейм кивнул. Судя по всему, аборигены обсуждали пленение портье. «Шайтан» и «джинийа» укладывались в общую картину. К пятерке аборигенов из дома вышли еще двое. Вчерашнего пленника среди тех, кто стоял в саду, не было. Значит, мужиков в доме, как минимум, восемь. Даже если двадцать. Перед космодесантниками они – слепые котята. Даже неловко за броню. Алекс бы им и так навставлял. От души. А в броне придется себя сдерживать.

– Проходим в дом, вырубаем мужиков, – озвучил очевидное Алекс. – Дальше? Сомневаюсь, что наши «гюльчитай» выдержат десять километров по пустыне. Да и погоня слишком вероятна…

– Согласен, – кивнул Марсо. – Забираем девчонок и захватываем транспорт, – он поднял «стрекозу» и настроил обзор на противоположный берег озера, где поблескивали крышами аэрокары. – Летим на курорт, делаем официальное заявление, потом я забираю шаттл.

План был хорош. Про то, что тишина – наше всё, даже не говорилось. Это было очевидно. Они быстро обсудили оптимальный маршрут до места, и оттуда – до стоянки аэрокаров. Идею подождать отмели на подлете. И ждать не хотелось, и неизвестно, как будут развиваться события. Может, аборигенов прибавится. А может, наоборот все разлетятся, а без аэрокаров операция теряла шансы на успех.

Запустив режим мимикрии, безопасный, но энергоемкий, они обежали бархан с теневой стороны и затихли в зарослях у первого от песков дома. Это были те самые кусты с мелкими белыми цветочками. Они источали одуряюще сладкий аромат. Жесткие листья с длинным, острым, как игла, шипом на конце, тоже не добавляли комфорта. Алекс с Себом какое-то время просто сидели, вслушиваясь в тишину, нарушаемую лишь шелестом жестких листьев. «Стрекоза» показывала, что единственным источником активности на улице оставался двор двухэтажного дома, откуда исходил сигнал маячка. Короткими перебежками от тени к тени Алекс и Себастьян передвигались к намеченной цели. К тому моменту, когда они достигли нужного двора, на свежем воздухе оставались трое. Себ на пальцах показал детективу подойти к ним поближе, а сам спрятался за куст чуть поодаль. Спустя минуту с той стороны послышался шорох и короткий птичий посвист. Троица аборигенов замерла. Посвист повторился. Мужчины обсудили, кому идти – на таком расстоянии переводчик работал, – и один из них, видимо, самый старший, направился к свистящему растению. Воспользовавшись тем, что внимание аборигенов сосредоточено на их приятеле, Алекс в один прыжок преодолел заросли, коротким ударом в висок вырубил одного, и разворотным ударом ноги сбил второго. Отважный третий обернулся на шум, за что и поплатился пропущенным ударом от китиарца. Детектив быстро проверил пульс. Оба были живы. Под глазом первого наливался шикарный фингал. Совсем не с той стороны, с которой его саданул детектив. Похоже, местные мальчики устроили драку из-за девочек. Алекс обернулся к напарнику. Себастьян перекатывал свою жертву под ветви. Коллингейм последовал его примеру. Под ногами был песок. Несмотря на кое-где пробивающуюся траву, тащить бездыханные тела по нему оказалось на удивление легко. Пока детектив фиксировал руки аборигенов пластиковыми наручниками и засовывал кстати пришедшиеся платки в качестве кляпов, возле крыльца послышался шум. Коллингейм оглянулся. Сливающийся со стеной Марсо пёр за угол от крыльца еще одно тело. Оказавшись в тени, он посмотрел в сторону Алекса и указал на вход в дом. Детектив, двигаясь от растения к растению, через пару минут прижимался к стене по другую от Себа сторону крыльца. Китиарец на пальцах показал, что он идет первым, и медленно открыл дверь. Прямо перед носом опешевшего мужика. Нужно отдать должное реакции Марсо – детектив даже не заметил, когда тот делал замах. Просто в ту же секунду местный начал оседать. Себастьян уронил его на себя и вытащил за дверь. Минус пять. Сложив мужика у стены, китиарец снова открыл дверь. На этот раз – без осложнений.

Внутри оказался огромный сквозной холл в два этажа, казавшийся еще выше благодаря резным стрельчатым аркам по боковым галереям второго этажа и белому потолку, украшенному нарядной мозаикой. По бокам от входа наверх вели деревянные лестницы. На полах лежали шикарные тканые ковры. По их красному фону разбегались цветочные орнаменты. В центре холла стоял небольшой белый фонтан-чаша. По углам – пальмы в кадушках. Вдоль стен располагались низкие, без ножек, диваны и высокие вышитые подушки. Освещалось это великолепие… назвать люстрой это не поворачивался язык. По потолку шел широкий, метра два в диаметре, металлический обод, к которому были подвешены цепочки разноцветных кристаллов-блестяшек и небольшие лампочки, свет которых играл на гранях украшений. В общем, хозяева сделали всё, чтобы произвести впечатление на гостей. Пока Алекс, разинув рот, осматривал интерьер, Себастьян обнаружил выключатель. Он знаком велел Алексу встать за лестницей справа, сам натянул капюшон, переместился в другую сторону и со всей мочи заорал:

– Кай-са-а!

Глотка у командира китиарских космодесантников оказалась луженая, тренированная. Такому громкоговоритель – деньги на ветер. Коллингейму показалось, что домик содрогнулся от громового вопля. Ему самому хотелось вытряхнуть из ушей эхо заблудившегося крика.

