8 глава

– Мама, ам! – Не успела глаза открыть, а уже кушать требует. Золотой ребёнок! – подруга смеётся. – Этим она в папу, – говорю и только потом понимаю, какую неловкую ситуацию создала. Я не хочу о нём вспоминать, но не получается. – Не грузись, Евка. Хорошо всё будет. – Постоянно думаю, как он там. – Понимаю. Если бы я могла тебе помочь… – Всё хорошо, Ир. Ты и так сделала для меня больше чем я могла мечтать. Пошли домой, у нас есть тортик. Хочешь? – Спрашиваешь! Хочу, конечно! Твоя выпечка – моя слабость. Девчонки уплетают за обе щёки каждая свою еду. Ира нахваливает десерт. А я ковыряю вилкой. Кусок в горло не лезет, но я стараюсь хотя бы минимально пообедать, чтобы не свалиться с ног. Когда приходит Елена Львовна, выдвигаюсь по делам. Ира осталась поиграть с малышкой, так что я за неё спокойна. – Добрый день. Вы к Фединой? – уже знакомая мне женщина встречает за стойкой. – Добрый день. Да, но сначала мне нужно самой попасть к доктору. Рана беспокоит. Реально без записи? У меня действительно дико болит порез в районе лопатки. Чувствую, что с вечера не спадает температура. Нет времени болеть, нужно хотя бы минимально обработать раны. – Можно. Сейчас я вас провожу. – Спасибо большое. Вот карточка. – Отлично. Берите с собой. Меня проводят в небольшой кабинет. Приятной наружности мужчина приглашает присесть. – На что жалуетесь, – он смотрит мою карточку, – Ева Викторовна? – Мне кажется, что с раной что-то не так. Температура и слабость, так же пульсация вот здесь, – я пытаюсь рукой показать на эпицентр боли. Хотя, признаться, болит у меня всё тело. Стыдно до ужаса, но не хватало ещё дочь сиротой оставить. – Снимайте одежду. Я послушно выполняю требование доктора и снимаю рубашку. Руки больно поднимать, поэтому выбрала максимально удобную одежду для такого случая. – Господи! – я слышу его голос, когда остаюсь в одном топе, – Вам нужна помощь? – Да. Обработайте, пожалуйста или что там ещё нужно. – Я имел ввиду другое. Кто это с вами сделал? – Это неважно. Простите. Просто помогите мне не умереть, – я пытаюсь улыбнуться. Он качает головой, осматривая меня. Вижу своё отражение в зеркале напротив и ужасаюсь. Синяки стали тёмными, на шее борозды от верёвки и жуткий отёк. Теперь понятно, почему он так удивился. – Некоторые порезы нужно зачистить. Я всё сделаю. Затем каждый день вам нужно будет обрабатывать мазью и каждые два дня появляться на осмотр. Это очень серьезно. Вы понимаете? – Да, доктор. Я понимаю и буду выполнять ваши рекомендации. – Подумайте, Ева Викторовна. Я могу вам помочь. Это действительно так. – Боюсь, нет, – я практически шепчу, опустив голову. – Я не был бы так уверен. Скорее всего, вам нужна серьёзная защита. Только скажите. – Зачем вам это? – становится интересно, почему он так уверен, что может помочь. Он ведь не знает, с кем имеет дело. – Знаете, мою дочь когда-то избивал муж. Известный на то время бизнесмен. Никто и подумать не мог, что он обижает её. До момента, пока она не приползла к порогу больницы со сломанными рёбрами. Только этот подонок не знал, что я не просто врач. – И где он сейчас? – не выдерживаю я, стараясь отвлечься от болезненных манипуляций за моей спиной. – Где-то далеко. Точнее, глубоко, – он хмыкает и я замираю. – Да, дочка, никто не волен обижать слабого, измываться над ним. Поэтому я показал ему, что такое достойный противник. И он проиграл. Так что подумай. У меня личный мотив. Ненавижу всякий мусор, мнивший себя богом. Ну, всё, закончили. Одевайтесь. – Спасибо вам. – Вы ведь девушка Влада Савицкого? Мне становится неловко, что он меня узнал. – Да, наверное, – я действительно не знаю. Можно ли оставаться парой, если я бросила его, а он оборвал со мной все связи? Вряд ли. – Он хороший парень. Мы пересекались по работе. И я не верю, что он виновен. – Спасибо за это. Я тоже.