Глава 22

За пределами лже-джапазского домика солнце светило как-то особенно по-доброму, а небо казалось особенно глубоким. Алекс вдохнул полную грудь воздуха, наполненного тонким медовым ароматом сада. Выдохнул. А жизнь-то налаживается! Он набрал Роул.

– Привет! Ты как? – озабоченно спросила китиарка.

– Живой, – похвастался детектив. – Подробности при встрече. Иду к тебе.

Он собирался нажать отбой, но Тайни торопливо произнесла:

– Алекс, хорошо, что ты позвонил. Себастьян предложил подбросить нас до Атована. Правда, ты теряешь в комфорте…

Какой, к черту, комфорт, если это еще один день вместе!

– Если ты спрашиваешь мое мнение, то я «за» двумя руками, – расплылся Коллингейм.

– Тогда я немного задержусь, нужно утрясти вопросы с отменой билета, – огорченно добавила Тай.

– Блин! – Алекс стукнул себя по лбу свободной рукой. – Я об этом даже не подумал. Слушай, а мы не помешаем им с Кайсой?

– Кайса завтра улетает к себе улаживать формальности. Она будет подавать на гражданство, чтобы дети имели все привилегии урожденных китиарцев, в общем. А Себу нужно добить некоторые дела по службе. Так что, нет. Мы им не помешаем.

С одной стороны, Коллингейм был рад за «джиннов». С другой – червячок зависти грызнул его в печень, но волевым усилием детектив отправил беспозвоночного в нокаут.

– Хорошо. Я понял. Встречаемся… через час? Я хочу еще в одно место заскочить.

– Через час, – согласилась Роул и отключилась.

Алекс от избытка чувств крутанул любимый разворотный, пройдя ногой прямо над цветущим кустом. Да! Жизнь налаживается!

Отмену билета можно было сделать онлайн, но по стандартным условиям деньги пришли бы на его счет через неделю. Детектива такой вариант не устраивал. Поэтому он направился в офис компании лично. В сумме он потерял, зато в сроках выиграл. Деньги должны были прийти не позднее послезавтрашнего дня. Теперь вторая часть гениального плана. Алекс зашел в виртуальный сувенирный салон и посмотрел ценник на вещицу, о которой до сегодняшнего дня мог только мечтать. И то – с большой осторожностью. Приценился. Хватает. И даже остается на шикарный прощальный ужин в «Альбатросе». И, с учетом премии от Триады, детектив сможет безбедно дожить до зарплаты. Он зашел в шоурум, покрутил планируемую покупку в руках, покочевряжился в выборе дизайна, но, в конце концов, остался доволен. Договорившись о способе оплаты, Алекс помчался к Роул. Словно песчинки в раритетных песочных часах, утекали их общие минуты. Как никогда время ощущалось материальным и нерастяжимым.

Последние дни пролетели совершенно незаметно, будто их и не было вовсе. Только Алекс проснулся – уже ночь. В вечер перед отлетом он, как и планировал, пригласил Тайни на пиратский корабль «Альбатроса». Непонятно, чем Коллингейм подпортил свою карму, но избежать встречи с прошлым не удалось. Почти на самом входе сидела Радужная Саманта. Она окинула взглядом вошедшую пару, скривилась и переключилась на своего спутника – лысоватого толстячка с масляными глазками, видимо, более перспективного претендента на роль принца. На взгляд детектива, у Саманты не было ни шанса. Ее спутник был типичным «женатиком», дорвавшимся до развлечений. Но Радужная всячески демонстрировала свои несомненные достоинства в декольте.

Алекс поспешил увести Тайни подальше от общей знакомой, чтобы та больше не маячила перед глазами. Вскоре шелест волн и крики птиц, мерно покачивание палубы под романтическое подмигивание звезд и дрожание огонька свечи стерли из памяти неприятную встречу. Они пили вино. Алекс рассказывал курьезные случаи времен Космодесанта. Тайни смеялась. Потом он целовал ее тонкие пальчики. Потом, на улице, они танцевали под медленную музыку из окон кафе. А потом занимались любовью. Жадно, неистово. На прощанье.