Вопль чужого самца не остался не замечен, но как только вверху послышались первые шаги и встревоженные голоса, Марсо вырубил свет. Китиарец угадал. А ведь это мог оказаться и выключатель от фонаря на улице. Хозяева догадались включить освещение в верхних галереях. Но в полусумраке снаряга-хамелеон делала нападающих практически незаметными. Бежавший по лестнице Алекса смельчак-самоубийца, получил в корпус удар ногой с разворота, сложился вдвое и получил контрольный локтем сверху. С веранды раздались выстрелы, женский вскрик: «Басти!..», прерванный чьей-то грубой рукой, и ответное мужское шипение. И тишина. Коллингейм почувствовал, как полетели секунды. Прямо сейчас противник вызывает подкрепление. Если еще нет, то сделает это в следующую. Видимо, китиарец тоже так подумал, и рванул к лестнице Алекса. Именно оттуда отозвалась его валькирия. Детектив побежал в противоположную сторону, чтобы там тоже жизнь медом не казалась. Он вылетел в галерею в кувырке. Выше что-то просвистело, и Коллингейм ввалился в дверь напротив лестницы. Раздался женский визг.

– Мисс, я не сделаю вам ничего плохого, – уверил Алекс, быстро оглядываясь.

В углу комнаты, свернувшись в комок, верещало нечто, укутанное в ткань с головы до ног. Под тканью не угадывались признаки половой принадлежности, но голос и вообще реакция выдавала типичную бабу. Слова детектива ее не успокоили. Возможно, дело было в оружии, которое Алекс держал в руках. Вокруг, как и внизу, были разбросаны разноцветные подушки. Коллингейм выкинул одну из двери, и пока неопытный противник сдуру расстреливал предмет интерьера, быстро выглянул на уровне колена и сделал прицельный выстрел из бластера. Ну, кто же стоит у перил во время перестрелки? Стрелок с заковыристым местным ругательством вылетел с галереи, бухнулся и выдал еще более длинную тираду. Мужику повезло, как бы он сейчас ни возмущался несправедливостью судьбы. С другой веранды раздавались звуки драки. Свой минимум в восемь мужиков они собрали. Но, не факт, что их было восемь. Алекс перекатился к следующей двери, приготовившись к женскому ультразвуку, но помещение оказалось пустым. В очередной комнате детектив огреб по касательной в череп. Кулак у аборигена оказался крепкий, но вот эти рубахи на женский лад для драк не предназначены. То ли дело эластичный «хамелеон». Детектив любимым ударом с разворота припечатал аборигена ботинком в стену. Женского вопля избежать не удалось, и, судя по причитаниям, симпатии зрителей были на стороне пострадавших. Коллингейм в очередной раз выкатился из комнаты и ворвался в следующую, последнюю в галерее, дверь. Внутри комнаты тоже было пусто.

– У меня чисто! – раздался с другой стороны голос Себастьяна под восторженное женское бормотание.

– У меня тоже! – откликнулся детектив.

Из предыдущей комнаты выглянула женская фигура, и платок с ее головы сполз. Коллингейм узнал Лолу. А Лола узнала его.

– Алекс?.. – удивилась она. – Мне, конечно, очень приятно, что ты за мной пришел, но дело в том, что я… Я хочу здесь остаться, – твердо закончила она.

– И это просто замечательно, – согласился с ней Алекс. – Потому что я, к счастью, пришел не за тобой. За Тайни, – пояснил он, но на лице девушки не появилось узнавание.

– Она могла представиться как «Хэлли», – попробовал зайти с другой стороны Коллингейм. Не помогло.

– Высокая красивая брюнетка, – стал он описывать, но к последнему слову голос у него сел. – Себ, Тайни у тебя? – гаркнул детектив, чувствуя, как адреналин боя спадает, открывая путь панике.

– Нет, – коротко ответил китиарец.

– А урод тот, с которым мы вчера разговаривали?

– А урод здесь. – Раздался мужской стон. – Живой.

Алекс сиганул вниз прямо через перила, чудом разминувшись с забытым там аборигеном. Ботинки спружинили, компенсируя силу удара. Коллингейм рванул наверх, к китиарцу. Тот стоял в галерее, прижимая к себе высокую блондинку, точь-в-точь как на снимках. На полу, прижимая к себе левую руку, лежал тот самый абориген, который проводил их сегодня утром. Судя по напряженно сжатым челюстям, он из последних сил держался, чтобы не застонать. Алекс опустился перед ним на одно колено.

– Тебя как зовут? – спросил он у чернобородого.

– Махмед, – проскрипел тот.

– Очень приятно, Махмед. А я – Алекзандер. Руки не протягиваю, прости. Так вот, Махмед. Вчера при ваших традиционных обстоятельствах пропала девушка, которая мне очень дорога. Ее зовут Тайни, но здесь она была зарегистрирована как Хэлли Купер. Давай, ты сейчас быстренько скажешь, где мы ее можем найти, и расстанемся друзьями, – поймав полный ненависти взгляд собеседника, Алекс поправился: – Почти.

– Шайтанн, – прошипел Махмед.

– Если честно, мне глубоко плевать, кем ты меня считаешь. Я понимаю, что ты мужик крепкий, и не хочу тебя пугать. Пойми, что тебе всё равно придется сказать, где Тай. Поэтому просто скажи. Так всем будет легче.

– Шайтанн забрал твою джиннийу, – выплюнул Махмед. – У него и ищи.