Глава 5.

Когда парни ушли, старший отец отвёз меня в мою комнату и помог переодеться в домашнюю одежду.

— Свидание прошло хорошо?

— Весьма неожиданное свидание. Пап, можно вопрос?

— Конечно, милая!

— Мама сказала, у меня есть старшая сестра.

— Была, — сказал отец хрипло, — твоя мать никак не может принять правду. Но Тоня погибла вместе с мужьями. Их машина сорвалась в пропасть и взорвалась. К сожалению, это произошло в третий триместр её беременности тобой, и мать попала на сохранение. Ты тогда родилась раньше срока, и тебя долго выхаживали. Мать тяжело отходила от потери и не приняла её. Для неё Антонина жива и просто не хочет с нами общаться. И потому она всё время сравнивает тебя с ней. Иногда сравнивает с тем, чего Тоня никогда не делала и не умела.

Телефон завибрировал, и я неуверенным касанием вместо того чтобы сбросить звонок, ответила, но не заметила этого.

— Прости, что никогда не говорил о сестре, это тяжело. Особенно при матери я не хочу о ней говорить. Для неё это слишком больно. Порой мне кажется, что она повредилась рассудком от потери. По крайней мере, я об этом начал думать в последний год. София слишком несправедлива к тебе. Ты не Антонина и никогда ею не будешь. Мне жаль, что моя старшая дочь погибла, но я не буду жить прошлым. К сожалению, у нас после тебя не было детей. Хотя, может, это и к лучшему… Знаешь, меня радует стойкость Анны, ей палец в рот не клади — откусит. И мать ведёт себя с ней осторожно.

— Аня хоть и не единственная дочь, но её не пилили и не гнобили, не говорили, что она второго сорта и не заслуживает жизни, — сказала я, не подумав.

Взгляд старшего отца стал странным.

— А кто посмел тебе это сказать?! — прошипел он. — Какая падла посмела сказать это моей кровиночке?!

— Были люди, я не записывала. Но за этот год я столько наслушалась… Некоторые в лицо говорили, что лучше бы я умерла в утробе, думая, что это врождённое. Некоторые просто говорили, что я уродина, калека, и прочие эпитеты. Порой просто заявляли, что для таких, как я, места нет, или что не будут помогать зайти в автобус, такси тоже не возьмут. Конечно, обиднее всего видеть, когда на меня смотрят как на пустое место, но я уже привыкла.

— Это неправильно! — услышала из телефона голос Алекса и его компаньонов.

— Блин, я что, нажала ответить и не заметила?!

Отец хохотнул и ушёл из комнаты.

— Алло, вы ещё тут?

— Тут, — голос у троицы был виноватый.

— Ощущение, что мы подслушали то, что для нас не предназначалось.

— Ой, не парьтесь. Я бы вам рассказала потом, наверное. Про сестру слышали?

— Нет, — прозвучало от троих одновременно.

— Она погибла до моего рождения. И мать не приняла этого. Она думает, что Антонина жива и просто не хочет с ней общаться. Отец считает, что она немного не в себе по отношению к сестре. И поэтому часто пытается меня сравнивать с сестрой, с идеалом, который она сама себе придумала и в который поверила.

— Печально, — вздохнул Алекс. — Но не смей о себе плохо думать!

— Постараюсь, просто порой обидно. Один раз добралась на такси до центра, а домой только чудом потом вернулась.

— Почему? — тихо спросил Себастьян.

— Ну, больше ни одно такси меня забирать не захотело. А в автобус не так просто забраться. Водитель отказался помогать, и пассажиры тоже. Только один парень вышел ко мне, и мы вместе ждали следующий автобус. Он настоял, чтобы опустили пандус и завезли меня в автобус. Потом помог выйти из него. Иначе я бы сама крутила колёса домой.

— А отцы где были?

— На работе, им до меня тоже далеко было добираться, я бы успела сама доехать раньше, чем их дождалась бы.

