Глава 20

Собственно, что он проснулся, Алекс понял не сразу. Спросонья поцелуй и прикосновения ладошек, невесомо-нежно скользящих по его груди и плечам, казались нереальными. Еще более нереальной показалась откровенная ласка к югу от пупка. Алекс сначала со стоном потянулся напряженным с утра органом к ускользающей руке, а потом, словно холодным душем, его окатило осознание вчерашней реальности. Он испуганно открыл глаза, но увидел обнаженную Тайни. Она опускалась на слегка расслабившуюся часть тела, которая доставила ему столько неудобств с вечера. Китиарка наклонилась, покрывая поцелуями плечи Алекса, и чуть зарапнула ноготками по бокам. Коллингейм непроизвольно дернулся от разбегающихся во все стороны волн мурашек, и Тайни отреагировала тихим, удовлетворенным смешком. Она поерзала по стратегически важному в том деле, к которому вела Тай, органу, и он взмыл вверх баллистической ракетой на старте. Алекс потянулся руками к соблазнительно висящими над ним грудками, но Роул мягко, но уверенно взяла его за запястья и убрала за голову. Ему. Алекс успел поймать губами вишенку соска, так удачно оказавшуюся в зоне доступности, но Тайни зашипела. Ладно. Сама – так сама. Та часть мозга, которая продолжала работать несмотря на остаточную дремоту и подрывную крышесносную деятельность китиарки, подсказывала, что именно сейчас, именно после того, через что прошла Роул, ей лучше именно так. Полностью контролируя ситуацию. В конце концов, «я – сама» в сексе можно и потерпеть. Тайни сместилась вниз и провела языком по «ракете», готовой взорваться, даже не взлетев. Терпеть будет сложно. Алекс стиснул зубы и промычал. Это было так… Так… Словно джинн из бутылки воплотил его мечты. Только не джинн, а джиннийа. Хвала Творцу. Джиннийа охватила его губами, и Коллингейм застонал в голос и сжал пальцы, заставляя себя не двигаться. Для надежности он уложил руки под голову. И обзор таким образом улучшился. От чего крыша поехала еще сильнее, вовлекая реальность вокруг в какой-то немыслимый водоворот. Алекс потянулся за ртом, который бесчеловечно бросил то, что так в нем нуждалось, и прохрипел:

– Гель, – он откашлялся, – в тумбочке. Должен быть. Так писали.

Парадиз специализировался на отдыхе для взрослых. Сам детектив в страшном сне не додумался бы взять в такой ситуации контрацептивный гель. Отели решали эту проблему за постояльцев. Копеечный сервис, который отдыхающие не раз добрым словом поминали в отзывах, которые Коллингейм недавно пропесочивал.

Тайни кивнула и сползла с детектива. Недостаток тепла (буквально) и ласки (тоже вполне ощутимо) компенсировался видом на филейную части девушки. Алекса облизнул губы и снова сжал кулаки, напоминая себе: «Лежать!» Короткие команды мозг понимал. Тайни вернулась с запаянным тюбиком и возбуждающими (хотя куда больше!) движениями нанесла прохладный гель на ноющий орган. Еще и подула, чтобы быстрее застывал. Сама себе хихикнула и игриво провела пальчиками по тому, что, вопреки желаниям детектива, у него были не железные. Член дернулся, и Тайни снова хихикнула. Беспощадная женщина. Ну, сколько можно тянуть?! Роул зависла над ним, но вместо того, чтобы опуститься, потянулась вперед и коснулась его губ. Невесомо. Алекс закрыл глаза и приоткрыл рот, надеясь на большее. Тайни ухватила его нижнюю губу и чуть пососала. Нехитрая ласка словно молнией ударила в пах, и Коллингейм вскрикнул. Боже, как девчонка. Он реагирует на всё, как девчонка. Алекс поймал ртом губы Тай и ответил на поцелуй. Нежно. Утешая и успокаивая. Обещая, что не причинит ей боли. Он сделает для нее всё. Даже если это «всё» означает «ничего не делать». Поэтому внезапное влажное касание, следом за которым член провалился в горячую бездну, ударило по мозгам, как кувалдой. Алекс закричал от избытка чувств. Тайни, уперевшись ладонями в его плечи, неспешно качалась на нем: вперед вверх – назад вниз до упора. Вперед вверх – назад вниз. Алекс не открывал глаз, чтобы не пропустить ни миллиметра, ни секунды этого разъедающего наслаждения. Ни грамма этого сладостного яда, который проникал под кожу, впитывался в легкие вместе с ее ароматом и запахом секса. Голову вело всё сильнее, движения стали быстрее и резче, и бедра Алекса вторили им, вбиваясь, ожесточенно ударяясь в развилку между ног, желая наказать китиарку за этот яд и упиться им сполна. Контроля хватало лишь на то, чтобы удерживать руки, поэтому сдержать кульминацию Коллингейму не удалось. Он простонал, изливаясь в эластичный чехол застывшего геля. Спазм, охвативший член, и ответный стон Тайни подсказали затухающему сознанию, что он не сильно оконфузился. Все мышцы вмиг расслабились от острой волны наслаждения, и только сердце, рвущееся сквозь ребра наружу, и сбитое дыхание, заставляли верить, что он еще жив.

