Если бы от выборов что-то зависело, нам бы не позволили в этом участвовать

Это был сложный день. Маша с Антоном провели его в детской. Александр иногда заходил, спрашивал, что надо, и с поникшей головой уходил. После обеда пришел врач, посмотрел мальчика и назначил антибиотик: – Я взял анализ, сейчас по дороге отвезу в лабораторию и через час скажу, нужно его пить или нет. Маша за день ничего не поела, даже почти не пила. Ее сердце разрывалось от боли. Обессиленная, она сидела на кровати в ногах у Антошки, и только тепло мальчика спасало от полнейшей безысходности. Александр уехал в аптеку за антибиотиком, когда ангина подтвердилась, и возвратился с пиццей и клубникой. Антон отказался есть, Маша тоже помотала головой. Александр, расстроенный, сел на пол у кровати сына. В его глазах были слезы. Он, как нашкодивший ребенок, опустил голову и сказал: – Без сомнения, я виноват, если ты со мной уже два года не хочешь разговаривать. Сегодня я хоть понял одну из причин: ты обвиняешь меня в том, что я убил Боню. Но я тебе клянусь, что она сама убежала. Он дотронулся до плеча сына, но тот резко дернулся и отвернулся к нему спиной. Маша решила заступиться за Александра. Она думала не о том, сказал он правду или нет, она думала о мальчике. Каким бы храбрым ни был Антон, он страдал. Ему было плохо без отца, и эта боль, которая два года сидела и сидит в нем, просто так не уйдет. Ее надо вытащить как ядовитый шип. – Тош, я тоже читала, что очень часто, когда умирает хозяин, собака не может оставаться в доме и уходит. Может, твоя Боня и жива. Просто она не нашла хозяина и ушла. Антон посмотрел на Машу: – Она ищет маму? Девушка не знала, что ответить, на секунду даже пожалела, что ляпнула эту ерунду. Кто знает, где эта Боня сейчас и какая у нее судьба? Думать о том, что ее выгнали, или, еще хуже, что ее убил Александр, она не хотела. А давать Антону надежду, что она все еще жива – и вовсе неосмотрительно! – Возможно. Я об этом не подумал, – мужчина оживился и с благодарностью посмотрел на Машу. Мальчик повернулся к отцу: – Ты посадил ее на цепь! Она всегда жила в доме, всегда спала у вас в ногах в спальне, а ты посадил в будку, на цепь! – Потому что она стала дикой, кусала всех, бешеная носилась по дому… Антон перебил его: – Значит, она искала маму! – Ну хорошо, но мамы уже не было, а с Боней надо было что-то решать. Я вызвал службу, ей сделали укол. Мы все надеялись, что она успокоится, но через три дня она сбежала. Мальчик сел на кровати: – Ты не взял меня на кладбище! – из его глаз полились слезы. – Тоша, – отец чуть привстал и сейчас стоял перед сыном на коленях, – я… Я не знал, что делать. Я и сам был разбит. Я очень любил твою маму и, возможно, вел себя неадекватно в первые дни, но я посчитал, что тебе лучше не ехать и не хоронить ее. – Почему? Ты даже не дал мне с ней попрощаться! Александр закрыл лицо руками: – Я боялся за тебя. Смерть матери – это огромный стресс, особенно для маленького ребенка, – он убрал ладони. – Моя мама умерла, когда я только закончил школу, но этот день, когда мы ее хоронили, до сих пор стоит у меня перед глазами и снится по ночам. Для тебя я такого не хотел. – Все равно, я должен был попрощаться с ней! – растирая слезы рукавом, бурчал мальчик. – Я хотел, чтобы ты не видел ее мертвой, я хотел, чтобы в твоей памяти она осталась живой. Антон замолчал, только чуть всхлипнул, посмотрел на отца, на Машу, на которых лица не было, и резко бросился в объятия девушки. Она его погладила по волосам и прижала к себе: – Ну все, все, успокойся. – Я хочу поехать к ней, – сказал мальчик Маше куда-то в живот. – К маме? На ее могилу? – спросила девушка. Он кивнул. – Хорошо, – отозвался Александр, – как только температура спадет, мы сразу поедем. Мальчик уснул почти сразу. Маша хотела лечь у него в ногах, но Александр взял ее за руку и потащил к выходу. Кричать и будить Антошку не хотелось, поэтому она вышла из комнаты и уже за дверью резко выдернула руку. Александр сложил руки как в молитве и шепотом сказал: – Пойдем на кухню. Просто поговорим! Она поплелась по длинному коридору, мужчина чуть придерживал ее за талию. – Я приготовлю чай, и съешь кусок пиццы, – предложил он. Маша села за стол, Александр выложил пиццу из коробки на тарелку и погрел в микроволновке. Придвинув к девушке дымящуюся еду и чай, он присел рядом. – В твоих глазах я тоже выгляжу монстром? – Да, – ответила Маша и взяла в руки чашку. – Можешь сказать, в чем моя вина? Маша удивленно посмотрела на мужчину. Неужели он серьезно не понимает, что делает, и что его поступки даже мягко нельзя назвать нормальными? – Как мы оказались в одной постели? – в ответ спросила она, обжигая губы чаем. Она пожал плечами: – Если честно, я не помню. – А как подсыпал мне в коктейль дурь, тоже не помнишь? Александр поменялся в лице: – Думай, что говоришь! – Тогда почему я ничего не помню? – Потому что мы напились. Судя по счёту из бара, мы очень много выпили. – И поехали ко мне и прыгнули в постель. – А куда надо было? Ко мне за город? Это долго. Видимо, выбрали быстрый путь. – Ты помнишь… – Маша от стыда опустила глаза. – Было у нас что-то или нет? Мужчина помотал головой: – Не думаю. Тебе очень плохо было, тошнило, помню я тебя под душ ставил. Может, потом и легли спать? – Какой ужас! – Маша прикрыла ладонями лицо от стыда. Александр попробовал ее успокоить: – Ничего страшного не вижу. Почему тебя это так сильно беспокоит? Маша убрала ладони от лица и бросила на мужчину взгляд, полный возмущения: – Потому что я не шлюха и не алкоголичка! Я никогда в жизни в клубы не ходила и с чужими мужчинами в одной постели не просыпалась. – Давай сделаем так, чтобы этот чужой мужчина оказался своим? – Это как? – девушка изумленно подняла бровь. – Я предлагаю остаться тебе в этом доме, стать хозяйкой и попробовать заменить Антошке маму. Сердце Маши выпрыгивало из груди: – Ты… ты… – Если тебе нужно официальное предложение, я прямо сейчас поеду и куплю кольцо.