— Приглашаем завтра на свидание, — сказал Эмиль. — Зайдём за тобой к дому.

— Оу, звучит так, словно хотите познакомиться с мамой. Нервы крепкие?

Было ощущение, что я их озадачила.

— Вполне, — ответил за троих Эмиль. — Значит, придём пораньше, познакомимся с мамой, посмотрим, где ты живёшь.

— У меня свой вход, мне пристроили комнату на первом этаже.

— Покажешь? — спросил Алекс.

— Завтра увидите, я хоть приберусь, — последнее сказала уже тише.

Ко мне заглянул Антон, младший из братьев:

— Пошли ужинать.

— До завтра, — сказали парни и отключились.

Я покатила к брату. Он взял ручки коляски и покатил меня к столу.

— С кем ты общалась?

Я смутилась, мать заметила мой румянец и смущение. Она посмотрела на отцов.

— У неё парни появились. Приличные.

— Завтра зайдут познакомиться с мамой.

Лицо у мамы вытянулось, она придирчиво осмотрела первый этаж. Но было чисто.

— Нужно у тебя робот-пылесос запустить, — проворчала она. — Во сколько?

— Во второй половине дня, точное время мы не оговорили.

— Тео, вы их видели? — отец ей кивнул. — Кто они?

— Маги. Мы не общались, виделись, когда был допрос Кирилла и потом мельком в больнице. Кстати, Мари, скоро будет слушание по аварии и по нападению. Тебе придётся присутствовать. Слушание будет закрытым, посторонних будет минимум. С тобой буду я и наш адвокат.

Я просто кивнула, но руки похолодели, и было ощущение, что в животе образовался лед.

— Расслабься, — попросил отец, — ментальное сканирование сложно оспорить. Парень получит всё, что заслужил.

— Ментальное сканирование?! — удивилась мать. — Марише его тоже делали? И что оно показало?

— То, что наша дочь не виновна в аварии. Удар машины пришёлся на место, где она сидела. И вообще чудо, что она осталась жива. Этот урод варварски её вытащил из машины и этим её едва не добил, но покалечил. Из-за него у нашей дочери проблемы со спиной. И на всякий случай — эти результаты невозможно подделать. Видел её бывших подружек после менталиста, они рыдали, потому что обманывать больше не могли.

Ужин прошёл в молчании. После него мать попросила братьев отнести мне робот-пылесос и запустить его. Мы с братьями переглянулись, и Антошка взял ручной моющий пылесос и убрал пол у меня в комнате. Так было быстрее и не хуже. Пока брат убирал пол, я перебирала свои вещи в шкафу. Сейчас на кровати лежала только одежда, в которой я гуляла.

— Не парься, у тебя и так всегда порядок.

— Немного волнительно.

— Мы перед приходом Ани, первые разы, всегда идеальный порядок наводили.

— Когда у вас свадьба?

— Летом, — брат смущённо улыбнулся.

Утром проснулась рано — это был день, когда я обычно ездила на тренировку. Но ближайшее время мне нельзя тренироваться. Рёбра ещё не до конца зажили, и со стержнем в ноге нужно быть осторожной. Спрашивала у Троя, когда сможем вернуться к тренировкам. Он сказал, что через месяц, если у меня не будет операций на спине.

Полежав ещё немного, стала вставать. Привычными движениями спустила ноги с кровати и подтащила к себе кресло поближе, пересела в него. Поехала купаться. Хотелось быть опрятной и привлекательной для парней. Успела привести себя в порядок до завтрака. После него мать попросила помочь ей с готовкой. Сейчас меня не ставили в аппарат для вертикализации. Я могла помочь ей, только нарезая и чистя всё за обычным столом. Делали всё молча. Было ощущение, словно она что-то переосмыслила. Она часто оборачивалась, проверяя, что я не исчезла.

Пока помогала, привезли заказ из магазина. Я помогла разобрать. Приспособилась класть на ноги поднос и на него выкладывать продукты, чтобы отвозить в кладовку. Так можно было сразу много перевезти, а мама в кладовой быстро раскладывала.