Как?! Как после этого он сможет быть с кем-то другим?..

Тайни уткнулась лбом в его плечо, надсадно дыша. Алекс осторожно вытащил затекшие руки из-за головы и приобнял девушку. Она податливо распласталась по нему, поцеловав в шею. Очень хотелось что-то сказать, но в голову приходило только «Я тебя люблю». А это не те слова, которые стоит говорить женщине, остаться с которой нет никаких шансов. Зачем ставить ее в неловкое положение? Нарушать шаткую гармонию, сложившуюся между ними? Поэтому Алекс лишь чмокнул ее в висок.

– Пошли завтракать? – предложил он.

– При условии, что я плачу за себя сама.

– Думаю, я могу пойти на уступки, если после завтрака мы пойдем на те камни, – детектив с намеком поднял бровь.

– Думаю, я могу на это согласиться, – с видом очень деловой колбасы согласилась Роул.

Они приняли душ. Потом еще раз – теперь уже просто душ. Потом сходили в номер Тайни, где она закрылась в санблоке, сказав, что ей нужно переодеться. Просто переодеться. Быстро. Одной. И поцеловала. Они позавтракали. Потом пошли на море, где волны бились о валуны, разбросанные неизвестным великаном. И Тай, первой нырнувшая в воду, заплескала Коллингейма холодными брызгами. За что была схвачена и отцелована. А потом они занимались любовью прямо в воде. И Алекс нес ее на берег. Вокруг было бескрайнее синее море под безоблачным небом. Его босые ноги заливали брызги волн. Огромные пальмы на берегу приветливо помахивали зонтиками темно-зеленых листьев. И Тайни лежала в его объятиях… Коллингейм чуть не споткнулся.

– Что-то случилось? – озабочено спросила Тай.

– Не обращай внимания. Просто дежавю.

Просто сон. Глупый сон из недавнего прошлого. Того, где Роул не похищал насильник, и где они даже не спасли Эмиля. Вывод: паниковать поздно. Болезнь давно пустила в нем корни. Теперь остается только расслабиться и принимать симптоматическое лечение в форме «Тайни рядом». И вообще. Жизнь нужно принимать такой, какая она есть. Здесь и сейчас. Страдать будем завтра. А сегодня – потрясающее утро. И впереди – потрясающий день. А дальше – потрясающая жизнь. Поскольку уж чего-чего, а потрясений в жизни детектива Коллингейма хоть отбавляй.

По дороге в отель они с Тайни встретили героев вчерашнего дня – Себастьяна и Кайсу. Было заметно, что они тоже времени даром не теряли и сияли теперь, как новенький звездолет. Выяснилось, что по итогам пресс-конференции администрация пошла на уступки местному населению и позволила построить за пределами курорта на их, аборигенов, средства нечто вроде дома знакомств. Гостьи планеты смогут по желанию приходить туда, чтобы пообщаться с потенциальными женихами. Кайса, правда, поставила вопрос о гарантиях для девушек и их правах. Старейшина местной общины на это промямлил на это что-то о том, что и так всё тут зашибись. Но журналистка не собиралась спускать ситуацию на тормозах. Кайса идеально вписывалась в китиарскую картину мира.

День сменялся днем. Каждый был полон тягучего, как контрабандный вересковый мед, счастья. Сладкого, пьянящего, искрящегося от тропического солнца, но с ощутимой горчинкой. Каждый раз, провожая на закате солнце, Алекс с паникой думал, что вот прошел еще один день. Им оставалось ровно на один день меньше.