48

Я смотрю на мужчину и понимаю, что он абсолютно безумен. Он как фанатик, которому ничего не доказать. Он все для себя уже решил и он хочет моей смерти. Эта мысль не пугает меня так, как должна была. Я устала. Сильно. У меня нет сил бояться. Я истощена физически и морально. Меня поражает, что сильные мужчины готовы мстить посредством женщин и детей. Это мерзко, низко, аморально.

Но новость о том, что Эмад может быть сыном этого человека — потрясает. Я не верю. Всеми фибрами души не верю! Он сын Теомана. И он никогда до него не доберется.

— Знаешь, Бахрам, — смотрю прямо в его глаза. — Твоя история — говно. И этот мальчик из истории трус и ублюдок. Он так боялся папочку, что потерял любовь всей своей жизни. А когда она снова и снова выбрала другого, просто сдался. Слабый, уродливый и немощный. Вот ты кто. Эмад не твой сын, он Иманов и воспитан под стать своей фамилии. У него самый лучший отец в мире. А у таких, как ты, жалких ссыкунов, как ты, детей быть не может. Ты похитил женщин и детей, с настоящими мужчинами тягаться не можешь, потому что нет яиц. Знаешь, я понимаю Сару и ее выбор, провести жизнь с таким, как ты… Не приведи Господь, — выпаливаю на одном дыхании.

Это дерзко, глупо, недальновидно.

Знаю.

Но я не хочу молчать. Я хочу кричать о том, какой он моральный урод! Он просто никто, пыль под ногами. Что он может мне еще сделать? Убить? Я не боюсь смерти, лишь бы Вика и дети выбрались. И тут я вспоминаю, что не все дети выбрались… Я беременна.

Я смотрю на Рзаева, его лицо пошло красными пятнами гнева, а на лбу бьется венка. Я понимаю, что вывела его из себя. А вот теперь мне становится страшно. Руки и ноги резко становятся холодными и ватными, во рту пересохло, а дыхание с шумом вырывается из легких.

Бахрам становится на ноги и нависает надо мной.

— Тупая русская шлюха, — выплевывает эти слова и бьет меня наотмашь по лицу.

Я чувствую металлический вкус во рту.

— Я разрешал открывать твой мерзкий рот? Ты кто такая, чтобы говорить со мной в таком тоне? Просто еб*ная дырка! Я даже руки о тебя марать не хочу, мне противно. Ты думаешь, я не знаю, почему Теоман на тебе женился? Все, блть, знают, что он хотел отжать бизнес твоего папочки. Но я не дам. Я убью тебя, и мне никто ничего не сделает, а знаешь почему? Я намного богаче и могущественней, чем жалкая семейка Имановых. Старик не будет лезть в эту войну, потому что проиграет. А твой ненаглядный муженек… Вскоре найдет новую дырку, которую будет драть по ночам. Ее я тоже уничтожу. Все, время гостеприимства подошло к концу, — он улыбается как маньяк, у меня волосы становятся дыбом. — Михаил!

Охранник тут же заходит через дверь.

— Да, босс.

— Научи эту тварь манерам, а потом отведи к парням и сними все это на камеру.

Я даже не успеваю сделать следующий вдох, как Михаил бьет меня по лицу. Я падаю на бетонный пол вместе со стулом, цепи лязгают, оглушая. Мужчина тянет меня за волосы и хмыкает.

— Наверное, мордашку портить не будем, чтобы ртом поработала.

Я в ужасе смотрю, как он заносит ногу над моим животом, и я начинаю кричать. Я закрываю руками живот и рыдаю в голос.

— Пожалуйста, не надо… Только не живот! Я беременна, — говорю отчаянно.

Я жду удара, но вместо этого в подвале воцаряется тишина. Зрение размыто от слез, мне приходится быстро проморгаться, чтобы рассмотреть хоть что-то. Рзаев стоит надо мной и задумчиво смотрит. Вижу по его лицу, что он что-то для себя решил. А потом он поправляет пиджак и смахивает с него невидимые пылинки.

— Вы*бите ее во все дыры, а потом нах*й вырежьте ублюдка из ее живота, и не забудь про камеру.

— Босс? — неуверенно тянет Михаил.

— Тебе что-то непонятно?

— Ну, трахнуть — это одно, а ребенка…

— Хоть кто-то будет выполнять мои, сука, приказы? — ревет Бахрам, а потом достает пистолет и стреляет Михаилу между глаз.

Его тело падает рядом со мной на пол, а кровь течет прямо на мою одежду. Я в страхе отползаю назад.

— Почему ты просто не выполнил приказ?! — орет Рзаев и раз за разом пинает бездыханное тело охранника.

Вспышка ярости длится несколько минут. Я сжалась в комочек и в ужасе наблюдаю за этим. Я еще никогда не сталкивалась с таким безумием. Он ненормальный! Господи…

Мужчина резко останавливается, тяжело дышит. Потом смотрит на меня, впивается глазами, налитыми кровью.

— Видишь, что ты натворила, тварь? Он был хорошим солдатом, а из-за тебя я его убил! — размахивает оружием.

Я молчу.

В этот раз я понимаю, что любой звук, который издам, может его спровоцировать. И в лучшем случае он меня просто убьет…

— Ну ничего, я найду того, кто не будет обсуждать мои приказы!

Он достает рацию и жмет на кнопку.

— Денис, спустись в подвал! — рявкает в рацию.

Мне нужно отсюда выбираться, пока не поздно…

Брахим отходит к противоположной стене, а мой мозг начинает работать на пределах возможности. Я еще не четко сформулировала мысль, как мой взгляд падает на тело Михаила и я вижу, что у него из кармана выпали ключи. И вот уже моя трясущаяся рука тянется к ним. Я осторожно подползаю к телу и беру связку. Если мне удастся освободить руки…

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Я хватаю ключи и зажимаю в непослушной ладони. В подвал вваливаются вооруженные до зубов люди, все в масках.

— Босс, мы засекли машины и вертолеты. Нужно уходить! — взволнованно говорит один из них.

— От девки избавиться, трое остаются, а остальные со мной.

Я смотрю, как Рзаев словно крыса убегает из подвала. Их шаги стихают на лестнице.

— Вы слышали босса! — говорит их главный, как я поняла.

Он достает пистолет, и я даже сквозь маску чувствую его улыбку.

— А ты симпотная, жаль, что придется от тебя избавиться. Прощай, крошка, — с этими словами он наводит на меня пистолет.

Слезы катятся по щекам. Перед внутренним взором облик Тео. Я так тебя люблю, дорогой… Жаль, что у нас не навсегда, как ты говорил.

Я закрываю глаза.

Звучит выстрел.

А затем еще один…