— Спасибо, что помогаешь, Мариша, — сказала она тихо. — Я только вчера осознала, что могла лишиться и второй дочери...

Помогла маме сделать заготовки в морозилку, а потом поехала к себе. Порисовала по заказам. Затем придирчиво осмотрела комнату. Взгляд упал на не заправленную кровать, и её привела в порядок.

Побратимы постучали в центральную дверь основного дома. Видимо, решили сразу познакомиться с мамой, — усмехнулась я себе. — Но мама сейчас на втором этаже. Поэтому я шустро покрутила колёса, чтобы открыть двери ребятам. Пока подъезжала, мама не спустилась. Может, прилегла отдохнуть?

— Привет, — сказала я, открыв дверь.

Теперь-то я сразу посмотрела, кто пришёл, а потом уже открывала.

— Привет! — сказали сразу трое.

В руках у них было два букета. Они зашли в дом, и один букет вручили мне.

— Спасибо, — пробормотала я тихо.

Цветы мне ещё никогда не дарили. Это были маленькие кустовые розы, белые с розовой окантовкой, в красивой розовой бумаге. Для мамы они выбрали обычные белые розы, чтобы не прогадать.

— Добрый вечер, — услышала я маму. Она только спустилась и приняла цветы. — Оу, спасибо.

Мама прихорошилась. Она и так всегда очень аккуратно одета, я бы даже сказала, что всегда с иголочки. Но сегодня она решила ещё и немного накраситься. Она это не любит и делает крайне редко, но подкрасила только глаза — губные помады она просто ненавидела и пользовалась только гигиенической.

Мельком отметила, что я, как с утра джинсы натянула, так и осталась в них и в футболке. Кхм, нужно было поискать что-то посимпатичнее. Чай пили молча — всем было неловко. Мама нашла мне вазу для цветов и даже поставила мой букет.

— Добрый вечер, — пришла Аня с учёбы. Она застыла, увидев гостей, потом быстро убрала верхнюю одежду в гардеробную при входе. Положила на стол большую шоколадку и подмигнула мне.

— Это Аня, невеста братьев, — представила я будущую родственницу. — Ты сегодня рано.

— Двух последних пар не было. А вы когда гулять идёте?!

Парни улыбнулись и, поблагодарив за чай, встали из-за стола. Шоколадка осталась нетронутой.

— Мариш, забери шоколадку к себе, — улыбнулась Аня, — а то мальчишки съедят её вместо ужина. Вообще я её тебе купила.

— Спасибо!

Прихватив шоколадку, я поехала к своей двери, парни пошли следом.

— Мам, вы ужинать будете?

— Позже. Ты кушай, если хочешь.

Ребята сразу разошлись по моей комнате, исследуя её. Шоколадку я убрала в стол и отодвинула его к стене.

— Удобно, — хмыкнул Алекс, глядя на колёсики у стола.

— Да, могу легко делать перестановку.

Я снова оглядела комнату. После строительства её доделывали, и она уже выглядела посимпатичнее. Ширина — около трёх метров, а длина — на весь дом. В торце пристроенной комнаты была душевая с туалетом, затем шла спальная зона и шкаф напротив кровати, отгороженный декоративными планками, за которыми находилась моя рабочая зона.

— Родители сами строили?

— Да.

Рядом с рабочей зоной — шведская стенка и мягкий мат на полу. К моему счастью, ребята не спросили, где я жила, пока строилась эта комната.

— Тебе, наверное, нужно переодеться, потеплее, — сказал Себастьян.

— Да, не помешает.

