14 глава

Влад Я раздавлен. Гнев трансформировался в бессилие, напоминая мне, что ничего нельзя изменить. Поздно. Моя женщина стала жертвой моего собственного отца. Это непостижимо! Что за чудовище такое? Ничтожество, которое нуждается в унижении слабого, бездушная мразь без эмоций и чувств. Для него нет ничего святого. Моя малышка. Моя храбрая хрупкая женщина рыдала на моей груди, открывая мерзкую правду. Смотрю на себя с зеркало и не узнаю. Красные глаза и гримаса боли прилипла к лицу. Несколько глубоких вдохов и я выхожу из ванной. На короткий промежуток времени я успокоился. Нельзя показать Еве, как меня ранила правда. Ей моя поддержка сейчас нужна, а не тряпка рядом. Подхожу к столу, где она готовит обед. Обнимаю со спины и покрываю короткими поцелуями волосы, плечи, шею. Вдыхаю родной аромат. Каким дураком я был, когда думал, что ни одна женщина не сможет меня привязать к себе. Вот она, та самая, которая заставила переосмыслить своё отношение к жизни, подарила яркие краски моему миру. Сейчас я жалею лишь об одном. Что не убил своего отца до того, как он причинил ей вред. – Скоро ребята вернутся. Хочу быстро приготовить запеканку. Твою любимую, – она поворачивает голову ко мне, целуя в подбородок. – Я проголодался. Тебе помочь? – Нет, я уже всё нарезала, осталось только залить в форму. Хотя, можешь сварить кофе. С утра мне можно. – А почему только с утра? – я не вижу проблемы пить, когда хочется. – Потому что вечером и ночью я ещё кормлю Лику и кофе не очень полезно. Скоро уже буду завершать кормление грудью и можно пить, сколько захочу, – она мечтательно вздыхает, закатывая глаза. – Это от скольких же благ отказывается женщина, рожая ребёнка… – я задумчиво произношу. – От чего-то отказывается, что-то приобретает. Равноценный обмен. – Возможно. Классная она у нас получилось. И мне жаль, что я не был рядом. – Но сейчас ты рядом и это главное, – она достает чашки для сваренного мной кофе и перехватывает турку, разливая горячий напиток. И я подмечаю, как ловко у нас получается взаимодействовать. Мы устраиваемся на диване, я притягиваю её к своему боку. Наслаждаемся тишиной. Рядом с ней я успокаиваюсь, мой пульс приходит в норму, а тело приятно прикалывает от её близости. Мой член снова оживает, я становлюсь обычным мужчиной, увлечённым своей женщиной. За два года я думал только о ней. Дрочил, как сумасшедший, но хотеть другую женщину – ни за что. Верил, что она будет со мной. – Влад, снова? – она чувствует моё возбуждение. – Прости, детка. Вот такой я. Постоянно тебя хочу. – И я тебя хочу. Всегда. Даже когда там болит, – она смущается, а я улыбаюсь от такого откровения, – но мы уже не успеем. – Я потерплю. Нужно привыкать к сексу по расписанию, – смеюсь. Вот она жизнь молодых родителей. Решаю поговорить с ней о сложившейся ситуации и откладывать нельзя. – Ева, нужно обсудить кое-что. Мы должны решить, как дальше быть. Мне помогли выйти из тюрьмы серьёзный люди, но не за просто так. Я должен выманить настоящего убийцу. – Но как это можно сделать? – она поворачивается ко мне, убирая чашки на стол. – Нужно создать видимость моего загула. Я изначально был не против этой идеи, но сейчас я знаю, что у меня есть ребёнок. Нужно немного планы подкорректировать. – Ты должен… спать с кем-то? – она смотрит на меня так, будто сейчас заплачет. – Не спать, а создать видимость отношений. Поэтому нам нужно поссориться. Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Люди Ворона и Карима будут за тобой присматривать. – Кто они? – Простыми словами, криминальные авторитеты. Я и сам не силён в этом. Они защитят тебя и дочку. Я буду приходить, но пока вместе на людях нам появляться нельзя. – Хорошо. Если так нужно, я согласна. – И ещё. Я убил бы отца в эту же минуту, но он может знать, кто за всем этим стоит. Поэтому для него мы тоже придумаем легенду, что его план удался и мы больше не вместе. Но! Ты ни под каким предлогом не встретишься с ним больше. С тобой будет охрана. Я подумаю, как это обыграть. Никто не должен знать, что тебя защищаю я. – Я понимаю. И верю, что ты справишься. Целую её пухлые губки и глажу по волосам. Какая же она невероятная! – Рад, что ты понимаешь. Я люблю тебя, поняла? И хочу только тебя. Не смей даже думать, что я оставлю вас! Немного потерпи. – В больнице был доктор, он обрабатывал мои раны и сказал, что хорошо знает тебя. И ещё сказал, что может мне помочь. Говорил так уверенно, будто знал, что всё очень серьёзно. – Как зовут его? – Я не помню. Он хирург, вроде. В десятом кабинете принимает. Если ты поедешь навестить Катю, то зайди к нему. Он говорил, что не верит, что ты убийца. – Зайду. Не помню знакомых докторов в этом городе. По службе много знаю. Разберёмся. За обедом решаю не поднимать неприятных тем. Говорим обо всём и ни о чём. Я не могу отвести взгляд от Лики, которая, как обычно, копошится в тарелке. Благо, уже на размазывает еду по голове и на том спасибо. Но выглядит не мене забавно. – Уложу Лику спать, – Ева поднимается и берёт дочку на руки. Я целую пухлые щечки и отпускаю своих девочек. Ира идёт следом, а мы со Стасом остаёмся наедине. – Дело к тебе есть. Поможешь? – Не вопрос. Чем смогу, Влад. Я рад, что вы вместе. – Я тоже рад, но не всё так просто. На время нужно сделать вид, что мы с Евой расстались. Ей грозит опасность. – Насколько всё серьёзно? – Не знаю, Стас. Она будет под присмотром серьёзных людей. От тебя мне нужна возможность держать с Евой связь. Я боюсь, что за мной следят, поэтому видеться с ними буду редко и втихую. Созваниваться тоже, как ты понимаешь, не смогу. – Я понял тебя. Всё будет. Расспрашивать, как я понимаю, смысла нет? – Пока ничего не могу рассказать. По факту план ещё не готов. – Хорошо. Номер свой дай. Я добавлю тебя в специальное приложение, через него нереально спалить смс. Из подъезда выхожу злой, как и нужно для дела. Если за мной следят, я должен быть готов. По факту, злость мне не нужно изображать. Я действительно в полном раздрае. Сажусь в машину и чувствую, что в салоне не один. – Привет от Ворона. Я Треф. Игорь Калинчук, – в моей машине сидит мужчина лет тридцати. – Здорово, Треф. Мне жаль на счёт Анны. Соболезную. Он дёргается, как от удара и опускает глаза. – Я и правда думал на тебя. Но потом дошло, что старик слишком назойливо пытался манипулировать смертью Ани. – Он в этом мастер. У меня немного планы изменились. Непредвиденные обстоятельства. Думаю, ты в курсе. – В курсе. Видел я твои обстоятельства, на тебя похожие, – я улыбаюсь. Приятно. – Я обязан их защитить, Игорь. Ворон что передал? – закуриваю. – Сегодня будь свободен, а завтра вечером готовься в клубе своего дружка зависать. Там наша девчонка подсядет. Ольга. Пообжимаетесь для вида, в отель поедете. Номер наперед не бронируй, там будут свободные. – Понял. Но куралесить я начну уже сегодня. Охота напиться. Мы с Евой расстались, – показательно кривляюсь. – Тогда начинай. Я сам тебя найду, при надобности. За твоими присмотрят. Высади меня через квартал. Завожу машину и задаюсь вопросом, как он попал внутрь. Хотя, разве для бандита это проблема… Высаживаю нового знакомого в дворах и направляюсь к другу в клуб. В это время он обычно там. Как давно я здесь не был. Тихая, пока ещё, музыка растекается по помещению, позволяя