35

Вирсавия

Боже мой, не могу поверить, что она здесь! Сердце вот-вот выбьет ребра, так сильно бьется. Каждую клеточку души наполняет неконтролируемая радость. Как же я сильно скучала по ней!

— Вика!

Нас разделяет несколько метров. Я никого не вижу вокруг, только сестру. И когда она уже почти в моих объятиях, кто-то дергает ее за руку. Я останавливаюсь, словно кто-то приклеил к полу, и смотрю на отца. Он грубо держит Викторию за предплечья, уверена, на ее коже останутся синяки.

— Не смей позорить меня! Раз старших сестер не смог воспитать, — презрительный взгляд в мою сторону. — Хоть тебя воспитаю.

— Прости, папа, — прошептала сестра.

Я вся покрылась мурашками страха. Голос отца всегда так действует. Он вбил в нас такую реакцию. Сколько бы я ни пыталась себя убедить, что он больше не имеет надо мной власти, что муж не даст меня в обиду… Я не могу перестать его бояться.

Я вижу, что он сжимает руку Вики так сильно, что у сестры начинают слезиться глаза, она часто-часто моргает, чтобы не проронить слезы. А я не знаю, чем помочь.

Но он сам ее отпускает, и я понимаю почему. Ко мне подошел супруг и обнял за талию.

— Теоман.

— Олег.

Мужчины не пожимают друг другу рук, между ними сквозит напряжение. Я прижимаюсь к Тео теснее, с ним спокойно, он от всего защитит. Я смотрю на Вику и понимаю, что ее защитить некому, кроме меня. Она смотрит в ответ и… Улыбается. Моя прекрасная и нежная сестра улыбается. Эта улыбка ярче тысячи лампочек. Она мне говорила, что с Теоманом я буду счастлива, что я полюблю его. А я говорила, что она дурочка, таких, как он, нельзя любить. Моя младшая сестра была права во всем. И, несмотря ни на что, она счастлива за меня.

— Зубров пригласил на празднование всех, — говорит отец, делает вид, что расслаблен. Для окружающих, может, и так, но я слишком хорошо его знаю.

— И даже больше, — отвечает муж.

Папа прищуривается, его взгляд скользит от Тео ко мне. Я пытаюсь сдержать дрожь.

— Как супружеская жизнь? Надеюсь, моя дочь не доставляет проблем?

— Моя супруга — больше не твоя забота. Обсуждать ничего не собираюсь.

У меня перехватило дыхание от того, в каком тоне Теоман разговаривает с отцом. Он погладил меня по талии, успокаивая.

— Тогда я могу потанцевать ствоейсупругой, — выплюнул отец.

— Пусть Вирсавия сама решает, — спокойно ответил Иманов.

Папа был зол, нет, он был в бешенстве. Я встретилась с ним взглядом, и мне хотелось трусливо спрятаться за спиной Тео. Я поняла, что если не сделаю, как он хочет, то он отыграется на Вике.

— Я… Я потанцую с тобой, — сказала заикаясь.

Теоман повернул мое голову к себе.

— Ты не обязана. Можешь послать его на х*р.

Я хотела обнять мужа и выразить всю свою благодарность, но нельзя. Не сейчас.

— Все нормально.

Отец протянул руку, и я вложила свою дрожащую ладонь в его. Он крепко сжал, я тут же захотела убежать от него, но заставила себя стоять молча.

— Стас, присмотри за Викой.

Папа вывел нас на танцпол и стал вести под музыку. Я уловила запах алкоголя от него, и меня резко затошнило от этого запаха. Я так отвыкла. Его пальцы больно впивались в нежную кожу, он и не думал ослаблять хватку.

— Я смотрю, ты время зря не теряла. Иманов готов жрать с твоих рук яд. Жалкое, блть, зрелище.

— Что? О чем ты говоришь? — я в шоке, если честно.

Он принимает хорошее отношение, точнее, здоровое отношение мужчины к женщине за слабость!

— Говорю о том, что ты очень талантливо раздвигаешь ноги, — он гнусно засмеялся. Боже, я хотела его ударить. — Чем ты меня порадуешь?

Я молчала. Просто смотрела в другую сторону и тяжело дышала.

Ненавижу его! Ненавижу! Ненавижу!

— Что ты имеешь в виду?

— Ты помнишь, что я сказал тебе в день свадьбы? Мне нужна информация об Имановых.

— Мне нечего тебе сказать, — холодно произнесла.

— Такая же тупая сука, как и мамаша, — прошипел он, а потом резко крутанул меня. — Видишь мужика, знаешь, кто это?

Он показывал на низкорослого толстого мужчину. Я знала его. Это Евгений Прокофьев. Все его знают. О нем и его извращениях ходят такие слухи, что волосы дыбом. Даже мы, изолированные от всего мира, знали, кто он.

— Знаешь?

— Да.

Отец наклоняется ко мне и обдает зловонным перегаром.

— Он попросил у меня руку Вики, и я думаю согласиться.

Внутри меня все обрывается. Я останавливаюсь и отхожу от отца на несколько шагов, он не удерживает.

— Ты не можешь, — говорю в ужасе. — Ей же всего шестнадцать…

— Женя как раз любит школьниц, — мерзко смеется. — А во всем виновата ты, Вирсавия. Ты собственными руками отдала сестру монстру.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​У меня начинает кружиться голова. Я чувствую, как еще секунда, и потеряю сознание. Теоман оказывается около меня и придерживает.

— Что ты ей сказал?