Они встали спиной, рассматривая комнату, давая мне возможность выбрать одежду и переодеться. Верх сменила быстро — надела тёплый чёрный гольф с красивой белой вышивкой по горловому вырезу. Он был почти новый. А вот чтобы надеть джинсы, мне нужно было пересесть на кровать. Немного смущаясь, я перебралась на кровать и надела штаны. Может, они и не подсматривали, но как только я застегнула пуговицу на штанах, троица повернулась. Алекс по-хозяйски сложил мои домашние вещи и убрал их в шкаф, а меня пересадил в кресло. Затем покатил к шкафу с верхней одеждой. Он достал тёплые ботиночки и помог обуться, а Эмиль достал мою осеннюю куртку. Мне было стыдно за свои вещи, но они, кажется, их совсем не замечали. Даже шапку попытались надеть.

— Рано ещё шапку!

— Мы думали погулять немного по парку, а потом зайти в кафе.

— Всё равно, рано для шапки. Там повязка в корзинке.

Они оценили удобство моего выхода и как-то странно посмотрели на гараж.

— У вас гараж даже утеплённый.

— Да. Телефон забыла.

Алекс быстро вернулся за моим телефоном, и мы пошли гулять в местный парк. Они сами катили мою коляску.

— Тебе уже говорили про слушание? — спросил Алекс.

— Да.

— Не волнуйся, это формальность. Но тот парень получит по заслугам, хотя это и преподнесут ему красиво.

С ними было уютно и тепло на душе. Проходящие мимо девушки смотрели на меня с откровенной завистью, а кто-то даже со злобой. У пруда мы даже покормили птиц.

— Как ты смотришь на то, чтобы купить еду с лотка? — спросил Эмиль. — Я давно таких вкусных запахов на улице не чувствовал.

— Я не против.

Парни купили нам мясо в лаваше с салатом. Поели на ближайшей лавке, а потом снова пошли гулять. Чувствовала, что они не знают, с чего начать разговор.

— С тобой даже молчать комфортно, — сказал Себастьян. — Давно я такого не чувствовал.

Я польщённо улыбнулась и согласилась с ним. Поговорить смогли о чём-то незначительном. Вместо кафе сегодня ели то, что мама бы назвала «мусорной едой». Парни видели, какими глазами я смотрела на такую «запрещёнку».

— Хорошо, что мама нас не видит, — сказала я, когда мы доели картошку фри.

Побратимы переглянулись с улыбкой. Домой меня вернули через три часа. Через пару дней уже был суд. Мы поехали с отцом вдвоём — только нас пригласили. Заседание проходило в просторном кабинете за длинным столом. Во главе сидел судья, потом друг напротив друга — адвокаты и семьи. Кирилл был с отцом. Он старался не смотреть на меня. Было озвучено, что он признал свою вину в моих травмах и признался в нападении с нанесением травм. Чтобы не сесть на двадцать лет, его семья компенсирует все затраты на моё лечение — операцию, восстановление, лекарства, а также всё, что уже было потрачено и будет потрачено с новой операцией на спину и реабилитацией. Кирилл отсидит в тюрьме только два года.

Мы сразу после суда поехали в больницу. Отец Кирилла поехал с нами. Выслушав врача, он договорился, чтобы мне провели нужную операцию и сделали всё в лучшем виде. Меня сразу забрали на дополнительные обследования и оставили в больнице. Операцию назначили на утро. Честно говоря, меня бил мандраж, так что мне бы в рот ничего не полезло, даже если бы предложили перекусить. Но для наркоза и есть было нельзя. Рано утром начали готовить к операции. Переодели и уложили на каталку, а потом я быстро провалилась в темноту. Первое, что ощутила — это нежные прикосновения к рукам и голове. Как-то сразу поняла, что это мои парни.

— Привет, — услышала ласковый голос Эмиля. — Операция прошла хорошо. Но мы опять втихаря пробрались к тебе ночью.

Меня нежно поцеловали в губы. Утром я уже нормально пришла в себя, всё ещё находясь в реанимации. Самое приятное — ничего не болело, наверное, благодаря обезболивающему. Через несколько часов меня перевели в обычную палату.

— У кровати регулируется угол наклона, но сидеть пока нельзя. Пару дней нужно лежать. Для еды мы будем немного поднимать угол, чтобы было комфортнее кушать. Через неделю начнётся физиотерапия.

