7 глава

Ева – Ева Викторовна, с вами всё в порядке? Может, скорую? – няня осталась с ночёвкой, видя моё состояние. – Не надо скорую, – еле выговариваю слова и снова складываюсь пополам. Слёзы ручьём стекают по лицу, спазмы в горле мешают сделать вдох и я, в прямом смысле, задыхаюсь. Будто кто-то перекрывает клапан. Елена Львовна прорывается в уборную. И я хочу прогнать её, но не могу вымолвить ни слова. – Ева, девочка, что же это… – она замолкает и я слышу всхлипы. – Всё хорошо, – я стараюсь привести дыхание в норму. – Как же так… в милицию надо! – Нет, нельзя. Я сажусь, прижимаясь к холодной тумбе, закрываю лицо руками и даю волю слезам. Готова выть, но через две стены спит моя дочь и я не имею права показаться ей такой. Елена падает на колени рядом со мной и обнимает. Я цепляюсь за её руки и уже не могу остановить свою тихую истерику. – Поплачь. Поплачь, девочка. Она гладит меня по плечам осторожно, пытаясь не сделать больно. Но, кажется, это уже невозможно. Я – сплошная рана. Снаружи и внутри. – Евочка, милая, давай поднимемся, пол прохладный. Она уговаривает меня, как ребёнка. Но я и есть ребёнок. Слабый и беззащитный. Вытираю ладонями слёзы, чувствуя, что делаю ещё хуже. – Мне нужно помыться, – слышу свой голос будто со стороны. Он пресный. Безжизненный. – Конечно, – она учтиво кивает, вытирая уже свои слёзы. Тёплая вода не приносит спасительного облегчения. Лишь заставляет шипеть от каждой своей капли. Кое-как намыливаю тело, стараясь отключить чувства. Думай о хорошем. О дочери. О мужчине любимом. Влад… Как же тебя не хватает. Ты не позволил бы этому случиться. Ты защитил бы меня и дочь. Если бы только простил. Я грязная. Мерзкая. Недостойная. Шлюха. – Садись, деточка, я всё сделаю, – женщина сочувственно кивает. Я присаживаюсь на кровать и молча снимаю халат. Абсолютно голая и беззащитная. Но она уже всё видела, нет смысла прятаться. – Я обработаю хорошей мазью, – она осторожно касается меня. Кожу приятно холодит крем и я облегченно выдыхаю. На этот короткий миг я не чувствую боли. Она заканчивает процедуру и подаёт мне мягкий комплект для сна. Я одеваюсь и слышу, как хныкает в соседней комнате дочь. – Я принесу, Евочка, сиди, – Елена Львовна спешит к Лике. – Привет, моя птичка, ты проснулась покушать? – я воркую к дочери, прижимая любимое тельце к себе. – Мама, – она касается руками моих волос и, словно чувствуя мою боль, проводит пальчиками под глазами, вытирая воображаемые слёзы. – Да, моя хорошая, я соскучилась по тебе. Будешь кушать? – она радостно взвизгивает и хватается ручками за мою майку, пытаясь освободить грудь. Как при такой жизни у меня прибывает молоко, я не знаю. Но этот процесс успокаивает нас обеих. Лика жадно сминает грудь, причмокивая и я расслабляюсь впервые за целый день. Глажу и чешу спинку, Лика ерзает, принимая удобное положение. Киваю няне, чтобы шла отдыхать. Сегодня я не смогу заснуть. – Доброе утро, Елена Львовна. Кофе? Чай? – Доброе утро, Ева Викторовна. Я приготовлю, сидите. – Можно просто Ева. Вы няня, а не домработница. Присаживайтесь. Неловкость зашкаливает. За ночь я немного пришла в себя и даже несколько часов вздремнула. Благо, Лику я кормлю грудью только ночью. Поэтому с утра решаю позволить себе чашечку кофе. Малышка у меня Соня ещё та, поэтому в семь утра мы можем спокойно обсудить вчерашнюю ситуацию. Елена женщина тактичная, первой разговор не заводит. Но я вижу, с какой тревогой она смотрит на меня. Подаю ароматный напиток и молочный шоколад. Устраиваюсь на удобном диване, вдыхая такой любимый аромат. Делаю глоток и прикрываю глаза от удовольствия. Можно представить, что вчера ничего не случилось. Если не учитывать