— Ничего. Ты бы следил за ее здоровьем…

До меня долетают обрывки фраз.

— Вия! — слышу голос сестры.

— Все нормально, — говорю слабо. — Мне нужно в туалет, — хватаю Вику за руку.

Мы идем в сторону туалетов. Тео и Стас следуют за нами. Люди вокруг шепчутся, но мне плевать. Я крепче сжимаю ладонь сестры. Мы заходим в туалет, Стас остается снаружи, а мой муж с нами, и я сразу обнимаю сестру. Прижимаю ее хрупкое тельце к себе. Она шипит и начинает вырываться.

Я фокусирую взгляд на ней. В ее глазах слезы. Я сама едва не реву.

— Покажи, — говорю, не обращая внимания на мужчин.

— Вия… — шепчет Виктория.

— Покажи! — кричу я.

Сестра вздрагивает и поворачивается ко мне спиной. На ней закрытое черное платье. Я подхожу и дергаю молнию вниз. Втягиваю в себя воздух с шипением. На ее спине нет ни одного живого места, вся спина в синяках и кровоподтеках, а что же на остальном теле… И я понимаю, что это не ремень… Господи, за что.

— Как… — я не могу договорить.

Вика дергается и сама быстро застегивает молнию. Она обнимает себя руками и смотрит в пол. Я хочу кричать от безысходности. Моя малышка. Это из-за меня, я ее оставила!

— Он… Он разозлился на Тоню и начал ее бить, — говорит тихо. — Он так сильно ее бил, Вия. Младшие испугались. Я попыталась ее защитить… Он… Он сначала бил кулаками, а потом ногами, а потом я пришла в себя на полу…

Я закрываю глаза, меня душат рыдания.

Тварь Тоня столько издевалась над нами, а Вика все равно попыталась ее защитить. Она ангел, чистая, невинная, сострадательная, лучшая из нас, и я не понимаю, за что ей все это. Я снова обнимаю сестру. В этот раз аккуратно, глажу по голове. Она плачет, я тоже. Сейчас все как раньше. Мы вместе.

— Ты туда больше не вернешься, — говорю я твердо. — Ты уедешь с нами.

— Вия, — она в шоке поднимает голову и смотрит на меня. — Отец… Он не даст. Он разозлится…

— Пошел он на х*р! — шиплю змеей. — Прости, малышка, что раньше не забрала, прости… Это все из-за меня.

— Нет! Не говори так, ты ни в чем не виновата.

— Я же знала, что он будет тебя избивать, я должна была забрать тебя раньше…

Виктория вырывается из моих объятий и зло смотрит.

— Единственное, что ты должна — быть счастливой, Вия! И не смей чувствовать себя за это виноватой!

Вика…

Я смотрю на Тео и четко говорю:

— Вика поедет с нами.

По лицу мужа понять что-либо трудно. Он словно закрытая маска. Но я знаю, что увиденное его потрясло.

— Он сказал, что отдаст ее Прокофьеву. С ней будет то же, что и с твоей сестрой.

Тео дергается словно от пощечины, но он понимает, что я права.

— В машину обе, сейчас же. Охрана с вами.

Я хватаю Вику за руку и тяну ее к выходу.

— Вия, стой! Я не могу… Он…

— Ничего тебе не сделает.

— Куда! — слышу чей-то голос, а в следующую секунду меня грубо отталкивают от Вики, и я ударяюсь спиной о стену.

Охранник отца оказался около нас. Я не успеваю даже моргнуть, как возле нас оказываются Тео и трое охранников. Мой муж одним движением ломает Стасу руку. Господи, я вижу его кость… Меня начинает мутить, а Вика кричит в ужасе.

— Ты посмел тронуть мою жену. За это ты сдохнешь, — говорит Теоман таким тоном, от которого острые мурашки по коже.

Мы встречаемся с ним взглядом, я нервно сглатываю. Сейчас я должна показать, достойна ли я фамилии Иманова. Это все походит на сцену из фильмов ужасов. Но я пытаюсь взять себя в руки, как бы страшно мне ни было. Я отлипаю от стены и выпрямляю спину.

— Уходим, Вика, — говорю спокойно.

— Он убьет его… Убьет… — повторяет сестра как заведенная.

Я снова смотрю на Тео и говорю:

— Он это заслужил.

Крепко держу сестру за руку, и мы в окружении трех охранников выходим на улицу.

Ко входу тут же подъезжает огромный внедорожник, нам открывают дверь.

— Вика! — орет отец, его держат, не пускают к нам.

Сестра вздрагивает и съеживается.

— Иди сюда, маленькая сука! Если ты сядешь в машину, то я сильно разозлюсь.

— Вия, — сестра всхлипывает и делает шаг в сторону отца.

Он сломал нас. У таких, как он, не должно быть детей. От таких, как он, нужно делать аборты.

Но я больше не Ларская, я Иманова. Я больше не боюсь.

Я со всей силы пихаю Вику в машину и поворачиваюсь к отцу, спокойно встречаю его горящий взгляд. Раньше я бы в ужасе была, а сейчас я не чувствую ничего, кроме отвращения. Он мне никто, просто донор спермы. Он трус, который может только женщин обижать, подобие мужчины. Он мне больше ничего не сделает, как и Вике.

— Гори в аду, ублюдок, — выплевываю я и сажусь в машину.

Через секунду машина срывается с места.

Вика плачет у меня на плече, а я чувствую, что изменилась. Буквально за секунду стала мудрее и взрослее. Вика — моя семья, а мы, Имановы, всегда заботимся о своих.