Днём пришли отцы, а братья с Аней — вечером. Мне принесли мой планшет, чтобы я могла занять себя чем-то. Парни пришли опять ночью, когда я спала. Разбудили меня нежные прикосновения всех троих. А когда я открыла глаза, меня нежно поцеловал Себастьян.

— Привет, малышка, мы скучали.

— Привет, — сказала я с улыбкой.

— Как ты? Как спина?

— Чувствуются места разрезов, но это нормально. И мне ещё стержень достали из бедра. Но говорят, через неделю уже будет реабилитация. Как у вас дела?

— Хорошо, но скучаем по тебе. Так хочется тебя забрать к себе, но при этом не хочется тебя напугать. Нам пора, а то нас просто не пустят в больницу, если поймают.

Они по очереди нежно поцеловали меня в губы и, словно тени, выскользнули из палаты. Парни приходили по ночам, и, кажется, решили меня соблазнить, потому что мы почти не общались, а целовались. Реабилитация в больнице оказалась неприятным и очень болезненным делом. Мои мышцы просто не привыкли к таким нагрузкам, которые на них пытались взвалить. Через пару дней написала тренеру:

«Трой, вы можете прийти ко мне в больницу?»

«Привет. Что случилось?»

«У меня началась реабилитация, не могу понять, почему так больно! У вас на тренировках ни разу такого не было, даже когда я не пила обезболивающее».

«Понял, буду утром».

Трой пришёл с моим лечащим врачом как раз тогда, когда у меня было занятие по реабилитации. Мне дали элементарное задание — ходить, держась за брусья. Но мне уже было плохо, потому что раньше я стояла и ходила не больше пяти минут, а сейчас шёл конец часовой тренировки, и задание было одно — ходить.

— Сколько она уже ходит? — спросил Трой.

— Час, как и положено.

— Ты что, спятил?! — взвизгнул врач. — С ума сошёл?! Она до этого два года сидела! У неё мышцы атрофировались. Ты (дальше была ругань врача) должен был делать массажи и минимальную ходьбу! Неудивительно, что на тебя пожаловались.

Я ощутила, как мои ноги подкосились, и я повисла на брусьях. Как тень, рядом оказался Алекс и подхватил меня на руки. Я обняла его за шею и чуть не разрыдалась от облегчения.

— Думаю, реабилитолога лучше сменить, — сказал Алекс. — Трой до операции занимался с Маришей, и были хорошие результаты. Он тот реабилитолог, которому моя девушка доверяет. Доктор, оформите замену?

— Да, — сказал он сквозь зубы. — Идите в мой кабинет с девушкой.

Когда мы вышли, он прошипел коллеге:

— Из-за тебя деньги утекли из больницы.

Трой дал мне неделю отдохнуть, понимая, что я очень устала и просто нуждаюсь в покое. Дома я даже в туалет могла только большим с трудом добраться — сил не хватало пересесть с коляски. Несколько раз я больно падала при попытках пересесть. Отец отругал меня за то, что молчу и не прошу помощи, и стал оставлять братьев по очереди со мной. За неделю я пришла в себя и смогла уже без падений пересаживаться из кресла туда, куда мне нужно. Ходить и вставать тренер пока запрещал.

Я даже обрадовалась, когда он написал, что пора возвращаться к тренировкам. Алекс зашёл за мной утром. Отец вывез меня к нему.

— Привезу домой после тренировки.

— Спасибо.

Отец быстро поцеловал меня в щёку. Тренер в первую очередь посмотрел мои рентгеновские снимки, а потом покатил меня для разминки на маты.

— Программа у нас с тобой та же. Но вначале я пощупаю твои ноги, и ты скажи, если будет больно. Кстати, тебе стержень из бедра достали?

— Да, в тот же день, что и спину оперировали.

— Хорошо.

Он осторожно промял обе ноги.