Утром они прошли предполетный досмотр – местные умеют делать выводы. Погрузились на корабль Себастьяна, разместились в креслах и дальше по протоколу. Алекс глядел на стремительно удаляющийся Парадиз. Планету, где был безумно счастлив. И где ему было страшно, как никогда раньше. Планету, где живет триадовец Чжен Ли, руки которого в крови, наверное, даже не до локтей, а по самые плечи. И который думает, что сможет искупить принесенное людям горе, возрождая призрак утерянной нации. Где работает косметутка Саманта Локсби, для которой поиски принца стали банальным оправданием проституции. Ведь, в отличие от ублюдка Чета, оружия, чтобы приторговывать, у нее нет. Только она сама. Планету, где местное население, несмотря на свою древнюю культуру, вынуждено жаться среди пустынь и довольствоваться объедками с господского стола. Парадиз – Рай для приезжих. Ад для живущих.

Тайни накрыла его кисть своей ладонью. Алекс повернулся к ней. Развернул руку и сжал ее пальцы. Последние сутки.

Странно, казалось, они уже рассказали друг другу всё, что могли. Но здесь, в звездолете, Тайни словно прорвало. Если на Парадизе она больше слушала, то здесь рассказывала. Про свою учебу. Службу. Дела, которые у нее были после вступления в Исследовательский корпус. Она осторожно обходила острые углы, но из оговорок детектив мог достроить то, чем Роул жила. А потом она тихо плакала у Алекса на плече, думая, что он уже спит.

Утро пришло вместе с антиперегрузочными инъекциями и трясучкой посадки.

– Зайдешь ко мне? – предложила Тайни, когда они прошли таможню.

«Ко мне» – это на корабль, понял Алекс. Потому что именно там и был ее настоящий дом. Нет, никаких плюшевых мишек на приборной панели не было. Была картина с атованского аукциона. А еще статуэтка рыцаря на высокой подставке. Его доспехи сияли полировкой.

– Я везла его тебе с Камелота, когда летела к Эмилю, – сказала она и поджала нижнюю губу. – Только так и не нашла удобного случая отдать.

– Спасибо. У меня для тебя тоже есть подарок.

Он вынул из сумки подарочно упакованную коробочку. В ней лежала новейшая модель комма для устойчивого приема сигнала в гиперпространстве. Гаджет был немного крупнее, чем стандартный. На его корпусе был изображен морской пейзаж. И в покоящемся состоянии он издавал звуки прибоя и крики чаек. Совсем как те, под которые они ужинали в «Альбатросе». Тогда пейзаж на корпусе оживал, и волны рассыпались на тысячи нереальных брызг. Конечно, этот режим можно отключить. А можно не отключать.

– Хочу, чтобы ты знала: я всегда на связи, – сказал Коллингейм. Он хотел сказать твердо, но голос дрогнул, и Алекс, извиняясь, улыбнулся.

Он боялся, что Тайни начнет отказываться, рассказывать, что это слишком дорогой подарок для такого нищеброда, как он, но нет. Она только крепко его обняла. А Коллингейм прижал ее к себе.

– Я сегодня улетаю, – сказала Роул, когда детектив ее отпустил.

– Я ожидал этого.

– Я обязательно вернусь.

– Я буду ждать.

Вот и всё.

День прошел, словно в горячке. Алекс даже не мог вспомнить, что делал. Ночь прошла беспокойно. Коллингейм постоянно просыпался. В четыре утра он окончательно потерял надежду на нормальный сон и полетел на работу. Прошел мимо дремлющего дежурного и направился прямиком к тренажёрку. Отработав час в хорошем темпе, побоксировав и попинав мешок, он пошел отмокать в душе. Привычная обстановка успокаивала. Отпуск на далеком Парадизе стал казаться чем-то несбыточным, словно предрассветный сон.

Зевая, он вошел в свою перегородку. Несмотря на ранее время, Олдмен был уже там.

– Алекс, т-т-ты что тут делаешь? – спросил он, заикаясь, и побледнел, будто увидел приведение.

– Работаю, – пожал плечами детектив.

– Т-ты здесь больше не работаешь. Ты же позавчера позвонил Уокеру и сказал ему, что тот тупой ублюдок. Здесь такое землетрясение было. Как нас всех этим цунами не смыло, даже не знаю. Перепил, что ли?

– Я не пил, – возразил остолбеневший Коллингейм. – И не звонил.

– Это неважно. Важно, что Уокер тебя слышал. По-человечески тебя прошу – уходи. Вторую волну мы можем не пережить.