слышать разговоры посетителей. Людей не много, но большая часть начнёт подтягиваться ближе к одиннадцати вечера. – Привет, – пожимаю руку Серому, который сидит в своём кабинете, разбирая бумаги. – Привет. Заебала эта макулатура. И твоя тоже. Ты понял меня? – Я понял. Скоро решим. Я тебе должен. – Конечно, должен, – он прячет документы в ящик стола. – Знаешь, сколько бабок я тебе заработал? Между прочим, даже не просел! – Я даже не сомневался, что ты бизнесмен хоть куда. – Кстати, про хоть куда, где Лена? Лена, мать твою! – он рычит в трубку, – Я час назад просил кофе. Нихрена работать не хотят, – это уже мне. – Простите. Здравствуйте, – с кабинет заходит запыхавшая девушка. На вид лет 25. Рыжие волосы уложены в тугой хвост. – Ваш кофе. Простите, вы что-нибудь желаете? – Мне, пожалуйста, виски. Несите сразу бутылку. И пепельницу. – Две минуты, – она кивает и удаляется. – Ты посмотри, как быстро свалила. Я и всыпать не успел! – возмущается друг, отпивая кофе. – Новенькая? – уточняю я. – Уже полгода работает. Перечит постоянно и тупит иногда, но шустрая. Мой характер только такая и выдержит. Она снова вбегает в кабинет, расставляя стаканы, алкоголь и закуску. Через тридцать секунд её уже и след простыл. – Ну, рассказывай. Что вызвало у тебя желание напиться? – он кивает на бутылку. – С Евой помирились сразу. Обмывать буду одновременно и радость и горе. – Подробнее, – он открывает окно и садится напротив меня, закуривая сигару. – У меня дочка есть. Лика. Анжелика, – уточняю. – Ей полтора года. – Охренеть! – хлопает в ладоши друг. – Ну Евочка! Вот это конспирация! – На меня похожа. Я тоже охренел сначала, но малая с моим характером, с порога папой назвала и на руки попросилась, прикинь. – Дружище, мне нужно отойти от шока, что ты папа. Но это круто. Поздравляю! – На счёт плохой новости. Отец её шантажировал ребёнком и мной. Лику хотел отобрать, а меня грозился убить и Ева терпела. – Я выпиваю залпом полстакана алкоголя, следом затягиваясь сигаретой. Серый молча смотрит на меня, не решаясь уточнять. – Он бил её, Серый. Резал ножами. Душил и… – будто кто-то пережал шею, я не могу признаться. Друг наливает себе виски и тоже залпом выпивает. А меня сотрясает от ужаса, как того подростка, которого истязал отец. Слёзы скапливаются в моих глазах и я закрываю лицо руками. Сколько же эмоций я пережил за эти сутки! От удивления до настоящего ужаса. – У неё всё тело в шрамах, Серый! Он даже клеймо ей поставил! Раскаленной, блять, железякой! Я сдохнуть готов, лишь бы время назад отмотать и она не переживала этот ужас! – Влад… – друг вздыхает и садится рядом, обнимая за плечи. И я как ребёнок трясусь в истерике перед лучшим другом. И мне похрен! Я еле сдержался перед Евой. Старался не показывать, как меня ранило её признание. – С моей дочерью в животе она терпела эти муки. Он дважды избивал её до отключки. А в третий она чуть не потеряла Лику, потому что он душил её пока… – я набираю полные лёгкие воздуха и выдаю, – насиловал её. Наглотался виагры и насиловал женщину, которая носила его внука! Что ж за тварь такая! Почему? Почему я его не убил, Серый? Как же с этим жить? – я рычу, срывая голос. – Как… Как она держится? – он подаёт голос. Я немного выплеснул своего горя и закуриваю снова. – Сказала, что хотела умереть, но узнала, что беременна. Если бы не Лика, то она бы могла убить себя. И, ты представляешь, она мне рассказала и умоляла простить. Чувствовала себя виноватой, что эта тварь издевалась над ней и ей стыдно передо мной. Не смогу себя простить никогда! – Я в деле, Влад. Мы заставим эту тварь корчиться в агонии. Ты отомстишь. Я обещаю.