боль по всему телу, то, пожалуй, я так бы и подумала. Такой себе контраст ночи и утра. – Елена Львовна, я хочу обсудить вчерашнее. – она кивает, отпивая кофе. – Я благодарна вам за поддержку, за то, что остались на ночь. Спасибо огромное, правда. Но я хочу попросить вас никому не рассказывать о том, что случилось. – Евочка, я никому не имею права говорить, без твоего согласия. Но это ведь ужасно! Что происходит? – Я не могу это остановить. Пока не могу. Иначе пострадает моя дочь и любимый мужчина. Это всё, что я могу рассказать вам, простите. – Это случилось не впервые? – она с тревогой ждёт ответа. – К сожалению. – Неужели ничего нельзя сделать, Ева? Как же так? Что за зверь тебя изводит? Я смотрю на неё и не знаю, что говорить. Мне жаль, что она стала свидетелем того, какая я слабачка, но я не могу это изменить и благодарна, что она проявила сочувствие. – Уверена, скоро всё изменится. Я выиграю немного времени. – Евочка, я съезжу за вещами и вернусь. Как планы на сегодня? – она меняет тему, за что я ей благодарна. – Я погуляю с малышкой, поработаю. А к часу заеду в больницу. Вы мне сегодня нужны с 12:30 до 16:00. – Договорились. Тогда я поеду. Спасибо за кофе, очень вкусный. Провожаю няню, переодеваюсь и кормлю Лику. После завтрака нам бы неплохо пройтись. Погода в конце марта радует солнышком, хочется побольше гулять. – Ир, как на счёт прогулки? – звоню подруге. – Я только за. Дай мне десять минут. Завершаю вызов и одеваю дочку. Как быстро она растёт! Этот комбинезон мы покупали с Ирой в начале марта и он был на вырост, а сейчас – в самый раз. – Пойдём гулять, зайка? – Дя. Ия! – Лика возится с молнией, пытаясь застегнуть самостоятельно. Эта задача нам пока неподвластна, но я терпеливо жду, пока она позволит ей помочь. – Ира тоже одевается. Куда пойдём? – стараюсь говорить с дочерью, как с взрослой. Интересуюсь её мнением. На удивление, мне с ней очень легко. Она смешно пожимает плечами. – Ладно, решим по дороге. Да? – выкатываем коляску, закрываю дверь. Как раз выходит Ира. – Ия! – Лика вырывается из моих рук и тянется к подруге. Та похожа на милого колобка, такая кругленькая и милая. – Привет, моя булочка! Ты скучала по мне? – Дя. Идём, Ия, – она тянет её к лифту. – И я скучала. Ты такая красивая! Какое модное пальто! Какая шапочка! А ботинки! – хвалит малышку и та кружится на месте, едва не падает, показывая свой наряд. Смеюсь. Женщина она и в полтора года женщина. – Как с работой, справляешься? Мы с подругой идём по парку, Лика набегалась, устала и засыпает в коляске. – Мне нравится очень. Сначала думала, будет сложно, но за эти пару месяцев я так втянулась! Ещё и времени хватает на всё! Пару раз ходила в зал. Тяжело с непривычки, но не сложнее чем Лику на руках носить. – Ох, Евка, это меня только ждёт. Страшно, капец. – Не накручивай себя, хорошо всё будет. Вот что я поняла: на родах главное слушать акушера и правильно дышать. – Очень больно было? Воспоминания накрывают и я погружаюсь в те прекрасные дни, когда меня положили на сохранение. Я два месяца пролежала в больнице и рожала бы каждый год, лишь бы этот ублюдок не имел возможности прикоснуться ко мне. Роды по сравнению с его методами определения моего болевого порога, это довольно приятный процесс. – Больно, но терпимо. Если правильно настроиться, то после будет приятный бонус. – Это какой? – не скрывай интереса, уточняет. – Я не знаю, как описать. Облегчение на грани удовольствия. Я радовалась, что это закончилось и было очень хорошо. – Ты меня обнадежила, спасибо. – Скоро и у тебя такое чудо будет, – я смотрю на дочь, спящую в коляске и не могу перестать умиляться. Как же она похожа на своего отца.