— Не могу понять, у тебя с коленями хуже стало или они такими и были?! Ладно, пока наблюдаю. Делай разминку, как и раньше, я подстрахую. О, а вот и вся компания побратимов в сборе. Давай «гусеничкой» один круг, и будешь вставать.

Тренер меня придерживал, пока я вставала, и смотрел, как двигаются ноги.

— Ты на обезболивающем?

— Нет, — сказала я с довольной улыбкой. — Спина уже не болит.

— Поздравляю! Колени выключи и стой ровно. Хочу посмотреть, как тело реагирует. Хорошо. Подойдите двое, — он махнул моим парням, — будете поддерживать её. Мариша, твоя задача — медленно пройтись. Если что-то начнёт болеть, сразу говори.

Сам тренер сел на пол и смотрел, как я иду.

— Колени болят?

— Нет.

— Иди на меня. Хорошо, стой, если можешь. Старайся минимально висеть на них.

— Тогда ноги подкашиваются.

— Понял. Иди к матам и садись. Пощупаю колени, не могу понять кое-что. Нужно будет съездить после занятия сделать рентген ног.

Трой осторожно прощупал колени.

— Вроде всё хорошо, но лучше перестраховаться. По-моему, у тебя мышцы стали ещё меньше, чем до перелома. Ты как питаешься?

На этот вопрос я задумалась.

— Зайду пообщаюсь с мамой, она, может, лучше помнит.

На рентген мы поехали всей компанией, и результат был хорошим. Мама, увидев меня с тренером и побратимами, удивилась, но на вопрос про еду ответила.

— Так она иногда пропускает приёмы пищи, не знаю, чем она у себя занимается. Порой её только отцы и выкатывают, чтобы поела.

— Так, Мариша, домашнее задание лично для тебя — кушать три раза в день минимум! А то откуда у тебя силы возьмутся на ходьбу и откуда мышцам взяться, если ты не ешь! А вы трое, выгуливайте её регулярно и тоже кормите на прогулках.

Тренер подумал, а потом так хитро улыбнулся, что все немного напряглись:

— Мне три раза в день фотографию того, что ты ела. Поставь рядом тот милый будильник, чтобы я видел время приёма пищи, или чей-то телефон с отображением времени и даты.

— Зачем так строго?!

— Надо. Ещё есть задание, но одна не осилишь.

В этот момент младший брат спустился на первый этаж.

— Привет, меня отцы оставили за тобой присматривать, ну это если ещё нужно.

— Замечательно! — тренер аж руки потер.

— Сколько у вас детей? — неожиданно спросила мама.

— Пятеро сыновей, старшенький ровесник Мариши. Скоро шестой малыш родится, но там не понятно, кто. Тест генетический уже пятый раз куда-то потерялся, на УЗИ малыш поворачивается так, что ничего не видно. Ничего, месяц остался — и узнаем. Мариша, берись за брата и вставай, мы пока подстрахуем и проверим, удержит ли тебя брат.

— Да что её там удерживать, откармливать нужно, — проворчал брат и помог мне встать с кресла.

— Как на тренировке, но если из мужчин дома кто-то один, значит, за одного держишься. Если ноги подкашиваются, садишься на пол, а ты просто придерживай, чтобы сестра не падала.

Держась за брата, дошла до стола и даже смогла отодвинуть стул и сесть. Мать смотрела шокированно.

— Хорошо, а теперь держась за брата, встаёшь и, допустим, идём обратно в комнату.

До комнаты не дошла, ноги подогнулись. Брат помог осторожно сесть. А потом попытался поднять.

— Куда?! — рявкнул тренер, и брат едва успел увернуться от оплеухи. — Спина лишняя или есть запасная?! У самого тоже кожа да кости! Научись сначала правильно поднимать, а потом хватай девушку на руки!

— Я жилистый, — немного обиделся брат. — И вешу семьдесят.

— Весы в доме есть?

— Антош, принеси из моей комнаты.

— Сначала прикати сестре кресло и помоги пересесть, а то долго сдерживать эту троицу я не смогу.