6 глава

Влад – Пляши, маньяк. – Чего тебе, Карим? Ещё неделя прошла. День сурка, блять. Как же достало! – О свободе мечтать осталось недолго. Но, ты помни, что должен будешь. Дело есть. – Подробнее, – я сажусь за стол, закуривая сигарету. – Отпустят тебя скоро. Покрутили, где надо и несостыковок нашли море. Начальник уж сильно спешил дело закрыть, вот ему хорошие люди и напомнили, что по понятиям жить надо. – Правду говоришь? – Ох, как взбодрился, медведь! – они начинают смеяться, я и сам впервые за столько времени, чувствую себя живым. – Какое дело у вас ко мне? Ворон вклинивается в разговор. – Одна из девчонок убитых, сестра одного из наших. То, что ты с ней тёрся, твоё дело. По согласию ведь? – я киваю. – Руки у нас тут частично связаны, но маньяка поймать – дело чести. И ты сыграешь главную роль в этом представлении. – Как девчонку звали? – Калинчук Анна. Помнишь такую? – Помню, – я же перелопатил это дело от и до. – И как мы поймаем его? – честно говоря, я настроен скептически. Но если шанс выйти на свободу есть, я хочу восстановить справедливость. – Придётся тебе повстречаться с блондиночками снова. Авось клюнет наш Чикатило. – Только с нашими подставными погуляешь. Девок отберем подготовленных, – Карим удивляет. – Признаю, идея неплохая, но у меня девушка есть. Ей бы объяснить нужно. – Никому, кроме нас. Ты не знаешь, кто виновен и на что он способен. А одно неосторожное слово может разрушить план. Да и лучше, если твоя в сторонке постоит. Целее будет. Понимаю, что они правы. Меньше всего я хочу подставлять Еву. Да и, возможно, не придётся притворяться, если она меня не ждёт. Из головы не выходит вопрос, почему она жила у отца. Надеюсь, что друг прольет свет на эту тёмную историю. – И, да, медведем будешь. А то мы с маньяком поспешили. Не серчай. – Я готов быть кем угодно, лишь бы выйти отсюда, – смеюсь. – Ещё интересные нюансы для тебя есть, – Ворон продолжает. Я внимательно слушаю. – Папаша твой странный тип. Что вы не поделили? – Откуда знаешь? – я действительно удивлён. – Он через Калинчука действовал, просил тебя немного взбодрить, – кивает на мои раны. – Не знаю, что сказать. Но, в принципе, я не удивлён. – Ты если нет, то мы очень. Не родной ему, что ли? – К сожалению, родной. И я действительно так считаю. Нехрен таким ублюдкам детей рожать. – Сильно громко он пел, что ты виновен, вот мы и заподозрили, что у старика рыльце в пушку. Не он ли, случайно, на баб твоих позарился? – Раньше я думал, что до такого этот псих не опустился, но сейчас ему веры нет. Он меня отмазать обещал, если вернусь в семью и бизнес на себя возьму. Если он не убивал, то может знать, кто. – Верно мыслишь. Разберемся. – Савицкий, к тебе посетитель. Встать. Лицом к стене. Я уже по привычке завожу руки за спину и после щелчка наручников, поворачиваюсь к двери. – Привет, дружище. Ты, вроде как, посвежел, не? – Серый, как обычно. – Новости хорошие. Надеюсь, я скоро выйду, Серёг. – Так и я с новостями к тебе! Следака нашего восстановили на это дело. Надавили сверху. Нашли много пробелов и возобновляют следствие. Но это не информация для посторонних ушей. – Меня когда выпустят, каждая собака будет знать, что его ищут. Так что не особо такая и тайна, – хмыкаю я. – Я с Евой виделся. Она Катю заходила проведать. Каждый день почти приходит. Вернулась в город. До этого жила в своём посёлке. – Как она? Ты говорил с ней? – Подавленная какая-то. Расстроена из-за того, что ты не позволил папаше тебя вытащить. А когда я спросил, что будет делать, если тебя отпустят, она почти разревелась и сказала, что ты, возможно, сам не захочешь с ней быть. Сжимаю кулаки. Пусть это будет не то, о чём я думаю. Она не могла… – И всё? – Формы у неё округлились. Прям женственная стала, только истощена очень. Взгляд такой… не знаю, как описать. Будто не живая она. – Формы, говоришь… – Я спрашивал, есть ли кто-то у неё и не беременна ли она. Её в палате от запахов мутило, – уточняет. – На оба вопроса отрицательный ответ. – На счёт отца узнал? Почему она у него жила? – Об этот она ничего не сказала. Покраснела, прятала глаза, но не сказала. Но я проследил немного за его домом. Вчера она приезжала к нему. Ты прости, но я скажу. Одета слишком откровенно. К девяти вечера её отвезли обратно. Она выглядела странно. Но это насколько я мог судить с расстояния пятисот метров. Руки сжимаются в кулаки. Кажется, вот-вот, и начнут трещать кости. Ева… почему? Зачем ты связалась с ним? – Влад, нужно разобраться. Не наломай дров, ты слышишь, друг? – Слышу. Когда выйду, я сам во всём разберусь.